— Ну, Шарли, разве он не замечательный? — прошептала Дженифер, заглядывая в детскую из-за плеча Шарлотты. — Разве есть в мире еще один такой же мужчина? Стив даже подойти боится к дочке, а уж подержать не согласится ни за что на свете.
О, если бы Дженифер знала, что он сказал про отца!
— Знаешь, Джен, я думаю, тебе надо забыть про свои планы… ну, в отношении нашей дружбы с Джорданом.
— Держу пари, ты рада, что я пригласила его, и не спорь! Я же вижу, как вы разговаривали и какими обменивались взглядами. Если бы сейчас здесь был папа, он, безусловно, поддержал бы меня.
Дженифер была непреклонна.
Шарлотта хотела сказать, что сестре все показалось, но тогда пришлось бы врать по поводу их якобы пылкого общения в гостиной.
— Папа давно тебе не звонил? — попыталась она отвлечь Дженифер.
— Нет. И я не пойму, в чем дело. Пыталась дозвониться сама, но у них выключен телефон.
Внизу хлопнула дверь.
— Я пришел! — крикнул Стив. — Боже, какие запахи!
— Я тоже не могу до них дозвониться, у меня кое-какие рабочие вопросы, на которые, кроме отца, никто не сможет ответить. И главное, не волнуйся, мы с Джорданом останемся друзьями.
Шарлотта с неудовольствием прислушивалась к радостным возгласам внизу, это Стив общался с Джорданом.
Сестры стали накрывать на стол, и все с аппетитом принялись за еду. Мясо, закуски из морепродуктов и салат из овощей были восхитительны.
Шарлотта вспомнила, что совсем недавно отец сидел вместе с ними и однажды во время такого застолья объявил, что встретил женщину, с которой хотел бы провести всю оставшуюся жизнь… Это была Руфь. И теперь Руфь совершила гадкий поступок, за который должен расплачиваться отец. Нет, этого не может быть!
— Ты что-то притихла, Шарли, — ворвалась в ее мысли Дженифер.
— Да? — Она покраснела, потому что все сидевшие за столом повернулись к ней. — Я задумалась… Извини.
— Шарлотта слишком много работает… Ты устала, Шарли? — заботливо спросил Джордан.
— Возможно, — почти благодарно посмотрела она на него.
— Да, сестрица, в этом отношении ты очень похожа на папу. Ты сейчас вполне можешь опереться на Джордана, раз нет папы.
Шарлотта старалась не смотреть на него, особенно при упоминании об отце.
— Ты права, — пробормотала она, — но хватит обо мне.
Стив взял бутылку и наполнил бокалы.
— Спасибо, мне больше не надо, я же за рулем, — попыталась она остановить Стива.
— Я отвезу тебя домой, Шарлотта.
Голос Джордана был так уверен и спокоен, а ей было так плохо, что она не стала спорить, пусть командует. Кстати, в машине они еще раз поговорят об отце, ведь надо же что-то делать.
Обед приближался к концу, и Стив предложил кофе.
— Мне кажется, сейчас никто не будет возражать, если мы закончим наш чудный обед, — сказал Джордан, вставая. — Я помогу тебе убрать посуду, надо же хоть чем-то отблагодарить за такой царский обед, — обратился он к Дженифер.
Шарлотта, извинившись перед сестрой, пошла в ванную. Внимательно осмотрев себя в зеркале, она ужаснулась — бледная, какая-то взъерошенная, с дикими глазами. Еще бы! Джордан сказал, что это только начало, а дальше все будет зависеть от тех, во Франции. Она умылась холодной водой, подкрасила губы, причесалась… Куда ж все-таки делись деньги?
Самое лучшее сейчас — это улизнуть, прежде чем сестра опять начнет ее расспрашивать об отце. Но, войдя в холл, она услышала, как на кухне болтали Дженифер и Джордан, и, хотя это было неприлично, решила послушать…
— Значит, ты тоже ничего не знаешь об отце? — осторожно спрашивал Джордан.
— Нет, я уже говорила Шарлотте, мы обе скучаем по нему и волнуемся. Но ты же партнер, ты обязан знать, где он.
— Должен, но это не значит, что знаю. Юг Франции очень красив, я жил недалеко от Сен-Тропе. Собственно, я и рекомендовал ему этот райский уголок, там слишком много красивых мест, где можно построить дом.
— Не сомневаюсь, что Руфь давно решила, где и как она будет жить.
— Значит, ты думаешь, Саймон и Руфь останутся там жить навсегда?
— Если Руфь этого захочет, то отец не будет сопротивляться…
Шарлотта заглянула в кухню.
— Извините, но мне пора ехать, и если ты, Джордан, не передумал подвезти меня, то всем до свидания, а мы поехали.
Все молча посмотрели на нее.
— Шарли, но еще очень рано, и мы не пили кофе. Стив купил вкуснейший ликер, и яблочный пирог ты не попробовала, — уговаривала сестру Дженифер.
— Нет, Джен, мне надо кое-что сделать, завтра на работу… и я очень устала. Пусть мой кусок пирога достанется Стиву, после гольфа ему можно.
— У тебя в голове одна работа, — усмехнулась Дженифер и повернулась к Джордану. — Ты же ее начальник, мог бы и запретить ей сжигать себя на работе.
Джордан, улыбаясь, посмотрел на Шарлотту, но она молчала.
— Шарлотта, не понимай слова сестры так буквально. Разумеется, ты вольна распоряжаться своим временем.
Шарлотта готова была разорвать Джордана на куски, но дом сестры был не тем местом, где можно было выяснять отношения. Дженифер, собственно говоря, не обратила на эту перепалку внимания, решив, что сестра стесняется.
— О господи! — вдруг вспомнила Дженифер. — Шарли, послушай, Стив и я просили Джордана быть крестным отцом Матильды, и он согласился. А крестной матерью мы просим быть тебя. Ну, ты согласна?
— О чем ты спрашиваешь? С радостью, но…
— Подарки мы малышке купим, — вмешался Джордан и как бы невзначай положил Шарлотте на плечо свою руку.
— Значит, решено. Поближе к крестинам еще раз все обговорим. Спасибо вам обоим, что согласились. Но думаю, раньше июня ничего не выйдет, будем ждать отца и Руфь. Как ты думаешь, Шарли, они к этому времени приедут?
— Возможно, — быстро ответил за нее Джордан.
— Значит, до скорой встречи, — Стив обнял Дженифер за талию и прижался к ней. — Мы, правда, еще не решили окончательно, как назвать малышку. Я хочу дать ей второе имя Эстела, в честь моей мамы.
— А я против, мне нравится Николь.
— Дорогие мои, как бы вы ни назвали ее, малютка очаровательна, она украсит любое имя.
Шарлотта поцеловала сестру и Стива и, вывернувшись из объятий Джордана, быстро пошла к машине.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Разве твое замечание было так уж необходимо? — холодно спросила Шарлотта.
— Какое замечание? — удивился Джордан.
— Короткая же у тебя память, — съязвила она. — Пожалуй, я сама поведу: пила мало и вполне отдохнула.
— Садись, Шарлотта, — приказал он. — Твое поведение мне не нравится. Ты капризничаешь, как ребенок, к тебе очень трудно приноровиться. То ты весела, то вдруг начинаешь хмуриться. В чем дело?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
