сундук, он сложил диван и бегло оглядел небольшое помещение, выискивая возможные
несообразности. Кроме выпирающей из разделяющей комнату и кухню-веранду стены белёной
печки, массивной тумбы с телевизором, пары стульев с вещами и уже упомянутого сундука в
комнате размером три с половиной на четыре метра больше ничего не было. Только на стенах, если присмотреться, можно было заметить слегка тёмные квадраты и прямоугольники на
окрашенной кремовой краской гипсокартонной поверхности. На этих пустых местах взгляд
Михаила задержался несколько дольше, чем следовало из простого осмотра дачных владений.
На веранде ключом забурлил чайник, щелчком выключателя оповестивший хозяина о
полной готовности к чае– и кофепитию. Наконец-то одевшись, натянув носки, джинсы и
футболку, Михаил вложил смартфон в поясную сумку. Хлопнула дверь на улицу и сквозь
открытый дверной проём между помещениями дачи, Михаил увидел совсем другую Юлию.
Аккуратно и в меру накрашенную, ничем не похожую на ещё не столь давно метавшуюся по
простыням то ли ведьму, то ли фурию.
Уловив его взгляд, Юля скромно опустила глазки и почти бочком просочилась в комнату, по
дуге обойдя стоявшего почти в центре Михаила. Встав у стула с её вещами к нему спиной, она
сбросила на пол халатик и начала преувеличенно медленно одеваться. Хмыкнув, Михаил
оставил её без смущения, убравшись подальше на кухню. Там, достав из примостившегося в
углу между печкой и окном буфета всё необходимое для успешного чаепития, он стал
дождаться свою пассию, шурща страницами недавно купленной рекламной газеты.
Не успел он вникнуть в особенности текущего момента на рынке недвижимости, как на
веранду впорхнула уже полностью готовая к возвращению Юлия.
– Ты прекрасна! – послал ей воздушный поцелуй Михаил.
За что удостоился признательного кивка длинных ресниц. Разложив яичницу по тарелкам, они
не спеша, приступили к завтраку, обмениваясь малозначительными по смыслу репликами. Уже
попивая кофе, Михаил бросил взгляд на экран наручных часов. На всё про всё они потратили не
более сорока минут и вполне успевали добраться до города в запланированное ещё вчера время.
Окончательно прибравшись, они вышли на улицу. Михаил выгнал машину из гаража на
дорогу и оправился закрывать на крепкие замки частную дачную собственность. Новенький
«Шанс» – хэтчбэк тихо урчал мотором, пока Михаил запирал дом, баню и пристроенный к
сараю гараж. Напоследок щёлкнув щеколдой калитки, он бросил взгляд на участок и сел за руль
последнего чуда украинского автопрома. Конечно, если бы не последние пертурбации, можно
было взять машину и посолидней, но пока выбирать не приходилось.
– Ты что назад забралась? – удивлённо обернулся Михаил к устроившейся на заднем сиденье
Юле.
Она неопределённо пожала плечами и коротко ответила, что-то перебирая в лежащей на
коленях сумочке.
– Вот захотелось.
– Ну-ну – так же неопределенно прокомментировал это решение Михаил, выруливая на
главную дорогу дачного сообщества. «Шанс» аккуратно переползал через колдобины и слегка
присыпанные щебнем трубы летнего водопровода.
Добравшись до правления с поставленным впритык, на гравийную подушку, большим
контейнером-бытовкой, выполняющем особо важную функцию работающего в круглосуточном
режиме магазина, Михаил придавил педаль газа и быстро проскочил распахнутые по летней
поре ворота. Теперь, после десяти метров своротки с главной дороги, надо было выбирать, куда повернуть.
Налево уходил узкой полосой щербатый, кое-где разбитый, но всё-таки на протяжении семи
километров не прерывающийся ни разу асфальт. Петляющий сначала между статных великанов
соснового бора, затем, плавной дугой охватывающий одну из последних строек советского
времени – гордость регионального Минсельхоза, самый крупный на Урале свинокомплекс, в
последний год превратившейся в экологически чистое производство. Отходы
жизнедеятельности свиной дивизии на специальной установке перерабатывались в удобрения и
питающий котельную комплекса газ. С навозными реками было покончено раз и навсегда. Но
пилить лишние пять километров по июльскому утру Михаилу вовсе не улыбалось. Была ещё
вероятность попасть под шлагбаум. От находившейся правее дачного кооператива станции
«Малая Выя» до ворот входящего в состав комплекса комбикормового завода шла
железнодорожная ветка. Ночью в той стороне что-то продолжительно грохотало, лязгало и
гудело. Вполне возможно, что затянутый тёмной порой эшелон с зерном как раз сейчас начнут
Конец ознакомительного фрагмента.
