Второй сценарий – радикальный исламизм против Китая. Если радикальный исламизм действовал против Османской империи, Российской империи, многих других типов империй, Советского Союза, почему бы не сыграть в «зеленую игру», в Большую игру – радикальный исламизм против Китая?
И третий сценарий – великая война. Больше вариантов нет!
Большую войну после 2017 года выиграть будет невозможно, это расчеты Вулфовица. Я не специалист по американскому ВПК, он так сказал, он специалист по этим вопросам.
Есть лишь три сценария.
О ресурсах – это расчеты, глобальные расчеты. У меня нет их при себе, но я могу показать вам, что ресурсов, находящихся в распоряжении человечества сейчас, хватит на 50 лет. Если ситуация «Золотого миллиарда» станет ситуацией трех миллиардов – это не 50 лет, а 17 лет, это элементарно.
Конечно, в Китае не будет сейчас же американской ситуации, все китайцы не будут жить в коттеджах с 2 автомобилями на семью, но давайте представим себе такое. У нас нет возможностей позволить Китаю и Индии это, и нет возможностей остановить их. Надо менять глобальную ментальность, всю ситуацию.
Евгений Преин (аспирант Университетa Гумбольдта в Берлине): Мой вопрос в том же направлении, но о роли России в геополитике. С одной стороны, у нас ЕС с 450 миллионами людей, с другой стороны, Китай с более чем миллиардом и Индия с более миллиарда людей, а между ними Россия – почти сто миллионов. Мой вопрос - что будет с Россией геополитически?
Сергей Кургинян: У меня есть свои идеи на этот счет. Я часто беседовал об этом с людьми, очень близкими к руководству СССР. Владимир Крючков был моим очень близким другом к концу жизни. В свое время он был главой КГБ.
Мы стали очень близкими друзьями, когда он вышел из тюрьмы, и никто не давал ему работу, кроме меня. До того я видел его два раза в жизни, в Политбюро.
Он стал моим близким другом, и к концу его жизни, может быть, я был самым близким ему человеком, даже по сравнению с членами семьи. Я с ним много беседовал. Он был очень близок к Андропову, и я могу вам сказать, что это было решение Андропова, примерно в 1975-1977 году, что мы должны быть с Европой, мы должны развалить СССР с его исламской части, с Кавказа, и присоединиться к Европе, создать общее пространство. Это была основополагающая его идея. Его учитель Куусинен из Коминтерна поддерживал эту идею. Это очень старая идея, что социализм возможен, лишь если Россия будет в Европе, вместе с Европой.
Но сейчас мы видим, что России в Европе не будет – из-за самой Европы, из-за ситуации, я не знаю, почему еще, но это невозможно. Так что весь этот проект сорока лет провалился.
Это не был мой проект. Я верю, что Россия – это особое пространство, с особой цивилизацией, и интеграция России в западную цивилизацию, интеграция Митридата и Александра в цивилизацию Цезаря и Калигулы – идея неудачная. Два типа христианской церкви – католическая и православная – неслучайны, это история, часть развития всего человечества.
Но другие лидеры, Путин, Андропов, вся элита КГБ поддерживала идею интеграции в Европу. Теперь интеграции нет. Если нет интеграции, надо восстановить СССР и мировую систему [социализма]. Или остается быть уничтоженными с разных сторон: НАТО (очень гуманная военная система, которая каждый год кого-то бомбит из очень гуманных соображений, ради спасения их же жизней) – с Запада; со стороны исламских стран, миллиарда людей; и с востока – самая большая опасность, потому что никогда еще России не угрожала такая мощная система.
Итак, Россия может восстановить Советский Союз, и идеи Путина о Евразии – это маленький шаг в этом направлении. Думаю, возможно восстановить некую Евразию. Я много раз говорил, что уничтоженное нельзя собрать заново. Надо создать нечто новое. В любом случае, или Россия будет империей, или Россия будет уничтожена.
Когда я говорю «империя», я имею в виду [нечто схожее] с современной Европой – империя как наднациональное государство с наднациональными [институциональными] системами.
Я думаю, это будет сделано очень демократичным путем. Как только Москва скажет об этом, большая часть бывшего СССР будет интегрирована. Не знаю, как насчет балтийских стран, и даже не знаю, захотят ли они интегрироваться, но Украина, Белоруссия, Казахстан и другие будут интегрированы сразу. Кавказ, даже Грузия, поверьте мне.
В первую очередь, нормальные слова о Советском Союзе или чем-то вроде него, о наднациональном государстве, транснациональном государстве, вроде Европы.
Если европейские страны, которые не так близки между собой, не имеют общего языка (может быть, английский), могут быть так тесно интегрированы, как сейчас, то Россия и другие страны, имеющие общий язык, общие традиции и остальное – разве не могут быть интегрированы? Они могут быть интегрированы, и будут интегрированы, и тогда мы будем центром силы. В XXI веке центр силы – это примерно 300-400 миллионов людей, не меньше.
Евгений Преин: Как Вы думаете, есть ли у нас ресурсы для интеграции такого рода?
Сергей Кургинян: У нас много ресурсов, нет только одного – политической воли. Как только появится политическая воля, следующий день будет днем интеграции, поверьте, я точно знаю ситуацию.
Евгений Преин: Но политические элиты против такой политической воли...
Сергей Кургинян: Какие элиты, где?
Евгений Преин: Я имею в виду, в России сейчас.
Сергей Кургинян: Да, в России есть такая проблема.
Евгений Преин: Несмотря на метафизику и левые идеи, если мы посмотрим на эту проблему с точки зрения реальной политики, с точки зрения Моргентау и Бжезинского, то 2017 – это уже через пять лет. Возможна ли интеграция за 5 лет? Ведь сейчас, на ближайшие 12 лет, перемен в России не будет, они невозможны.
Сергей Кургинян: Я считаю, что все может совершиться очень скоро или никогда. Все зависит от субъекта политики, от политической воли. И я думаю, что слова, сказанные Путиным о Евразии – не пустые слова. Это – некое намерение КГБ, где понимают, что интеграции с Европой не будет, но они должны что-то делать. Путин любит Россию. Его идеей было «Россия с Европой», но сейчас, если Россия не может быть с Европой, должна быть некая автономная конструкция. А автономная конструкция, как все русские знают уже тысячу лет, должна быть великой, или она будет уничтожена соседями. Поэтому мы должны восстановить пространство.
По всему этому пространству все ожидают этого, все! Даже Грузия, которая настроена против России, за Советский Союз. Даже Чечня, даже Дудаев, который говорил, что убьет всех русских, говорили «Да здравствует Советский Союз»! Ситуация другая, и я думаю, что у нас есть некоторые возможности.
Я не говорю вам, что эти возможности автоматически станут реальностью, нет. У нас есть некоторые шансы, 10-15% за этот шанс и 85% против. Но если 15% - это шанс на жизнь, а 85% - вероятность смерти, то я думаю, что политическая элита, настоящая, будет консолидирована вокруг идеи жизни.
Та же часть нашей элиты, которая консолидируется вокруг идеи смерти собственной страны, должна эту страну покинуть и направиться в Швейцарию, в Брюссель, еще куда-нибудь, чтобы вести там очень уютную жизнь, почему бы и нет.
.
