Читаем без скачивания Ответный удар - Чингиз Абдуллаев

— Ничего. Моя комната рядом, но я не слышал никаких звуков. Впрочем, я принимал душ, может быть, поэтому мне не было слышно.

— Когда вы закончили принимать душ, сколько минут вы одевались?

— Минуты две-три.

— А потом сразу решили пойти к Анне Харрисон? — строго спросил Дюбуа.

— Ну да, — кивнул Слейтер, — сначала я постучался, но мне никто не ответил. Потом я постучался сильнее. Снова никто. Тогда я приоткрыл дверь и увидел на кровати Анну. Я очень испугался и сразу выбежал на балкон звать людей.

— Вы ничего не трогали?

— Нет, конечно. Я знаю, что в таких случаях ничего нельзя трогать.

Кроме того, я очень боялся, что меня могут заподозрить в этом убийстве.

— Почему вы решили зайти к Анне Харрисон именно в этот момент?

— Просто так, — пожал плечами Слейтер.

— А почему вы, постучавшись, не ушли, а решили войти в комнату? — уточнил Дюбуа.

— Она любила сидеть на балконе и часто не отвечала на стук. Я думал, она на балконе, — сконфуженно сказал художник.

— Значит, последним, кто видел ее живой, были мистер Харрисон с супругой, — обратился Дюбуа к Роберту. — Вы ведь заходили к ней, не правда ли?

— Откуда вы знаете? — испугался Роберт. — Я действительно заходил к ней вместе с женой.

— В пепельнице в комнате Анны Харрисон я обнаружил пепел гаванских сигар. А ведь во всем доме только вы курите сигары. Кроме того, на столике стояли три рюмки, на одной из которых четко виден след губной помады вашей жены. Шарлотта не красит губы, а у миссис Холдмен более яркий цвет.

«Хорошо работает», — подумал Дронго.

— Да, — быстро сказала Клаудиа Харрисон, — мы заходили к Анне обсудить вопросы, связанные с наследством. Необходимо предъявить нотариусу последнее нотариально оформленное и зарегистрированное в установленном порядке завещание.

Но мы были там недолго, минут двадцать, двадцать пять.

— Мы сразу ушли, — подтвердил Роберт, — ушли вдвоем, и больше я не заходил в комнату.

— У вас нет алиби, — сухо напомнил комиссар, — я вполне могу допустить, что именно вы задушили миссис Харрисон.

— Не смейте мне угрожать, — закричал Роберт, — я не Убивал Анну Харрисон, не убивал!

— Когда вы вышли из комнаты Анны, вы ничего не заметали в коридоре? — очень тихо спросил Дюбуа.

— Нет, — так же тихо ответил Роберт, — ничего.

— Боюсь, что последними, кто видел живой Анну, были мы с мистером Леживром, вставил внезапно Гарри Холдмен.

Дронго с интересом посмотрел на него, ничего не сказав.

— Каким образом? — заинтересовался Дюбуа. — Где вы ее видели?

— Буквально за несколько минут до того, как ее… в общем, до того, как Слейтер выбежал на балкон, — сказал Холдмен, — мы зашли за ключами, и Анна дала мне ключи от теннисного корта.

— Вы были вместе? — быстро спросил Дюбуа.

— Да, и я не заходил в комнату. Она открыла дверь и протянула мне ключи.

— А может, у нее в комнате кто-то был, — предположил комиссар, — такое возможно?

— Не знаю, — искренне сказал Холдмен, — вполне возможно, так как она едва приоткрыла дверь и я почти не видел ее комнаты.

— Все так и было? — испытывающе посмотрел на Дронго Дюбуа.

— Да, — подтвердил Дронго, — все так и было.

— Где вы были, миссис Холдмен? — спросил комиссар у молодой женщины.

— В постели. Я спала, когда муж выходил из нашей комнаты, — тихо сказала Марта, — и ничего не слышала.

— Шарлотта, где были вы? — громко спросил Дюбуа у старой служанки.

— Я была на кухне, — она вытирала слезы кончиком своего фартука, — готовила там вишневый пирог. Бедная Анна так любила этот пирог. И мистер Харрисон очень любил. Особенно вишневую настойку. Он всегда брал ее на ночь в свою комнату.

Дронго хотел что-то спросить, но промолчал.

Дюбуа обратился к Россу:

— Мистер Росс, где были вы?

— В гостиной. Я ждал там Леживра. Они спустились вдвоем с Холдменом, и мы только вышли на улицу, когда сверху закричал Боб Слейтер.

— Таким образом, — подвел итог Дюбуа, — вы опять все ничего не знаете и ничего не слышали. А происшедшее преступление снова совершено так, что убийца испарился неизвестно куда. Уже второе преступление без обвиняемого. Такого я никогда не встречал. Господа, сейчас в соседней комнате вам всем дадут бумагу, и вы подробно напишете все, чем вы занимались после обеда, все и подробным, образом.

Все встали, подтянувшись к дверям. Росс остался сидеть на стуле. Когда все вышли, он обратился к Дюбуа:

— Вы кого-то подозреваете конкретно?

— Здесь уже не стоит гадать. Или Роберт Харрисон, или Боб Слейтер.

Правда, у Харрисона были веские мотивы, а вот для чего этому альфонсу понадобилось убийство, этого я не понимаю.

— Почему только эти двое? — удивился Росс.

— Методом исключения. Вы ждали в гостиной. Мистер Леживр был вдвоем с мистером Холдменом, когда Анна была еще жива. Кроме вас троих в доме были еще три женщины и двое мужчин. Женщин я автоматически исключаю. Анну Харрисон задушили подушкой, и здесь явно чувствуется мужской почерк. Шарлотта бы не смогла задушить свою хозяйку при всем желании, у нее просто не хватило бы сил.

А Марта или Клаудиа не смогли бы сделать это достаточно тихо и быстро. Значит, убийца либо Роберт, либо Боб. Других подозреваемых нет.

— Да, — задумчиво сказал Росс, — достаточно убедительно. Но кто тогда совершил первое убийство? И куда исчез убийца в первом случае?

— Не знаю, — искренне сказал Дюбуа, — я вызвал саперов, и они работают, пытаясь найти хоть какой-то ход. Если ничего не найдут, я прикажу ломать стены, но найду разгадку этого странного убийства. В природе не бывает исчезнувших убийц.

— Но это комната дьявола, — улыбнулся Росс.

— Вы в это верите? — засмеялся Дюбуа. — А ведь это вы говорили, как важно не доверять даже собственным глазам, проверяя и перепроверяя все сомнительные факты.

— Да, — согласился Росс, — я тоже не верю в эту версию об исчезнувшем убийце. Вы правы, убийца — кто-то из присутствующих сегодня в этой комнате. Но кто именно? У двух совершенных убийств есть конкретный исполнитель.

Преступление не бывает без обвиняемого. Его нужно найти. Я все время пытаюсь понять, почему убийца пошел на такой риск, устраняя Анну Харрисон; он ведь понимал, что после второго убийства круг подозреваемых еще более сузится. И тем не менее его совершил. Значит, был убежден в собственной безнаказанности, в собственном абсолютном алиби. Здесь что-то не так. Этот неизвестный убийца очень хитер. Я, кажется, знаю, из-за чего убили Анну Харрисон. Во время обеда разговор коснулся пропавших бумаг ее мужа, и кто-то, кажется, Боб Слейтер, сказал, что она знала о содержании этих бумаг. А ее покойный муж пригласил нас на виллу именно из-за этого. Значит, убийца и похититель документов одно и то же лицо. Мне кажется, здесь есть прямая связь. Если мы сумеем установить, каким образом было совершено первое убийство, мы раскроем и второе. В обоих случаях убийца применил какой-то свой, только ему известный метод сокрытия преступления. Нужно найти ключ к этой загадке, и чем быстрее, тем лучше.

— Каким образом? — хмуро поинтересовался Дюбуа.

— Не знаю, — честно признался Росс, — нужно подумать, поискать.

Разрешите нам осмотреть комнаты Харрисонов еще раз. Можете дать нам полицейского, который будет следить за нами. Кстати, если следовать полностью вашей логике, то первое убийство, кроме мистера Леживра, никто не мог совершить. Он первым ворвался в комнату вместе с Mapтой Холдмен. Она потеряла сознание, а он побежал за водой и людьми. Может, это он застрелил Харрисона, а затем, побежав обратно, спрятал где-то оружие. Все так просто.

— За исключением одного момента. Дверь была заперта изнутри, — напомнил Дюбуа.

— Да. И это меня сейчас интересует более всего. Пока остальные пишут, давайте мы поднимемся наверх, может, найдем что-нибудь интересное. Кстати, уже есть протокол осмотра трупа?

— Да, у меня в машине, — оживился Дюбуа.

— Принесите его, пожалуйста. Может, там тоже есть какая-нибудь зацепка.

В карманах Харрисона ничего не обнаружено?

— Ничего особенного, — пожал плечами комиссар, — сейчас я попрошу принести. — Он крикнул полицейским во двор:

— Принесите мой портфель!

Через минуту полицейские внесли портфель комиссара в гостиную. Росс, получив от Пьера Дюбуа бумаги, углубился в их изучение, стараясь не пропустить ни единой строчки из написанного. Ничего необычного в момент вскрытия эксперты не зафиксировали. Пуля вошла Харрисону почти в самое сердце. На теле не было никаких других повреждений. Внимание профессора привлек протокол осмотра вещей погибшего. Среди прочих вещей указывался и небольшой резиновый пузырек, в котором, по заключению экспертов, ранее хранилась вишневая настойка. В карманах обнаружены были также два носовых платка, несколько таблеток от головной боли, ключи и фотография какой-то молодой женщины.