лишиться доверия начальства» (Резолюции. Т. 5. Ч. 2. С. 101–102. № 10173).
• Резолюция на консисторской выписке по делу о промене церковной земли при несогласии священно-церковно-служителей, находящих предлагаемую в обмен землю неудобной для них: «Хотя требование причтом при промене земли ежегодной платы не сообразно с существом дела и не заслуживает уважения, но как представляется другое к промену препятствие, именно отдаленность и неудобность предлагаемой в промен земли, на что со стороны предлагающего промен возражения не сделано, то надлежит объявить ему, с возвращением документа, что при таких обстоятельствах промен состояться не может» (Резолюции. Т. 5. Ч. 2. С. 102. № 10174).
7 мая. Резолюция на донесении игумении Московского Рождественского девичьего монастыря о дозволении ей произвести перестройку принадлежащего сему монастырю обветшавшего дома: «Дозволить по надлежащему, так как в успешном совершении предпринимаемаго обнадеживает благопопечительность настоятельницы, дознанная опытом в успешном построении колокольни с церковью и в возобновлении теплаго храма при способах монастыря, весьма недостаточных для того, что сделано» (Резолюции. Т. 5. Ч. 2. С. 102. № 10175).
• Резолюция на прошении священника и церковного старосты о выдаче сборной книги на заделание на своде церкви трещины и на исправление штукатурки, по местам отвалившейся: «В прошении сем не можно сделать удовлетворение, потому что не показано, кому доверяют прихожане сборную книгу, и потому что недостает засвидетельствования благочиннаго, которому надлежит сообразить, действительно ли нужна сборная книга для дела, не кажущегося требующим многих издержек, каково есть заделание трещины и исправление по местам штукатурки» (Резолюции. Т. 5. Ч. 2. С. 102. № 10176).
• Резолюция на консисторском докладе о примерных штатах сельских причтов, в исполнение указа Св. Синода, с разделением церквей на пять классов по местным обстоятельствам Московской епархии: «Хотя с назначением окладов священники обязаны будут совершать необходимыя для прихожан требы безмездно, однако сим не совсем должны прекратиться некоторыя добровольныя пособия прихожан причтам. Например, молебное пение по произволу прихожанина, годовое поминовение усопшаго если обязать священника исправлять безоговорочно и безмездно, то на него могут наложить такое множество молебнов и поминовений, для котораго недостанет всего суточнаго времени. Если же к сему строго священника обязывать не можно, то прихожанин, по прежнему обычаю, по совершении священником, по его требованию, молебна почувствует себя одолженным и чем-нибудь поблагодарит священника. Нельзя иметь мирскаго человека довольно свободнаго и довольно сведущаго, чтобы возложить на него вполне клиросную должность, дабы причетник мог быть в алтаре. Но если причетник будет на клиросе, а другого нет, то в алтаре, по необходимости, должно быть мирянину, а сие противно 69 правилу шестаго вселенскаго собора. Правда, сие правило теперь неточно соблюдается, но еще понятие о нем есть в народе, и тем охраняется благоговение к алтарю, которым сохраняется порядок в церкви и которое есть преимущество чина восточной церкви» (Резолюции. Т. 5. Ч. 2. С. 103–104. № 10177).
• Резолюция на донесении с показаниями о пролитии священником Св. Крови на подножный ковер во время причащения младенца: «Показание священника, что он закрыл ковер только по сомнению, само себя опровергает, ибо по сомнению следовало тотчас удостовериться, а не подавать покрытием решительнаго мнения предстоящим, что оскорбительное для святыни действие совершилось. Притом покрытие не достигало цели: на покрытое место могли становиться» (Юбилейный сборник. С. 528).
• Письмо обер-прокурору Св. Синода графу Н. А. Протасову с мнением о составленном особым комитетом конспекте нравственного богословия: «Обязанность внимать и покоряться внушениям ангела-хранителя предполагает, что сии внушения всякому ясно известны, дабы могла быть исполняема обязанность. Но все ли способны ясно слышать и различать, что говорит им ангел-хранитель? <…> Обязанность к неправославным – не чуждаться их. Сие может быть допускаемо, иногда советуемо, для благих целей, а общей и необходимой обязанности на сие нет. Апостол (2 Иоан. 10) отвергает сию обязанность, когда говорит: и радоватися ему не глаголите. <…> Отношение обязанности сохранять жизнь к одному телу унижает важность сей обязанности. Несохранение жизни если есть нарушение важной обязанности потому, что не по порядку природы разрушается тленное тело, то кольми паче потому, что душа оставляет временную, не в порядке провидения Божия, жизнь и бедственно для жизни бессмертной» (Мнения. Т. III. С. 146–148).
8 мая. Резолюция на прошении раскольницы Б-ой, оставленной мужем: «В прошении Б-ой показание, что она не знает, точно ли была венчана, подлежит немалому сомнению, так как венчание брака есть действие всякому известное и бывает не в младенчестве. Отсюда сомнение простирается и на прочия обстоятельства дела. Поручить священнику Пономареву преподать ей наставление в православной вере, вникнуть в искренность и чистоту ея намерения присоединиться к православной церкви, взять от нея прямое сведение, где и каким образом соединена была в супружество с Б-ым, желает ли по присоединении к церкви оставаться в браке с Б-ым или не желает и почему» (ДЧ. 1877. Ч. 3. № 10. С. 253).
9 мая. Письмо обер-прокурору Св. Синода графу Н. А. Протасову с мнением о составленном особым комитетом конспекте пастырского богословия: «Конспект сей, по моему мнению, не может быть употреблен с желаемою пользою и удобством, чему причиною особенно указания на книгу Гифтшица[18], не к православному исповеданию приспособленную и по местам проникнутую духом неправославия и суемудрия. <…> И как будут пользоваться книгою Гифтшица? По всей вероятности, она должна быть весьма редка. Перепечатать ее без очищения и мыслей и языка перевода было бы не полезно, а вредно. Труд, потребный на ея переделание, лучше употребить прямо на составление пастырской богословии, без раболепства иностранной системе» (Мнения. Т. III. С. 149–152).
11 мая. Письмо А. Н. Муравьеву: «Может быть, не излишне будет Вам узнать, что, ходя с Вами по Риму и по катакомбам, я не думаю усиливать встречающиеся прекословия, а мирить Вас. Прочитав, например, что Вы довольны были видеть Папу без суетной пышности, я взял карандаш и оградил вместительными знаками слово суетной, предлагая Вам чрез сие отказаться от сего упрека, который хотя может найти виноватого, но надеюсь, не в Григории XVI, не по воле следующем обычаю предшественников. <…> Изволите видеть, что я не без занимательности читал два путешественнических Ваших письма. Между прочим приятно мне было получить их из Рима и быть уверенным, что это от слова до слова Римские письма, в которых нет ничего, что, родясь после, принадлежало бы более воспоминанию и обдумыванию, нежели живому, непосредственному впечатлению. Вы не запретите ли мне прочитать сии письма знакомым, а напечатать без разрешения Вашего не смею <…> Благодарю, что Вы вспомнили меня при ногу Святых Первоверховных Апостолов. Где были Вы 30 апреля – в сей день из церкви пришел я с мыслию
