а зрачки расширились.
Барс ехидно оскалился.
– А ты ревнуешь?
– Нет! Отстань!
– Похоже, что, да, так может, сама начнешь давать, и тогда я перестану разряжаться с ними.
– От-пус-ти.
Водитель делал вид, что ничего не слышит и продолжал крутить баранку.
Парень резко прижался губами к её губам. Поцелуя не вышло. Она сжала губы. Он нарочно укусил.
– Ай! Скотина!
После этих слов Барс схватил девушку за щёки и, сжав, прошипел:
– Никогда не смей меня оскорблять. Иначе пожалеешь.
– Ты не имеешь права так себя со мной вести. – Выдавила из себя.
Он отпустил.
– Возможно. Но и ты держи язык за зубами. – Его тон стал жестким. Брови нахмурились. Парень достал вейп и, закурив, отвернулся к окну.
Так они доехали до места назначения, не проронив ни слова.
Барс представил гостью персоналу. Вскоре подъехала психолог. Познакомил их. Также отдал приказ недавно приехавшим своим двум охранникам, охранять дом. А водителю привести его бойцовского пса.
– Пусть погуляет здесь. Лорд – умный мальчик и тоже будет охранять нашу гостью.
После они, всё также молча, пообедали. И вышли во двор. Вилике понравился обширная озеленённая территория с несколькими фонтанами, множеством фонарей, беседкой и качелями. Впрочем, дворовой интерьер был похож на его городской дом.
Психолог провела с обоими общий приём, включила три колоды метафорических карт: рода, страхов и чувств. В ходе приёма она увидела трагедию девушки, её тяжёлое состояние, страх остаться одной и даже то, что у неё зарождаются чувства к Барсу. Он внимательно за всем наблюдал и сделал выводы, что нравится Вилике, а возможно, уже даже больше. Марулия увидела и в нём подобные чувства к девушке, что её очень порадовало. Они отошли от Вилики пообщаться наедине.
– Барс, похоже, ты влюбился? – улыбка Марулии всегда была такой ласковой, что он чувствовал себя как под крылом крёстной феи.
– Это громко сказано. Мы ещё очень мало знакомы. Просто она – интересная, творческая, чистая. Я бы даже сказал, наивная. Не ожидал увидеть такую дочь миллионера.
– Ты прав. Очень хорошая девочка: добрая, позитивная, не сломленная тем горем, что перенесла. Да, скрытая депрессия есть, но она сильная личность и находит себя в своей музыке. А теперь, думаю, и в тебе. Барс… именно ты можешь стать для неё тем самым лучшим лекарством.
– Да ладно. Я – не психолог. Как лекарство ей нужна ты.
– Я помогу, чем смогу, но поверь, из нашего первого приёма сильно видно, что она воспринимает тебя сильной защитой и доверяет.
– Я всегда верил тебе. Ты очень опытный специалист. Я уже даже могу ходить по забору, но недолго. Однако, по её отношению ко мне не похоже на доверие, скорее дикая шипящая кошка.
Марулия улыбнулась.
– Может, ты сильно напорист в определённом смысле?
Барс кивнул.
– Не стоит. Она тонкая натура. К ней нужен другой подход. Чуточку твоей ласки, и девочка растает, упадёт в твои сильные руки, как твой любимый апельсин.
– Как это сделать?
– Прояви нежность, не насилие. Ласку, понимаешь? Ласка и кошке приятна.
– Хорошо. Если она станет мягче ко мне после твоего совета, получишь премию.
Марулия снова улыбнулась.
– Попробуй. А ещё цветы, мягкие игрушки, шары.
– Салют, – подытожил парень.
– Неплохая мысль. Это зрелищно, но резко, как ты сам. Давай сначала что-то более мягкое.
Он опять кивнул.
– Иди к ней, я пока позвоню в магазин шаров, закажу что-нибудь.
Барс заказал множество шаров, доставку и специалиста, который развесит их на вилле: на террасе, в холле, в беседке и даже над качелями.
Он решил сделать гостье сюрприз, и поэтому её надо было на это время увезти куда-то. Марулия уехала. Барс подошёл к Вилике.
– Тебе понравилась психолог?
– Да. Много интересных вещей узнала о себе. И у неё такие прикольные карты.
– Мне тоже нравится. Я хочу сейчас поехать с тобой покататься на пару часиков по округе.
– Хорошо, – её лицо озарила улыбка.
– Отлично. Тогда беги, одевайся.
Вилика ушла к себе в комнату, достала новые джинсы с дырками на коленях, футболку с принтом панды, белоснежные кроссовки. Оделась, собрала волосы в пучок и выпустила несколько игривых локонов. Спустилась во двор. Вечерело. Перед террасой уже стоял Барс возле своего супер коня. Девушка невольно залюбовалась им: тёмные курчавые волосы зачёсаны назад и уложены, похоже, гелем для волос, в левом ухе серьга – золотой гвоздик, кожаная лёгкая куртка надета на футболку серого цвета с порезами на груди, на кистях кожаные перчатки с вырезами для пальцев, джинсы чёрные, также рваного пошива, и бутсы с шипами. Он улыбнулся.
– Тебе идёт новый прикид.
– Тебе тоже.
– А у меня не новый. Запрыгивай.
Девушка села за него и обняла за талию.
– Пониже.
– Что?
Парень ухмыльнулся.
– Шучу. Держись.
Они понеслись по району. Вилика особо ничего не рассматривала, этого добра и в её городе хватало. Ей нравилось просто обнимать такого интересного парня, чувствовать его тепло и ощущать на лице ветер. Барс погонял с часик и затормозил у озера.
– Здесь красиво, тихо. Пошли, обойдём его.
Девушка кивнула. Барс пошёл вперёд, она за ним. Они обошли озеро по кругу, и присели на траву у байка.
Парень молча смотрел вдаль. Вилика достала дудочку из рюкзака, и заиграла любимую мелодию.
Он медленно перевёл на неё взгляд и заслушался. Рука сама потянулась к её волосам, пробежалась по ним и убрала локон с плеча. Пальцы прошлись по шее девушки. Она остановилась и замерла. Барс продолжал водить кончиками пальцев у горловины футболки, а когда они спустились к холмикам в кружевном бюстгальтере, девушка накрыла его руку своей.
– Барс не надо.
– Почему? Ты взрослая девочка, и, похоже, мы нравимся друг другу, – заглянул ей в глаза. Она промолчала.
– Так? – положил вторую руку ей на поясницу.
Он сжал её грудь, одновременно надавливая другой рукой на поясницу ближе к ягодицам. Вилика закрыла глаза. Барс приблизился, и их губы слились. Он продолжал ласкать грудь девушки через тонкую ткань, не позволяя себе большего. Поцелуй затянулся, приводя обоих в состояние тумана, нет, безумия. Молодые тела горели, хотелось большего. Однако оба понимали, что полное сближение ещё рано. Он отстранился, переведя дыхание.
– Тебе скоро восемнадцать. Полная свобода.
Она опять кивнула.
– Ты станешь моей девушкой в полном смысле?
Вилика замерла. В голове всё помутилось. Да, он сильно ей нравился, так сильно, что такой следующий шаг в их отношениях уже допускала. Но не хотелось погрязнуть в этих чувствах до ушей. Страх стать зависимой от его глаз, губ, рук, голоса совсем не вязался с её жизнью. Ведь она здесь ненадолго, только пока отец найдёт решение. А дальше что? Они из разных городов. Им обоим учиться, добиваться высшего образования.
– Что ты молчишь?
– Я… боюсь.
Он расширил глаза.
– Чего? Близких отношений?
Снова кивнула.
– Глупо. Секс – потрясная разрядка. И я хорош в этом. А с тобой буду нежен, если тебе нужна нежность.
Она встала. Парень тоже.
– Я хочу получить ответ.
Вилика лихорадочно спрятала дудочку в рюкзак. Он схватил её за руку. Карие глаза будто прожигали.
– Ответь. Для меня это важно.
– Почему? Неужели секс – это самое главное?! А где же дружба? Общение, творчество и даже твоя любимая психология. Почему ты думаешь только членом?
Барс отстранился, как от хлыста, от её внезапной тирады. Зрачки расширились. Он сел на байк и пробурчал:
– Поехали на виллу. Поздно уже. Ужинать пора.
Девушка села за него.
Вскоре им открыла охрана ворота. Уже зажглись все фонари. Выскочил пёс.
– Мой малыш, – Барс слез с байка, присел на корточки и потрепал за ушами любимую собаку.
Вилика прошла на террасу. Тут уже находился сервированный столик. Горели свечи в специальных стеклянных подсвечниках, так что лёгкий ветерок не мог затушить их. Тут её взгляд поймал десятки алых и белых шаров с красными лентами. Остановилась, любуясь.
«Он… романтик? Странно. Совсем не вяжется с его поведением, этой напористостью и желанием развести
