Читаем без скачивания Перо фламинго - Монро Чарльз Керк

IX. ПЛЕМЯ МИККО

Услышав приглушенный крик Ренэ, Хас-се быстро огля­нулся и увидел мокасина, скользнувшего в воде. Заметил он и капельку крови на пальце своего друга.

Не говоря ни слова, молодой индеец бросился к Ренэ, вытащил из ножен маленький острый кинжал, расширил им ранку и стал высасывать из нее кровь, после чего прополо­скал рот водой.

Потом он взял пригоршню ила и обложил им больной палец. Схватив весло, он повернул нос каноэ к верховьям потока, и они поплыли назад, к маленькой лагуне, где ро­сли какие-то странные водяные лилии. Хас-се захватил охапку их и вырвал с корнем. Взяв одну луковицу, он раз­мял ее, смыл грязь с руки Ренэ и приложил луковицу к ранке.

Рука распухла и сильно болела, но корень лилии, при­ложенный к пальцу, сразу успокоил боль. Ренэ вздохнул с облегчением и стал благодарить своего друга.

– Это лекарство знают все мои соплеменники, – ото­звался тот.

Помолчав, он с гордостью добавил:

– Бледнолицые умеют делать вещи, которых нет у нас, индейцев, но они не знают того, что знаем все мы. Где во­дятся ядовитые змеи, там всегда можно найти растение, де­лающее яд их безвредным. Этого белые не знают. Скоро рука твоя перестанет болеть, и ты забудешь о читта-уива, великой водяной змее.

– Это поразительно! – воскликнул Ренэ. – Если ты поедешь со мной во Францию и привезешь этих луковиц, мой народ будет почитать тебя, и ты прослывешь великим ле­карем.

Хас-се только покачал головой и улыбнулся в ответ на это предложение. Потом он сказал:

– Ты должен полежать спокойно и смачивать руку хо­лодной водой, а я отправлюсь на разведку. От лагуны начи­нается узкая тропинка; река делает здесь крутой поворот, огибая мыс, а тропинка пересекает этот мыс, и, пробираясь по ней, я, быть может, догоню тех, что плывут впереди, и узнаю, кто они. А ты жди меня здесь.

Ренэ охотно согласился. Когда ушел Хас-се, он глубоко задумался. Вспомнился ему форт Каролина, Лодоньер, бо­ровшийся с первыми приступами лихорадки, гарнизон маленькой крепости, которому грозила голодная смерть. И в первый раз захотелось ему вернуться и разделить с това­рищами все невзгоды. Но о возвращении нечего было и ду­мать. Он понимал, какое значение имеет предпринятое им путешествие. Потом вспомнились ему Франция, родной дом и старый Франсуа. Как удивился бы старик, если бы увидел сейчас эту темную лагуну, странные растения и де­ревья на берегу, и его, Ренэ, лежащего на дне лодки!

Вдруг мальчик вздрогнул, услышав легкий плеск и за­глушенные голоса. Осторожно приподняв голову над бор­том лодки, он увидел у входа в лагуну, где спрятано было его суденышко, другое каноэ, в котором сидели два индейца. Нос каноэ был повернут к верховьям реки, но индейцы перестали грести и, казалось, обсуждали вопрос, стоит ли исследовать берега этой лагуны. Одного из них Ренэ узнал – то был Читта, другого же он видел впервые.

Затаив дыхание, мальчик следил за ними; его самого не было видно – широкие листья лилий вставали перед ним зеленым барьером. Индейцы говорили так тихо, что он не мог расслышать ни одного слова. От результата этих пере­говоров зависела его судьба. Он слышал от Хас-се, что Читта его ненавидит, а Читта был не из тех, кто щадит врагов.

С каким облегчением он вздохнул, когда разговор обор­вался, и каноэ снова поплыло вверх по течению! Ему хо­телось поскорее покинуть эту лагуну, где едва не настигли его враги, и он с нетерпением ждал Хас-се.

Опасаясь, как бы не вернулся Читта со своим спутником, Ренэ не спускал глаз с реки. Вот почему не услышал он легких шагов и не заметил, как его друг вышел из леса. Когда подле него раздался тихий смех, мальчик так испу­гался, что едва не перевернул каноэ.

– О, это ты, Хас-се! – хрипло прошептал он. – Как я рад, что ты, наконец, вернулся! Нас преследует Читта, а с ним какой-то высокий индеец; лицо у него хмурое и злое.

Он рассказал своему другу о появлении странного каноэ, а тот, внимательно выслушав его, воскликнул:

– У Хас-се тоже есть о чем рассказать. Я спустился по тропинке к реке и услышал гул голосов. Это мои сопле­менники. Идем к ним.

– Но Читта и его спутник могут увидеть наше каноэ!

– Ну что же! Мы их далеко опередили, и чтобы догнать нас, они должны лететь быстрее ху-ла-ла (ветер). Скоро мы будем с друзьями. Ну, как твоя рука? Все еще болит?

– Моя рука? А я и забыл о ней! Нет, боли я не чувствую и опухоль спадает. Ты меня вылечил, Хас-се.

– Скорее в путь! И если придется нам встретиться с Читтой, постараемся вырвать у него жало!

Мальчики вывели лодку из лагуны и поплыли вниз по течению узкой реки, к тому месту, где надеялись встретить друзей. Но не успели они проплыть и сотни шагов, как тишину прорезал дикий вопль, напоминающий вой взбе­шенной пантеры.

– Это крик Кат-ши Семинола! – воскликнул Хас-се. С Кат-ши исо Змеей нам не справиться! Вперед, Та-ла-ло-ко!

Мальчики налегли на весла, и маленькое каноэ стрелой понеслось по воде мимо темных неподвижных кипарисов. Но преследователи также напрягали все силы, чтобы до­гнать ускользавшую у них из рук добычу.

Кат-ше и Читте надоело сидеть в засаде и ждать появле­ния каноэ. Они решили вернуться и разузнать, чем вызва­на задержка. У входа в лагуну, где Ренэ поджидал своего друга, они остановились, не зная, что делать. Тропинка, по которой ушел Хас-се, разветвлялась, и вторая тропа вела к дальней крепости семинолов, расположенной среди великих болот.

Кат-ша предложил отправиться на разведку и исследо­вать эту тропу. Быть может, в каноэ плыли воины из его отряда; в таком случае не худо было бы их нагнать. Но Чит­та сказал, что чужое каноэ может проскользнуть незамет­но, пока они будут исследовать берега лагуны. Не лучше ли вернуться к пруду, откуда берет начало река, и убедить­ся, что никто за ними не следует, а после этого зайти в ла­гуну? К счастью для Ренэ, Читта одержал верх в споре, и они поплыли к истокам реки.

На обратном пути увидели они каноэ, выходящее из ла­гуны, и вот тогда-то Кат-ша и издал боевой клич своего пле­мени, который привел в ужас обоих мальчиков.

И Читта и Кат-ша издали заметили перо фламинго, вплетенное в волосы Хас-се, а по костюму узнали Ренэ, ко­торого все индейцы считали сыном белого вождя.

Все быстрее и быстрее скользили по воде каноэ. То, в котором сидели мальчики, было легче, но великан Кат-ша с такой силой налегал на весла, что расстояние между дву­мя лодками заметно уменьшалось. Мальчики прерывисто дышали и обливались потом; казалось им, что их каноэ ползет как черепаха.

Вдруг Хас-се опустил весло, приложил руку к губам и издал протяжный дикий вопль, разбудивший тишину ле­са. Когда он снова взялся за весло, где-то неподалеку раз­дался ответный крик. Прошло несколько секунд. Над го­ловой Хас-се прожужжала стрела, срезала красное перо и вонзилась в плечо Ренэ. Но из-за поворота уже показалось каноэ с воинами вождя Микко, и измученные мальчики по­няли, что они спасены.