От меня потребовали подробного рассказа обо всем, что со мной делали в плену, как я там оказалась и как мне удалось выбраться. Испытывая ужасные угрызения совести, я честно рассказала обо всем, включая клятву, которую я дала Дэмиену Стаффорду. Отец слушал меня, бегая по комнате кругами и клацая зубами, как волк.
– Ты не будешь следовать этой дурацкой клятве. Тебя вынудили, – решил он.
– Нет, я буду следовать ей. Он спас мне жизнь…
– Он одурачил тебя. Ты пообещала служить детям Сатаны!
– Я не обещала служить им! Только не причинять им вреда!
– Это одно и то же!
– Я не откажусь от этой клятвы, я произнесла ее перед Богом.
Отец схватил меня за воротник и дал бы затрещину, но Рейчел остановила его:
– Джо, у нее не было иного выбора. Если бы она не согласилась, то неизвестно, что с ней сделали бы.
Он не стал ее слушать. Дотащил меня до угла и заставил встать на колени. Хорошо, что длинных волос на моей голове больше не было, иначе бы он взялся за них.
– Всё лучше, чем это малодушие! Моя дочь молилась о Стаффордах! Моя дочь пообещала сложить оружие в борьбе с тьмой. Моя дочь – кто она, если сдалась так легко? Дэмиен закончит первым, видит Бог! Из всех Стаффордов я сначала возьмусь за него.
– Не вздумай трогать его! – заорала я. – И никого из Стаффордов!
– Они убили твою мать, соплячка! – прорычал он.
– А может быть, ее убил ты? – выпалила в ответ я.
Отец размахнулся и ударил меня. Я осела на пол, зажмурившись от боли. Из носа потекла кровь и крупными каплями закапала на паркет.
– Если ты еще раз скажешь нечто подобное, я запру тебя в подвале и больше ты оттуда не выйдешь. Не выйдешь до конца дней, ты слышишь?!
– Джо, хватит! – вмешалась Рейчел. – Она же ребенок! Она внушаема и не до конца понимает, что произошло. Прошу тебя. Мы должны быть терпеливы, как завещал нам Бог! Особенно к детям!
Рейчел помогла мне встать и велела идти в свою комнату. Когда дверь захлопнулась, я услышала, как она сказала моему отцу:
– Успокойся, хорошо? Если Дэмиен Стаффорд действительно сделал то, что сделал, то его отец не простит ему этой выходки. Либо выгонит из семьи, либо убьет. Мне кажется, что второе вполне вероятно, учитывая его темперамент.
Я замерла посреди коридора, каменея от ужаса. Даже перспектива до конца дней быть запертой в подвале не так пугала меня, как уготованная Дэмиену участь.
* * *
Я знала, что нахожусь под домашним арестом и что легче будет научиться перемещаться по воздуху, чем незамеченной покинуть дом. И что у преступников в тюрьмах строгого режима и то больше шансов сбежать на волю, чем отныне будет у меня. Но тем не менее я решила любой ценой добраться до парка университета – туда, где сегодня условились встретиться Дэмиен и его девушка, – чтобы убедиться, что он жив и здоров. И что Рейчел ошиблась, предрекая ему смерть.
Задача была непростой, но все же выполнимой – если, конечно, отбросить страх, инстинкт самосохранения и всякий здравый смысл. Сет по пятницам всегда уезжал в город встретиться с друзьями, значит, поедет и сегодня. Рано утром я украла у него ключи от машины, открыла ее и незаметно вернула ключи на место. Потом я спряталась на заднем сиденье и принялась ждать.
Вообразите мой молчаливый восторг и горящие от радости глаза, когда Сет, ничего не заметив, сел за руль и выехал из дома. Миновал электронные ворота и парк, напичканный камерами. Я едва верила своему счастью – счастью беглеца, которому удалось покинуть свою тюрьму. Осталась совсем ерунда: придумать, как выскользнуть из машины незамеченной и как добраться до парка.
Сет отъехал на приличное расстояние от дома, как вдруг его машина остановилась. А потом прямо надо мной раздался его голос:
– Теперь будь добра, расскажи, что на этот раз.
Я подняла голову и встретилась с метающими молнии глазами Сета.
– Как ты узнал?
– В следующий раз не стоит поливаться духами с ног до головы.
Сет приказал пересесть на переднее сиденье и еще раз потребовал объяснений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я договорилась увидеться со школьными подругами, – соврала я.
– И как же тебе удалось связаться с ними? – тут же спросил он, прекрасно зная, что после возвращения домой у меня не было доступа к домашнему телефону. – Может быть, с помощью телепатии?
Я виртуозно умела врать: убедительно, быстро и не краснея. Но на этот раз какая-то пружинка внутри сломалась, и весь механизм, ответственный за вранье, пришел в негодность. Я испуганно таращилась на Сета, не в состоянии объяснить, как же мне удалось связаться с подругами.
– Говори правду, или мы едем домой, – грозно сказал он.
– Мне просто захотелось прогуляться по…
Сет вздохнул, завел машину и принялся разворачиваться на дороге.
– Нет! Нет! Только не домой! – запаниковала я. – Я скажу, я все скажу! Дэмиен Стаффорд должен сегодня встретиться со своей девушкой в парке университета. Я только хотела… хотела убедиться, что он… жив.
Сет пару секунд смотрел на меня не моргая, затем отвел глаза.
– Я не думаю, что он придет, Кристи.
– Тебе что-то известно?
– Только то, что он сглупил, когда отпустил тебя. Клан не простит ему этого…
– Да что вы все заладили! – выкрикнула я. – Прошу тебя, давай просто поедем! Я должна знать, жив он или нет!
Сет пару минут раздумывал, потом сказал:
– Ждем там ровно полчаса и не больше. Не выходим из машины. Ты вообще не высовываешься. Если Стаффорд не приходит, ты не впадаешь в истерику, а держишь себя в руках. И не дай бог ты когда-нибудь кому-нибудь проболтаешься об этом, Кристи, – можешь сразу выбирать цвет обивки для своего гробика.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – Я стиснула его в объятиях. – Не верю, что ты согласился!
– Просто хочется посмотреть, сильно ли отделали этого безумца.
Мы минут пятнадцать колесили по периметру парка, пока я наконец не заприметила девушку Дэмиена. До нее, сидевшей на скамейке в тени деревьев, было приличное расстояние, но я все равно ее узнала. Дженнифер куталась в красный шарф и не выпускала из рук телефон. Мы с Сетом припарковали машину на противоположной стороне от улицы и стали наблюдать за ней.
Прошло много времени – достаточно, чтобы любой отчаялся ждать, но Дженнифер, очевидно, решила стоять тут до второго пришествия. И ни ледяной ветер, ни дождь не заставили ее покинуть место запланированной встречи.
– Нам пора, Кристи, – сказал Сет и тронул меня за плечо.
– Можно я пойду и поговорю с ней?
– О чем?
– Не знаю… Но она плачет.
Дженнифер и в самом деле плакала: утирала лицо кончиком шарфа. Вся ее поза выражала невыносимое горе.
– Она должна знать, что он не пришел не потому, что нашел себе занятие поинтересней! Нужно сказать ей, что…
– Что его семейка прикончила его? – вздохнул Сет. – Она узнает, Кристи. Как-нибудь узнает. Теперь это все уже не имеет значения.
Невыносимая тяжесть наполнила сердце. Ждать и впрямь больше не было смысла. Ведь Дэмиен пришел бы, если бы мог. Сет уже завел мотор, когда я вцепилась в его руку и воскликнула:
– Смотри!
Из-за деревьев показалась фигура в темной куртке, с обмотанным шарфом лицом, и направилась прямиком к Дженнифер. Ветер поутих, но человека все равно шатало так, словно вокруг бушевал ураган. То ли Дэмиен Стаффорд был пьян, то ли ноги попросту едва держали его. Дженнифер бросилась к нему, как только заметила, и едва не сбила с ног. Им пришлось прислониться к дереву, чтобы не упасть.
– Что с ним? – пробормотала я.
– Хорошо отделали, – ответил Сет сквозь сомкнутые челюсти.
Я смотрела сквозь пелену слез на Дэмиена, судорожно обнимавшего плачущую Дженнифер, и не могла отделаться от мысли, что справедливость – это то, чему нет места в этой Вселенной. Что милосердие никогда не будет вознаграждено, а всех благородных рано или поздно вздернут на столбах за их благородные поступки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ну, по крайней мере, он жив, – заметил Сет, отводя взгляд от трогательной сцены встречи. – А лицо заживет.
