По своему размеру (пятистопному ямбу) и содержанию эти стихи близко перекликаются с отрывком из «Думы о Царском Селе» Константина Фофанова.
Современная поэтесса Анна Шидловская назвала своё стихотворение так же, как и Пушкин, – «Царскосельская статуя»:
Осенний день. Источник. Клёны. Камень,Усыпанный листвою алой густо,Не тронутый суровыми веками.Гляжу – и на душе светло и грустно.
Меня волнует строгое единствоФантазии творца и грубой бронзы —С кувшином девушка, скорбящая так дивно,Чей стройный стан, как стебель свежей розы.
У ног листок пожухлый – призрак лета.Склонилась, словно под тяжёлой ношей.А слово Пушкина – источник света —Не меркнет, красоту её умножив.
Две последние строки этого стихотворения довольно точно выражают чувства не только автора, но и многих поэтов конца XIX – начала XX века, обращавшихся в своих стихах к фонтану «Девушка с кувшином», на котором словно незримо начертано замечательное стихотворение Пушкина «Царскосельская статуя».
Приютино. Молочный павильон
Приютино
Близ Петербурга на берегу речки Лубьи расположилась живописная усадьба, которую не однажды посещал А.С. Пушкин. Это знаменитое Приютино – имение Олениных, куда к гостеприимным владельцам Алексею Николаевичу и Елизавете Марковне съезжались в летние месяцы многочисленные гости, составлявшие цвет российской творческой интеллигенции первой трети XIX века. В этой живописной усадьбе все обитатели – от хозяев и их детей до любимого дворового пса Медора – отличались радушием и приветливостью. Здесь устраивались музыкальные и литературные вечера, верховые прогулки, весёлые игры, ставились пьесы в домашнем театре. Особое очарование дому Олениных придавали дочери хозяев Варвара и Анна. Пушкин, вероятно, посещал Приютино ещё до своей южной ссылки, однако чаще всего он приезжал туда весной и летом 1828 года, когда был серьёзно влюблён в очаровательную Анну Оленину. Произведений, непосредственно посвящённых Приютину, поэт не написал, но впечатления от встреч с предметом своей любви в этой усадьбе и окрестностях отразились в нескольких стихотворениях. 20 мая 1828 года, когда Пушкин гостил в Приютине, Анета по ошибке обратилась к нему на «ты», что явилось поводом для создания прелестного стихотворения «Ты и Вы». Это поэтическое признание в любви поэт вручил девушке 27 мая, в следующее воскресенье.
Приютино. Музыкальная гостиная
Ловкая и грациозная Анета была прекрасной наездницей. Поэт мог видеть её мастерство в Приютине, где устраивались не только верховые прогулки и кавалькады, но и соревнования по выездке и джигитовке. Вероятно, эти впечатления вкупе с мечтами поэта о женитьбе отразились в стихотворении «Кобылица молодая…».
Вполне возможно, именно в Приютине на уроке у М.И. Глинки в исполнении юной Олениной, обладавшей красивым голосом, поэт услышал грузинскую мелодию, привезённую Грибоедовым с Кавказа, и сочинил на эту музыку стихотворение – романс «Не пой, красавица, при мне…». Анна Оленина, безнадёжно влюблённая тогда в другого, не разделяла любовных чувств Пушкина. С осени 1828 года поэт перестал бывать в усадьбе Олениных.
В первые десятилетия XIX века Приютино было избаловано вниманием приезжавших туда известных поэтов. Перу Константина Батюшкова принадлежит стихотворное приглашение в Приютино, написанное для Александра Ивановича Тургенева – человека, сыгравшего в жизни Пушкина значительную роль. Поэтические строки Батюшкова описывают не столько красоты оленинской усадьбы, сколько её гостеприимных хозяев и приятный отдых, наполненный творческим общением:
…Есть дача или мыза,Приют для добрых душ,Где добрая ЭлизаИ с ней почтенный мужС открытою душоюИ с лаской на устахЗа трапезой простоюНа бархатных лугах,Без бального нарядаВ свой маленький приютДрузей из ПетроградаНа праздник сельский ждут.
«Добрая Элиза» (Елизавета Марковна) и «тысячеискусник» Алексей Николаевич Оленин, который, по словам Батюшкова, «муз к грациям привел», сумели создать в своей живописной усадьбе «приют для добрых душ», где приходило вдохновение к поэтам, писателям, художникам, музыкантам, актёрам и просто к друзьям дома. Творческая атмосфера Приютина оживает в послании Батюшкова:
Поэт, лентяй, счастливецИ тонкий филосо́ф,Мечтает там КрыловПод сению берёзыО басенных зверяхИ рвёт парнасски розы
Приютино. Комната дочерей
В приютинских лесах.И Гнедич там мечтаетО греческих богах,Меж тем, как замечаетКипренский лица ихИ кистию чудеснойС беспечностью прелестной,Вандиков[1] ученик,В один крылатый мигОн пишет их портреты…
В 1829 году бывавший в усадьбе барон Александр Мейендорф посвятил Анне Олениной милое любительское стихотворение, в котором есть строки о Приютине:
И я в Приютине бывал,И красных дней там наслаждался,Анюту свет ещё не знал,А я уж ею любовался.И песни, игры, дерзкой ум,И шалости, и дикий шум, —Всё наслаждением было нам,Всё вспоминаньем дышит там.
Слепой, разбитый параличом поэт Иван Козлов, гостивший у Олениных в июле 1828 года, в обращённом к Анне Алексеевне стихотворении «Любви и жизни на рассвете…» советовал девушке благословить «уединенье своих приютинских лесов».
Самым преданным певцом живописного имения и его обитателей был Николай Гнедич. Не случайно поэт, помимо прочего сочинявший и пьесы для домашнего театра Олениных, однажды придумал себе псевдоним «господин Приютин». Перу Гнедича принадлежит большая элегия «Приютино», посвящённая Елизавете Марковне Олениной. Строки элегии проникнуты сентиментальными воспоминаниями, сквозь призму которых видит поэт лирические пейзажи приютинского парка:
Здесь часто по холмам бродил с моей мечтою,И спящее в глуши безжизненных лесовЯ эхо севера вечернею пороюБудил гармонией гомеровских стихов.<…>Долины милые, лесов уединенья!Нет, я не прихожу покой ваш возмутить;Живой я прихожу искать воды забвенья:Поток приютинский, дай мне его испить!
Для одинокого, неизбалованного судьбой Гнедича Приютино было связано не только с радостью творческих трудов, но и с печальными воспоминаниями о несчастной любви к прелестной Анне Фурман, юной воспитаннице четы Олениных, в которую был также безответно влюблён и Батюшков. Приютинские пейзажи оказывают на душу Гнедича умиротворяющее воздействие:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
