Последнее было добавлено для японца, однако тот и бровью не повел. То ли был уверен, что его не тронут, то ли не боялся смерти. Так или иначе ответ, все заинтересованные стороны получили достаточно быстро. Буквально через пару минут над бруствером появилась голова в каске и рацией в руке.
— Полковник говорит, что стрелять не нужно. Сказал отвести в штаб.
— Ну что же, — капитан задумчиво почесал затылок. — В таком случае добро пожаловать. Следуйте за мной.
Понятное, дело что пешком они не пошли — хоть территория, оставшаяся под контролем американцев, и была невелика, четыре колеса — это четыре колеса.
Спустя пятнадцать минут два офицера и переводчик уже входили в ничем не примечательное здание на окраине Перл-Сити. Со стороны и не скажешь, что именно отсюда управляют бороной острова. Два раза уничтоженные командные пункты — сначала морской потом сухопутный — быстро научили американцев маскировке.
В большой комнате находилось полтора десятка человек. Сухопутный генерал с парой офицеров, остальные моряки. Вперед выступил принявший по старшинству на себя командование всеми силами на острове контр-адмирал Блох. Японец меж тем с совершенно не изменившимся выражением лица заговорил:
— Мое командование уполномочило меня передать вам предложение о капитуляции, — слова японца звучали подобно гвоздям, вгоняемым в крышку гроба. — Мы гарантируем подобающее отношение к военнопленным, а также возможность эвакуации гражданских.
Собравшиеся американские офицеры переглянулись. То, что положение их безнадежно, особенно в свете того, что помощи им ждать было не откуда, было очевидно всем. Но принять ответственность на себя, значило поставить крест на будущей карьере и остаться в памяти потомков в качестве врага нации.
— В случае отказа, военные силы Японской империи незамедлительно притупят к бомбардировке ваших передовых позиций с использованием всех доступных средств. В том числе и на юго-западе острова, где линия соприкосновения проходит по границе жилой застройки. До этого момента мы старались по максимуму избежать жертв среди мирного населения, однако в случае отказа, мы сравняем с землей все строения, способные стать частью обороны. Если вы надеетесь нанести десанту максимальные потери при возможном штурме, то смею вас разочаровать, штурм не планируется. Если для победы нам придется уничтожить все живое на острове, включая женщин и детей, рука наша не дрогнет, — японец, закончив монолог, открыл кожаный планшет, висящий у него на перевязи, и достал несколько скрепленных листов бумаги. — Вот тут условия ультиматума, изложенные письменно. На обдумывание у вас есть два часа.
Нельзя сказать, что японца блефовали. Они действительно могли уничтожить Гонолулу, что привело бы к многочисленным жертвам, скорее были кое-какие обстоятельства, о которых он умолчал. А умолчал он о том, что боезапас, привезенный с собой, был практически на исходе и в случае, если бы американцы действительно уперлись, не считаясь с потерями, то спустя пару дней подданым микадо уже нечем было бы воевать. Ну и, конечно, не сказал он о том, что неожиданно подкравшаяся в темноте американская подлодка прошлой ночью торпедировала «Дзуйкаку», который хоть и не затонул, но получил такой крен, что выпускать и принимать самолеты стал не способен. Лодку японцы загнали ни глубину и потопили, поэтому об этом эпизоде широко известно стало только после войны, однако все это вместе заставило японское командование торопиться во избежание новых досадных потерь.
После того как японцы покинули помещение в воздухе повисла тишина. Угроза обстрела мирных кварталов была для военных более чем значительной. Многие из морских офицеров переезжали служить на Гавайи с семьями, так что непосредственная опасность их женам и детям не могла пролететь мимо ушей.
После продолжительной паузы адмирал Блох глядя в стену произнес:
— С орудий снять замки и выбросить в бухту. Открыть кингстоны и затопить все что еще не затонуло. Поджечь топливохранилища. Испортить все что можно испортить быстро без больших разрушений. Передать по радио всем частям, — адмирал бросил взгляд на часы, — в 18.00 сложить оружие и не оказывать сопротивления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Адмирал обернулся, и недоуменно оглядев ошарашенно смотрящих на него офицеров, не торопящихся исполнять приказ, переспросил:
— Вам не ясен мой приказ?!
В момент все как будто отмерли бросились из помещения вон, оставив адмирала в одиночестве.
К вечеру гарнизон Перл-Харбор капитулировал. Японцам достались богатейшие трофеи, хоть и омраченные последней диверсией американцев, постаравшихся не отдавать в руки врагу ничего целого.
Контр-адмирал Блох после отдачи приказа о капитуляции застрелился. Комиссия конгресса, собранная уже после войны, признала его действия правильными, посчитав, что оборонительные способности американских сил были на исходе, и удержать остров не было никакой возможности.
Японцы сдержали общение и не применяли никаких репрессий по отношению к мирному населению, расселив, правда, жителей Оаху по другим острова архипелага. Военные же попали в концентрационные лагеря, выйти из которых после войны удалось не многим.
Глава 3
Юго-восточная Азия, январь-февраль 1942 год
Не только на Гавайях в эти дни было жарко. Пользуясь моментом стратегической внезапности, Япония развернула наступление по всем фронтам.
18 января (в тот же день что и нападение на Перл-Харбор, разница из-за нахождения по разную сторону от линии перемены дат) японцы атаковали Гонконг, развернули оккупацию французского Индокитая (до этого японский контингент стоял только на севере, на границе с Китаем), были начаты десантные операции в Британскую Малайю и на Филиппины. Еще до начала войны союзники считали, что Японское командование не рискнет атаковать сразу несколько стратегических направлений, и у них будет время где-то подготовить оборону, а где-то эвакуировать гарнизоны, но получилось с точностью до наоборот.
Типичной такой «слабой точкой» был Гонконг. Еще в 1937 году британское адмиралтейство пришло к выводу, что оборона этого города-острова бесперспективна. Его географическое положение, близкое к занятой японцами Формозе, делало его уязвимым к налетам базовой авиации и, значит, — неподходящим в качестве стоянки для королевского флота.
Как же англичане решили для себя проблему? Может они решили эвакуировать гарнизон, насчитывающий не много не мало — тринадцать тысяч человек? Нет, конечно. Это же англичане, не зря их по упрямости сравнивают с бульдогами. Они перекинули на остров еще два батальона канадской пехоты и решили оборонять Гонконг до конца. Конец оказался немного предсказуем: за три недели превосходящая по численности и вооружению группировка японцев раскатала английскую оборону, рассчитанную на то, чтобы держаться два-три месяца, как Б-г черепаху. Итог: минус пятнадцать тысяч союзнических штыков, большая часть которых попала в плен.
Во французском Индокитае японцы также не встретили каких-либо проблем. Все хоть сколько-нибудь боеспособные войска Франция еще в предыдущем году вывезла в Европу, а местное население, не знакомое до того со всеми прелестями японского владычествования, были скорее рады избавиться от ига белых эксплуататоров. Таким образом, большая часть французской колонии была оккупирована буквально за несколько недель. Не встречая сопротивления и воюя больше с логистическими проблемами, подданые микадо к началу февраля установили контроль над побережьем, большими городами и основными коммуникациями в регионе, не суясь, впрочем, в джунгли. В джунглях, меж тем, быстро понявшие, что желтые эксплуататоры будут похуже белых, достаточно оперативно завелись партизаны, которые в будущем выпьют не один литр японской крови.
Так же без особых проблем, прошла оккупация британской Малайи. Стратегическую важность полуострова Малакка и острова-крепости Сингапур переоценить сложно. Владение этой территорией позволял не только контролировать одноименный пролив, являвшийся основной морской трассой, соединяющей Индийский и Тихий океаны, но и был прекрасным плацдармом для прыжка в Голландскую Ост-Индию, ради природных богатств которой во многом вся война и затевалась.
