– И вы боролись за жизнь и место под солнцем? – В его голосе явственно слышалась добродушная насмешка. – Вы говорили, что вы художница. Простите, я, к сожалению, забыл, в каком жанре вы работаете?
– Миниатюра, – ответила она. Но скромно умолчала, что искусствоведы находят у нее настоящий талант, и благодаря этому ее работы считаются эксклюзивными, а ценители и коллекционеры платят за них очень приличные деньги.
– Теперь я припоминаю, вы еще сказали, что испортили зрение из-за работы. Человек с вашим старанием и упорством многого может добиться. Однако, я думаю, вы несколько перестарались. Наградой за ваше прилежание может стать и полная слепота, имейте это в виду. – Люсьен снова говорил как врач. – Любая работа хороша не во вред здоровью. Правда, мне редко приходится вести такие беседы с моими пациентками, но вам я еще раз скажу: попридержите коней. Кстати, вам известно, что устраивать себе такой длительный отдых от очков скорее вредно?
Она ласково улыбнулась:
– Так или иначе, дорогой доктор, сейчас я не могу последовать вашему совету. Мои очки премило лежат в квартире в Лондоне, кстати, я даже помню, где именно.
– Значит, вам стоит попросить кого-нибудь переслать их вам.
– Я думаю, что этого можно и не делать. Я здесь долго не задержусь, а зря беспокоить мою экономку просто не имеет смысла. Посылка просто может меня уже не застать.
– Значит, вы уже решили отсюда уезжать? И как скоро?
– Я думаю, не позже чем через неделю.
– Возвращаетесь домой, в Лондон?
– Скорее всего.
Люсьен резко встал:
– Я должен идти, но я очень надеюсь увидеть вас завтра. Если вам снова потребуется помощь или просто захотите со мной связаться, вы знаете, где и как можно меня найти?
– Нет.
Он быстро написал свой телефонный номер на обороте письма Беверли и передал конверт в руки Каро:
– Там вы сможете всегда меня найти. Поэтому, как только я понадоблюсь, звоните без промедления.
Он зашел к ней на следующий день, но его визит был очень коротким. В третий раз он заглянул всего на несколько минут. На четвертый день Люсьен вообще не пришел, поэтому Каро решила, что больше его не увидит. Звонков тоже не было, она думала, пришлет ли он ей счет за медицинское обслуживание и как ей надо будет поступить, если он не сделает этого. Напоследок ей даже пришло в голову, что она зря так привязалась к незнакомому человеку. И тут зазвонил телефон. Портье сообщил ей целых три прекрасных новости. Во-первых, доктор Андреас хочет ее видеть в удобное для нее время. Значит, он все-таки помнит о ней! Во-вторых, если миссис Йорк в данный момент свободна, она может спуститься и переговорить с ним. Значит, он специально приехал, чтобы увидеть ее! В-третьих, если она занята или не готова, то он согласен подождать в вестибюле гостиницы. Он будет ее ждать!
– Я хотел бы предложить вам немного проехаться со мной в горы. Ведь вы так там и не были, – сказал он, когда Каро спустилась в вестибюль. – Только боюсь, что у меня не так много времени, мне обязательно надо сегодня быть в клинике. Я заехал спросить, может быть, вы согласитесь поехать со мной? А когда я там закончу свои дела, мы отправились бы на прогулку. Впрочем, если вы не согласны, мы могли бы устроить это в другой раз. Правда, немного позднее. Так что скажете?
– Это было бы замечательно! – воскликнула Каро и испугалась, что ее глаза выдали ее восторг и то, как она ждала, что он все-таки приедет к ней.
Она сходила за пальто и сумочкой. Люсьен помог ей сесть в машину. Каро отметила, что сегодня он без шофера. Они проехали всего несколько минут и остановились. Каро выглянула в окно, увидев величественный дом с медной дощечкой над дверью, подумала, что не узнает ту клинику, в которую ее отвезли после несчастного случая. Впрочем, выйдя из машины и прочитав надпись на табличке, она сама посмеялась над собой. Это был дом доктора. Определенно, он не простой врач, подумала она. Во всяком случае, ни один из тех врачей, с которыми ей приходилось встречаться, не мог позволить себе арендовать целый дворец даже за половинную стоимость. Кто же такой этот доктор Андреас? Но в этот момент ход ее мыслей был прерван его словами.
– Извините, мне необходимо передать сообщение моему секретарю, – сказал Люсьен. – Вы войдете? Я не хотел бы заставлять вас ждать за дверью в машине. Обещаю, что я не задержусь.
Из двери, ведущей в офис, неожиданно появилась фрейлейн Нейгер. Она вышла именно в тот момент, когда, открывая входную дверь своим ключом, Люсьен приглашал Каро зайти в дом. Встреча длилась какие-то несколько мгновений, но Каро все-таки успела немного рассмотреть эту миловидную молодую девушку. На ней был элегантный классический костюм, который очень ей шел.
– Фрейлейн Нейгер, это миссис Йорк. Мы вместе с ней летели в самолете из Лондона неделю назад. Помните, я рассказывал вам об этом путешествии. – Сказав это, он проводил Каро в гостиную и предложил ей устраиваться поудобнее. – Я думаю, что это ненадолго. Но все же советую выпить чаю, пока вы будете меня ждать. Пойду скажу экономке, чтобы приготовила вам настоящий английский чай. Мне кажется, вы должны его любить.
Потом он оставил Каро в комнате. Оставшись в одиночестве, она осмотрелась. Гостиная была выдержана в классическом стиле и при этом была очень уютной. Больше всего радовало глаз невероятное количество всевозможных цветов. Через несколько минут вошла пожилая немка и принесла поднос с чаем. Каковы бы ни были инструкции, которые доктор Андреас передавал секретарше, они заняли очень мало времени. Вернувшись, он сел в кресло и спросил ее, играет ли она на фортепиано.
– Когда-то я неплохо играла, – объяснила она.
– Значит, и сейчас вы можете играть, – сказал он и добавил: – Но наизусть вы, вероятно, уже ничего не помните, а по нотам играть не сможете, потому что вы без очков.
– Да, я оставила их дома, чтобы устроить себе каникулы, – пошутила Каро.
– Мне бы хотелось увидеть одну из ваших миниатюр.
– Вполне вероятно, что у вас будет когда-нибудь такая возможность, – ответила она несколько прохладно и оживилась, лишь услышав его предложение отправиться в клинику, как только она допьет чай.
Свет над озером стал медно-желтым, а снег на вершинах гор ослепительно золотым. Люсьен понимал, что сейчас не было нужды возобновлять разговор, отвлекая Каро от красот природы, и она, пускай бессознательно, была благодарна ему за это.
По дороге в клинику они сделали огромный крюк. Им встретились и дорогие особняки-шале, выстроившиеся по берегам озера, и стада коров, вызванивающие вечернюю песню на колокольчиках, настроенных на разные тона, и цветущие альпийские луга. Каро, как и многие люди, никогда не бывавшие в Швейцарии, думала, что альпийский луг – это просто зеленая трава, а в ней попадаются эдельвейсы, белые и невзрачные. Она совершенно не готова была увидеть ковры из ярких цветов, расстеленные в предгорьях на многие километры. Причем казалось, что васильки голубее, гвоздики краснее, что все краски интенсивнее и чище, чем в Англии. Каро завороженно смотрела в окно и от восхищения не могла произнести ни слова. На обратном пути Люсьен медленно проехал по городу, чтобы у нее была еще и возможность немного полюбоваться швейцарской архитектурой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
