Они сказали мне вчера вечером. Нам пришлось достать ежегодники.
— Ооо. Пожалуйста, скажите мне, что вы не видели свидетельств апокалипсиса на втором курсе. — И, пожалуйста, скажите мне, что Мэддокса с вами не было.
— Это трудный возраст для всех, дорогая.
Я рассмеялась, когда Вайолет подошла к нам, смотря то на нее, то на меня, пока мы разговаривали.
Ханна коснулась плеча своей внучки.
— Малышка, почему бы тебе не пойти и не взять что-нибудь поиграть, пока я минутку поговорю с Натали.
— Но, бабушка…
— Иди.
Вайолет нахмурилась, но подчинилась.
Когда она скрылась в своей спальне, Ханна глубоко вздохнула.
— Эта девочка.
— У нее есть дух.
— Ха! — Ханна рассмеялась. — Вы такая вежливая.
— Кто «такая вежливая»? — Кит подошел к нам из-за спины Ханны. Он отсалютовал мне своей чашкой кофе. — Доброе утро. Вы, должно быть, Натали.
— Виновата.
— Вы вчера держались молодцом, — сказал он. — Жаль, что меня не было здесь, чтобы увидеть это. Вайолет может быть маленькой засра…
— Кит. — Ханна ткнула локтем мужа в бок.
— Эй. — Он хмуро посмотрел на жену. — Прости. Я хотел сказать, что Вайолет нужен кто-то, кто даст ей дозу ее собственного, э-э… нахальства.
— Возможно, я немного увлеклась.
Он усмехнулся.
— Не-а.
— Хорошо. — Ханна посмотрела на часы, затем на Кита. — Нам лучше идти. Наша встреча в девять, и я хочу сначала заскочить в офис.
— Каждый год я клянусь, что это наша последняя рождественская вечеринка, и каждый год она убеждает меня сделать это снова. — Кит вздохнул. — Удачи вам сегодня, Натали.
— И вам того же. — Я улыбнулась, затем направилась в комнату Вайолет и совсем не удивилась, поймав ее, когда она убегала от двери, где подслушивала. — Я кое-что принесла для тебя.
— Я не хочу этого. — Она плюхнулась за свой стол и взяла красный маркер из стопки. Затем она начала рисовать.
На. Столе.
Эти маркеры можно было стереть, и для очистки поверхности не потребовалось бы ничего, кроме влажной тряпки, но, когда ее голубые глаза метнулись в мою сторону, я пожала плечами, изображая безразличие, подошла к кровати, села и расстегнула молнию на своей сумке.
Содержимое было неотразимо даже для самых трудных детей.
— Мне же лучше. — Я порылась в сумке, отодвинув в сторону пазл, набор «Лего» и чайные чашки. И сразу же потянулась к своему любимому сокровищу на дне.
Вайолет заметила его и ахнула.
Победа. Сладкая, сладкая победа.
— Эй? Здесь есть кто-нибудь? — позвал Мэддокс, постучав костяшками пальцев в дверь комнаты Вайолет.
Я оторвала взгляд от книги, которую мы читали, когда Мэддокс откинул полог нашей палатки и наклонился, чтобы заглянуть внутрь.
— Привет, папочка. — Вайолет улыбнулась. — Мы соорудили палатку.
— Привет, красавица. Выглядит великолепно.
— Нам лучше начать прибираться. — Я закрыла книгу и отложила ее в сторону. Затем подтолкнула Вайолет. — Готова?
Она кивнула и вылезла первой.
Я собрала другие книги, которые мы читали, или просила Вайолет почитать мне для практики, затем присоединилась к ней и Мэддоксу снаружи палатки.
— Ты закончил работать? — спросила его Вайолет.
Он кивнул, скептически переводя взгляд с нее на меня.
— Э-э… да. Закончил.
— Можем ли мы заняться чем-нибудь веселым?
— Конечно. — Он продолжал переводить взгляд с нее на меня, складка между его бровями углубилась. Даже я была немного шокирована тем, как быстро изменилось поведение Вайолет.
Я выиграла нашу войну, используя самый старый трюк из книг.
Старый добрый подкуп.
— Давай сначала приберемся, — сказала я Вайолет. — Тогда я уйду отсюда.
— Хорошо. — Она немедленно принялась за работу, разбирая одеяла, которые мы вытащили из шкафа.
Ханна пришла в середине строительства и дала нам дополнительные простыни. Это было после восхитительного обеда с сыром на гриле и томатным супом, приготовленным шеф-поваром.
Когда мы с Вайолет сидели за обеденным столом и ели в уютной тишине, к нам присоединились Ханна и Кит. Вскоре после этого Хит и Тобиас пришли поужинать. Мэддокс единственный, кого из Холидэев не было.
Взгляды, полные изумления по поводу поведения Вайолет, были бальзамом на мою душу.
Сотворила ли я праздничное чудо? Да. Да, так и было.
Удовлетворение от укрощения Вайолет стоило почти столько же, сколько мне платили за эту работу.
Мэддокс присоединился, чтобы помочь разобрать палатку, сложив одеяло рядом со мной. Он наклонился ближе, чтобы прошептать:
— Нет отсутствующих конечностей. И крови нет. Я ожидал крови.
Я ухмыльнулась и подняла одну из подушек, которые мы использовали в качестве пола нашей палатки.
— Не сегодня.
Сборка палатки заняла час. Демонтаж — менее десяти минут.
Когда все было закончено, Мэддокс наклонился, чтобы поцеловать волосы своей дочери.
— Как прошел твой день?
— Весело. — Она посмотрела на меня, и я подмигнула ей. — Мы можем пойти в джакузи?
— Да, но только после ужина.
Вайолет нахмурилась.
— Но…
Я прочистила горло, и это хмурое выражение исчезло.
Она стрельнула в меня взглядом, затем пробормотала:
— Хорошо.
У Мэддокса отвисла челюсть.
— Спасибо за веселый день, Вайолет. Увидимся после Рождества.
— С твоей сумкой.
Я кивнула.
— С моей сумкой.
— Ладно, хорошо. Папочка, можно мне немного времени у экрана?
— Можно. Твой Айпад в кинозале.
Вайолет умчалась, не оглядываясь.
— Что вы сделали с моей настоящей дочерью и можем ли мы оставить самозванку на ночь?
Я рассмеялась и подошла к кровати, чтобы взять свою сумку. Перекинув ее через плечо, я похлопала по ее боку.
— Подкуп срабатывает в девяти случаях из десяти.
— Что там?
— Я никогда не скажу. — Плотно сжав губы, я направилась к двери.
— Вы действительно не собираетесь мне рассказывать? — просил Мэддокс, догоняя меня в коридоре.
— Нет. — Я ухмыльнулась. — Это касается только нас с Вайолет.
— Сегодня, кажется, все прошло лучше.
— Обычно так бывает на второй день. Она хороший ребенок. С дерзкими всегда веселее.
Мэддокс остановился, его челюсть отвисла.
— Что? — Я замедлила шаг.
Он с трудом сглотнул.
— Вы первая няня, которая сказала мне, что она хороший ребенок.
— Серьезно? — Мое сердце сжалось. Это было, ну… ужасно.
— Серьезно. — Он прижал руку к сердцу, и улыбка, которой он одарил меня, была ослепительной.
— Ой. — Румянец залил мои щеки. — Ну, это так. Но могу я дать вам несколько непрошеных советов? Вы можете сказать «нет».
— Пожалуйста.
Я не хотела переступать черту, но сегодняшний день прошел на удивление легко. Пререкаться с Вайолет оказалось не тем испытанием, которого я ожидала. Да, я подкупала ее все утро, но вместе с каждой наградой приходили некоторые твердые и непоколебимые правила. Она безошибочно следовала им. Она была не только энергичной, но и невероятно умной.
— У нее такой большой потенциал. Она веселая, остроумная и вдумчивая. Она замечает больше, чем большинство детей ее возраста.
