Простыми словами, за достоверность иллюзии отвечал сам факт наблюдения. Встреченные кем-то чудовища, опасные места, город, воссозданный по памяти, могучая магия, наблюдаемая когда-то учителями…
Ученики знали, насколько они сами сильны. Иллюзорная формация, знала, насколько сильным должен быть мистик одной, двух, трех и так далее, звезд. Учителя тоже это знали. В итоге, каждый объект иллюзии проходил многократный тест на достоверность и был почти такой же, как и оригинальный объект в реальном мире. Но все же, ключевое слово здесь было именно «почти».
Когда неизвестные перехватили контроль над иллюзией, они не подключились к ней напрямую, и из-за этого невольно заблокировали для формации проверку на достоверность в одном из самых компетентных источников: в памяти учителей Академии. Воспоминания мастеров были чрезвычайно богаты знаниями и событиями, и были просто необходимы, когда дело доходило до воспроизведения каких-либо особо сложных сцен.
К текущему моменту, влияние иллюзорного формирования на Дорена тоже было минимальным, с тех пор как наблюдатели в небе исчезли, он мог не таясь вмешиваться в её магическую структуру. Так парень избавился и от второго факт-чека.
Память же самого юноши… Была уникальной. Дорен помнил и знал о своем теле столько всего… Сложилась немыслимая ситуация. Оригинальный Дорен обладал ничтожным магическим талантом. Знания и опыт юноши не сильно спасли ситуацию, внезапное «обожествление» тоже не помогло. Ситуация была настолько неудачной, что ему даже пришлось использовать внешний артефакт для хранения маны. Его совершенно точно можно было назвать посредственностью или бездарностью. Но в глазах других он был молодым мистиком потрясающей силы и таланта. Формация не смогла самостоятельно проанализировать телосложение юноши, и обратилась к памяти наблюдателей. Память учителей и учеников говорила, что он талантлив и силен, память Дорена сбивала с толку, казалось, что он был мистиком сразу всех звезд одновременно, поэтому в начале испытания проблемный маг неожиданно для себя оказался на пике третьей звезды с подходящим гению, огромным объемом доступной маны.
Но когда некоторое время назад он прорывался к четвертой звезде, то почувствовал, что оковы достоверности почти не сдерживают его. Дорен постарался максимально детально вспомнить, какого это, быть на пике уже четвертого уровня. И формация его не остановила. Прорвавшись сквозь узкое место, он тут же стабилизировался и рванул дальше. В какой-то степени, он проводил проверку реалистичности сам себе. Не было авторитетного наблюдателя, чья память бы категорично заявила: «такого резкого подъема сил быть не может». Память же Дорена упрямо твердила, что может, в его воспоминаниях были и более удивительные случаи.
Так что несмотря на то, что юноша с пугающей скоростью тратил ману направо и налево, он с не менее пугающей скоростью восстанавливал её обратно. Парень устал, но эта усталость отчасти была даже приятной, слишком уж давно он не был по-настоящему сильным.
Наконец, почти бесконечная армия големов закончилась. Лишь один единственный солдат упрямо рубил воздух мечом, пытаясь достать Дорена.
— Отступайте, — юноша не спешил добивать противника. — когда я разберусь с последним, командир вступит в бой. В этот момент вам лучше быть подальше.
— Но мы можем помочь, — Хлоя заметно нахмурилась.
— Поверь мне на слово, не можете, — Дорен в своем отказе был категоричен. — За все это время мы проделали отличную работу. Хотя среди нас есть раненые, до сих пор никто не умер. Я хочу, чтобы так все и осталось. Этот противник слишком опасен и ошибок он не прощает.
— Но как же ты справишься один…
— Хлоя, — голос юноши был резким. — Это не обсуждается. У каждого есть своя задача. Твоя — защищать остальных, пока я буду занят. Найдите приличное укрытие и позаботьтесь о раненых.
— Хорошо, я поняла, — девушка стиснула зубы, явно недовольная, но спорить дальше не стала.
Отряд мистиков, за исключением Дорена, стал медленно отходить. Но не только Хлоя выглядела хмуро. Почти все ученики с тревогой смотрели на своего лидера. Даже стихийник приятель Колина мрачно поглядывал назад, откинув в сторону личные отношения, он прекрасно понимал, что, если отряд лишится поддержки такого могучего мага, они вряд ли смогут выбраться из иллюзии самостоятельно.
— Тот проулок выглядит перспективным, — Летиция, на ходу посовещавшись с Нейтом, предложила направление. — Магические возмущения в той стороне минимальные, есть шанс, что гигантская убийственная формация не только разнесла целый район, но и случайно полностью истощила большую часть ловушек поблизости. Это нам явно на руку.
— Ммм, хорошо, двигаемся туда, — ответ Хлои был немного рассеянным.
Дорен не сомневался в том, что поступал верно. Если уставшие и раненые мистики будут держаться поблизости, где гарантия, что он сможет их уберечь в случае чего? Один на один юноша чувствовал себя гораздо спокойнее и увереннее.
«По одному шагу за раз, дождусь, когда они окажутся на безопасном расстоянии и только тогда добью голема. И там уже увижу, что к чему…»
Однако, его простому, но эффективному плану не суждено было сбыться. Когда расстояние между юношей и отрядом выросло до сотни метров, командир вдруг зашевелился. Словно в замедленной съемке Дорен наблюдал как на металлическом безэмоциональном лице, расплывается жуткая, противоестественная зубастая улыбка от уха до уха.
— Оборона!!! — юноша взревел как раненый зверь, до предела усиливая свой голос маной. В этот же момент серебряный командир резко сжался, и словно мощнейшая пружина с чудовищной скоростью рванул в сторону отступающих магов.
Дорен был прав, когда говорил, что особый голем не слишком умен. Но он так же не учел, что этому ужасающему орудию убийства высокий интеллект был не так уж и нужен. После длительного наблюдения командир точно знал на каком уровне силы находились его цели, поэтому справедливо рассудил, что атаковать самого сильного противника неэффективно. Он выбрал идеальный момент: отряд был еще не слишком далеко, но уже и не слишком близко, сам Дорен по-прежнему занимался последним солдатом, а значит, не успеет вовремя вмешаться.
Юноша одним ударом разрубил голема перед ним пополам. Но драгоценные мгновения были уже упущены, парень отчетливо видел, что не успевает. Размытое серебристое пятно в мгновение ока оказалось возле ошарашенных учеников.
Пространство искривилось и задрожало. Мгновенная и точная телепортация на такое расстояние требовала максимальной концентрации и просто колоссального количества маны, но Дорен не скупился, это был единственный для него способ успеть вмешаться до того, как произошло что-то непоправимое. Мгновенное перемещение сократило его отставание…
