Белла с ужасом смотрела на них и вспоминала венки из лилий, заполнившие ее дом накануне похорон матери, сразу после того, как от нее сбежал Стив. Белые восковые лепестки этих цветов были тогда так похожи на просвечивающую кожу ее матери, лежавшей в гробу. Она почувствовала, как пот покрывает ее лоб. Ее всю трясло.
Подняв глаза, она увидела, что Ласло наблюдает за ней. В ответ она свирепо взглянула на него, но сразу стала себя проклинать, когда он отвел глаза. Было бы гораздо осмотрительнее улыбнуться.
Они сидели за столом, вокруг которого легко можно было разместить дюжины две человек.
Белла сидела между Чарлзом и Тедди. Руперта закрывала от нее ваза с лилиями. Горничная начала подносить сидевшим ведерко с икрой.
Констанс и Гей обсуждали предстоящую свадьбу.
— Удивительно, как иногда раскошеливаются люди, — сказала Гей. — Некоторые родственники, от которых меньше всего можно было ожидать, прислали чеки на большие суммы.
— Когда я выходила замуж, — сказала Констанс, накладывая себе в тарелку много больше, чем кто-либо другой за столом, — то все западное крыло выстроилось для вручения мне подарков. Мне еще столько всего надо сделать. Я совершенно вымотана. Всю вторую половину дня мы были заняты с епископом.
— Какое неудобство для вас обеих, — мрачно заметил Ласло.
Констанс не обратила на это никакого внимания и продолжала:
— На епископа произвела сильнейшее впечатление моя работа со слепыми. Особенно число предоставленных нами новых собак-поводырей.
Ласло поднял свой бокал, и вино в нем засверкало золотом.
— Вам бы стоило основать общество поводырей для слепых собак.
— Вы знакомы с Бэби Айфилд? — обратился Чарлз к Белле через разделявшие их полтора метров полированного красного дерева.
Она покачала головой.
— Ее надо было видеть в ее лучшие годы. Это, могу вам сказать, было нечто впечатляющее. Я хаживал к ней за сцену. Частенько водил ее в «Четыре сотни».
Констанс поджала губы.
— Я просто не переношу разговоров про безобразную работу нашего правительства, — заявила она и начала рассуждать на эту тему. Ее хватило на полчаса.
Слушая Констанс, Белла становилась все более придирчивой, а когда у нее подобное настроение усиливалось, такт и осторожность шли на убыль.
Констанс переключилась на проблему Северной Ирландии.
— Надо бы снова ввести смертную казнь через повешение.
— Зачем же? — натренированный сценический голос Беллы облетел стол.
Констанс посмотрела на нее так, словно какая-нибудь жареная картошка вдруг обрела дар речи.
— Тогда бы они перестали подкладывать бомбы где попало, — объяснила Констанс.
— Это не выход, — возразила Белла. — Ничто так не нравится ирландцам, как чувствовать себя жертвами. Виселицы только заставили бы их усилить сопротивление.
Констанс уже готовила сокрушительный ответ, когда Ласло спросил ее:
— Как Джонатан?
— Вот вам еще один пример, — кисло сказала Констанс, — что молодым нынче дают слишком много воли. Не далее как этим утром я получила от заведующего пансионом письмо, где он пишет, что Джонатан написал красной краской на стене капеллы «Долой апартеид».
Ласло и Чарлз усмехнулись. Руперт засмеялся.
— Но это прекрасно, — сказала Белла, чей бокал был наполнен уже в четвертый раз. — Он делает что-то позитивное.
Констанс обратила на Беллу зловещий взгляд своих холодных глаз:
— Вы бывали в Южной Африке?
— Нет, — призналась Белла.
— Я так и думала. Люди, не знающие страну из первых рук, всегда делают скоропалительные обобщения.
— Но достаточно почитать газеты… — Белла начала кипятиться.
— Я купил ту рыжую кобылу, про которую говорил тебе, Чарлз. — Снова Ласло прервал ее на полуслове.
Стол сразу оживился. Энрикесы были, очевидно, одержимы лошадьми.
Свечи отбрасывали острые клинки света на стол. Крисси разговаривала с Рупертом. Белла видела, как та увлечена. Вот, значит, откуда ветер дует, подумала она. Неудивительно, что она меня ненавидит.
Констанс разглагольствовала о своих новых замыслах. Ласло ковырялся в зубах.
Я сделала глупость, что пришла сюда, с тоской подумала Белла. Стив был прав насчет этих людей.
Когда они оставили мужчин с их портвейном и сигарами, Белла чувствовала себя утомленной и подавленной. Крисси села за большой рояль и очень хорошо играла Бетховена.
Теперь она кажется красивой, подумала Белла, глядя на ее смягчившееся лицо и блестевшие при свете лампы черные волосы.
Констанс и Гей продолжали разговор о свадьбе. Руперт сначала присоединился к ним, а потом сразу направился к Белле. Лицо его было беспокойным.
— Все в порядке, дорогая?
— Все отлично, — выпалила Белла. — Дай мне сигарету. — Она была раздражена тем, что во время ужина он не поддержал ее.
— Извини, что мы так долго. Отец и Ласло завели довольно жаркую дискуссию по поводу девальвации.
Но появившийся тут же Ласло разгоряченным не выглядел. Он курил большую сигару и смеялся над какой-то шуткой Чарлза. Его угрюмое лицо освещалось блеском черных глаз и сверканием очень белых зубов.
Ему надо побольше смеяться, подумала Белла, когда он шел к роялю.
— Все в порядке, милая? — Ласло снял с плеча Крисси волосок.
— Конечно, — весело ответила та.
— Хорошо, — он улыбнулся ей, потом прошел через всю комнату и сел рядом с Беллой.
Он бабник, подумала Белла. Может быть, попробовать его соблазнить? Она подалась вперед, чтобы он лучше разглядел ложбинку между ее грудями.
— Я на днях познакомился с вашей подругой, — сказал он.
— О, с кем это? — спросила Белла, одаряя его горячим, долгим, тягучим взглядом, который сразу же сошел с ее лица, как только он сказал:
— Ангора Фэрфакс. Она сказала, что вы вместе учились в драматической школе.
Белла всегда ненавидела Ангору Фэрфакс. Та была балованным дитем очень богатых родителей, вечно ходила по разным вечеринкам, а наутро жаловалась на утомление. Все соученики Ангоры, исключая Беллу, шалели от нее. Она же завидовала таланту Беллы.
— Я ее немного знала. Чем она теперь занимается? — спросила Белла.
— Кажется, занята в каком-то телевизионном сериале. Она много о вас говорила.
— Надо думать, — холодно заметила Белла.
— Она очень привлекательна, — сказал Ласло, рассматривая на свет виски. — А играть она умеет?
Белла кивнула. Она не попадет в ловушку и не покажет себя завистливой сплетницей.
— Я слышал, у вас сегодня было прослушивание.
Предупредительная система Беллы сработала не очень хорошо.
— Да, было.
— И режиссер заигрывал с вами. Как это для вас должно быть неприятно!
