и нажал на кнопку. Синий луч пронзил Ольгу с задыхающимся серым, и на их месте ничего не осталось. Даже кучки пепла.
- Нет! – закричали мы с Женей. – Оля! Нет!
Я откинула от себя бесполезное оружие и запрыгнула на кровать Жени. Мы обнялись и стали ждать, когда распылят и нас. Но, как оказалось, сермины не собирались этого делать.
- Мы не тронем вас больше, - сказал серый и убрал распылитель. Остальные гуманоиды сделали тоже самое. – Нам не имеет смысла уничтожать носительницу нашей расы и землянку, за которую мы получим хорошие деньги. Это нецелесообразно. Мало того, мы улучшим ваше содержание и питание. Лететь еще месяц, и мы не хотим испортить товар и лишиться потомства. Вам стоит успокоиться и отдыхать. Скоро вам покажут новое место проживания.
Сермины оставили нас вдвоем. Мы только плакали, прижимаясь друг к другу. Ольга выполнила свое желание и забрала с собой одного из серых. Ей уже ничего не грозило. Она обрела вечный покой. А вот нам оставалось только терпеть и надеяться.
Глава 7
Нас действительно перевели в другую каюту, и в ней оказалось намного лучше, чем в прошлой. Два прекрасных мягких ложа с чистым постельным бельем, подушкой и одеялом. Створки в стене, скрывающие шкаф, в котором висели кроме новых рубашек еще и халаты. Я завизжала от радости, когда увидела небольшой круглый иллюминатор. Теперь можно было видеть, как мы летим сквозь звездные дали. За стеклянными дверцами в углу комнаты находился туалет, раковина и, на мою радость, душевая кабинка. В ней лилась обычная вода. Правда, сермины предупредили, что использовать душ можно не более десяти минут в день. Как только нас оставили вдвоем, тут же встала под теплые струи. Это оказалось словно возвращение в прошлое, давно забытые ощущения, когда по твоему телу льется освежающая жидкость. Знакомая кабинка с очищающими лучами так же имелась, в нее я переместилась после водных процедур для удаления ненужной растительности.
- Ох! Как же хорошо! – проговорила я, выходя из комнаты гигиены. – Словно заново родилась!
Женя грустно смотрела на меня, ей явно было не до душа. Она легла, и слезы заструились по ее щекам.
- Ну ты чего? – подсела я к ней на кровать. – Нельзя расклеиваться! Хочешь, я помогу тебе помыться?
- Я уже ничего не хочу, - тихо произнесла рыжуля. – Вода не смоет всю гадость из моей души и не вымоет из моего нутра чужеродные эмбрионы.
- Но они же освободят тебя от серминчиков, когда те появятся на свет?
- Я не знаю, - большими глазами посмотрела на меня Женя. – Я даже не представляю, как все будет происходить и сколько продлится беременность. И я до сих пор с трудом могу сходить в туалет, мне больно. А еще я все время вижу, как исчезает Оля! Мне ее так не хватает! – она заплакала.
- Бедная моя! – прижала я к себе Женю. – Мне тоже ее не хватает. Но что мы можем сделать? Нам не оставили выбора.
- Она сделала его сама, - всхлипывая, произнесла Женя. – Я бы тоже так хотела, но трусиха. Не смогу!
- Вот и хорошо, - успокаивала я девушку. – Как бы я без тебя осталась!
Женя уткнулась в меня и затихла. В душе все переворачивалось от жалости к ней и к себе. На самом деле было очень плохо, но я старалась не показывать вида. Порой я даже сама не отказалась бы от подавителя, будущее меня страшило не меньше настоящего. Но Жене в этот момент нужна была поддержка. Ей было еще хуже, чем мне.
Нам принесли поесть, и я удивилась, когда кроме привычной серой массы на тарелке оказалось что-то напоминающее зеленый салат. По вкусу это походило на свежий огурец и очень порадовало мои вкусовые рецепторы, целый месяц ощущающие только пресную безвкусную гадость.
- После еды мы вернемся и заберем самку для осмотра, - предупредил тот, кто принес обед. – Нам надо убедиться, что с беременностью все в порядке.
- А сколько ей носить плод? – поинтересовалась я.
- Мы делаем ускоряющие рост инъекции, - сообщил сермин. – Поэтому беременность должна закончиться к концу нашего полета.
- Месяц? – удивилась я. – Через месяц у Жени появится маленький серминчик?
- Почему один? – удивленно посмотрел на меня серый. – У нее их будет как минимум двадцать.
- Двадцать!? – в ужасе посмотрела на свой живот Женя. – Где же они там поместятся?
- Не волнуйтесь, - перевел взгляд на нее сермин. – Вас освободят от них операцией, когда придет время.
- Опять резать будут! – простонала Женя. - Я не выдержу!
- Мы дорастим потом недоразвитое потомство в специальной среде, - пояснил непонятно для кого инопланетянин. - А швы не будут заметны через несколько дней после операции. Наши технологии позволяют залечивать все быстро и без следа.
- Ну да, - прошептала я себе под нос, - Хоть в чем-то вы неповторимы.
- Что ты там бурчишь, самка? – нахмурился серый. – Наш слух идеален. Мы неповторимы во всем.
- От скромности не помрете! – насмешливо проговорила я.
- Не понял высказывания, - скользнул взглядом по мне сермин. – Это что обозначает?
- То, что вы очень скромные, - невинно захлопала я ресницами.
- Сдается мне, что ты врешь, самка, - заметил сермин. – Но мне все равно, как уже вам известно, нас ничего не волнует.
- Как же вы много теряете, - покачала я головой.
- Возможно, - задумчиво проговорил сермин. – Возможно. – и он покинул нашу комнату.
Женю позже увели. Не знаю, что с ней делали, но обратно ее опять принесли в беспамятстве. Ночью, если так можно назвать время сна, я услышала шепот с ее кровати. Мне показался он странным – девушка кого-то называла любимым и тоненько смеялась. Я зажгла свет и подошла к ней. Глаза Жени были закрыты, щеки покрывал ярко-алый румянец.
- Женя, проснись, - немного качнула я ее за плечо.
Но кроме неясных слов с ее губ и капелек пота на висках, ничего не изменилось.
- Что же это такое, - произнесла я, и положила руку на ее лоб. Он пылал. – Да у тебя лихорадка! – поняла я.
Я оторвала от рубашки подол и
