предательские мурашки.
Арис
Сидя у воды, всматривался в озерную гладь, а перед глазами стоял образ призванной. Хоть девушка и была напугана, она старательно скрывала это, пряча свое состояние за колкостью, что в общем-то, мне безумно понравилось.
Чужеземка была особенной… Совершенно другой. Не тряслась передо мной, словно осиновый лист, а достойно принимала угрозу.
Чем больше думал о ней, тем отчетливее понимал, что Ноан прав… Я не смогу ее убить. Пусть меня считают исчадием ада, пусть отец ведет на меня охоту, но я такой же, как и все! Мое сердце бьется как и у магов, а в венах течет кровь…
Иногда, ночами я мечтал стать свободным, независимым от Дина существом, чтобы больше не опасаться за свою безопасность и не сгорать в приступах боли, каждый раз, когда связь между нами истончается.
Если бы я только мог остаться собой…
Но к сожалению, мне это не дано. Единственный шанс выжить — это вернуть Динариса.
В голове вновь и вновь прокручивались слова Ноана. Чужеземка и правда могла заставить моего аматана слушать, но вот станет ли она помогать тому, кого считает чудовищем?
Тяжело выдохнув, поднялся с земли, направляясь к своему дому, где и должна была томиться девушка. Но стоило переступить порог своей лачуги, и я почувствовал что-то неладное. В помещении было слишком тихо.
Поспешно пройдя к ее комнате, распахнул дверь.
Картина, что предстала перед глазами не на шутку удивила, но и пробудила во мне охотника.
“Хочешь побегать, сладкая?! — хмыкнул про себя, прекрасно понимая, что ей не удастся выйти за пределы моего барьера, а значит, сколько бы она не бродила в потемках, защитное заклинание будет возвращать ее на тропу, заставляя ходить кругами. — Раз так хочешь, давай поиграем!”
Выйдя из дома, поймал первого сторожевого, оповещая, чтобы все собрались у моего дома.
Мне не хотелось лишний раз пугать человечку, а ребята, что жили в лагере, могли заставить ее понервничать. Тем более они еще не знали, что эта девушка моя, а значит к рассвету, если бы какому-нибудь смертнику пришло в голову к ней прикоснуться, могла бы пролиться кровь…
“Лучше предусмотреть все сразу. Не хотелось бы по глупости лишаться собственных людей”.
Отдав приказ, сам обошел дом, пытаясь уловить уже знакомый мне запах.
Стоило лишь шагнуть за угол и приблизиться к распахнутой форточке, как адреналин заструился по венам.
Чуткое обоняние уловило слишком насыщенный аромат истинной, а это говорило лишь об одном — на этом месте пролилась ее кровь.
Ночная тьма не помешала разглядеть красные капли на пыльной гравийной дороге.
“Ну что за дуреха?!” — рыкнул про себя, направляясь за ней.
Я слышал, как у моего дома собирались дозорные, а сам, не отвлекаясь, шел по следу своей человечки.
“Это ж какой упрямой надо быть, чтобы с разрезанной ступней продолжить побег?! И судя по крови, оставленной на земле — это не просто царапина”.
С каждым шагом, ощущал, как волнение за хрупкую человечку застилает здравомыслие, но, к счастью, мои поиски оказались недолгими.
Слух уловил быстрое сердцебиение, напоминая трепыхание испуганной птицы.
Я старался не издавать посторонних звуков, прекрасно зная, что девушка попытается убежать. Подкрался к дереву и, присев рядом с ней, шепнул на ушко:
— Попалась!
Реакция беглянки была безупречна. Нервно вздрогнув, она на мгновение замерла, пытаясь взять себя в руки, но когда обернулась ко мне, чувственные губы растянулись в наглой ухмылке, будто копируя меня.
— Ох, и правда. И что же ты сделаешь, крылатый? Отшлепаешь меня? — мурлыкнула она, немного отстраняясь.
— Хорошая идея! Я об этом подумаю, но сначала верну тебя туда, где тебе самое место! — довольный ее реакцией, подхватил девушку на руки, ожидая в свой адрес брань или проклятия, но не услышал ничего.
— Что, даже не возмутишься? — удивленно взглянув на нее, вновь глубоко вздохнул, наслаждаясь чувственным ароматом истинной пары.
— А смысл? Буду кричать, и ты от меня отстанешь? — вздернула она идеальную бровь.
— Нет! — коротко отрезал я, ожидая продолжение ее мысли.
— Вот именно! Предпочитаю поберечь силы, — заключила строптивица, даже не пытаясь вырваться.
Пока нес девушку до дома, несколько раз пытался вывести ее на диалог, но в ответ получал лишь короткие односложные ответы. Так что я был вынужден сдаться.
“Может в доме она станет разговорчивее?!”
Дозорные, все еще ждущие у входа, переглядывались между собой, не понимая, что я от них хочу, но увидев меня, быстро расступились, позволяя пройти на крыльцо.
— Арис?! Что за переполох? — выкрикнул один из них.
— Боялся, что напугаете птичку, — честно признался я, а увидев непонимание на их лицах, продолжил: — С сегодняшнего дня в нашем лагере появилась новая девушка, — все также удерживая молчаливую человечку на руках, многозначительно оглядел собравшихся мужчин. — НО! Я предупреждаю лишь один раз, дальше будут лететь головы! ОНА ТОЛЬКО МОЯ! Если хоть один из вас рискнет приблизиться или напугать ее… Я мелочиться не буду! Всем ясно?!
В толпе раздался гомон, по большей части положительный.
Мало кто из присутствующих решился бы пойти против меня.
— Свободны! — выкрикнул я и, развернувшись на пятках, поспешно скрылся в доме. — А теперь займемся тобой.
— Что, наказывать меня собрался? Раз уж ты так громко заявил, что я твоя, — фыркнула девушка, когда я усадил ее на столешницу.
— Следовало бы! — во взгляде блондинки сверкнул вызов. — Но ограничимся промыванием раны.
— Откуда узнал? — удивленно ахнула моя беглянка.
— Сладкая, а по-твоему, как я тебя нашел? — улыбнувшись ей, набрал в емкость воды и достал чистую ткань. — Я шел по запаху твоей крови.
— Звучит жутко! — буркнула строптивица.
— Не поспоришь, — присев на пол у ее ног, осторожно коснулся сначала одной стопы, затем другой, оценивая повреждения. — Что должно быть в голове у женщины, чтобы скакать босыми ногами по колючкам?
— Желание спасти свою шкуру! — зашипела человечка, стоило влажной ткани коснуться раны. — Ай, больно! Дай, я сама!
— Сиди тихо! — рыкнул в ответ, сосредоточенно продолжая свое занятие. — Убегать было не больно, так что теперь не жалуйся.
На эти слова она мне не ответила, лишь молча следила, как я очищаю ранки от грязи.
“Поведи я себя иначе, не напугай ее так, и этих царапин бы не было. Ну что за идиот?!” — пылая от ярости, внутренне сокрушался я.
Сидя на полу у стройных женских ножек, старался причинить ей как можно меньше боли, но грубые мозолистые руки вояки плохо справлялись с поставленной задачей, а разодранная по бокам юбка, открывающая больше, чем дозволено, усугубляла и без того сложную задачу.
Боги! Как же хотелось коснуться
