Противник медленно встал и растянул губы в лишённой жизни улыбке. Как бездушная марионетка, выполняющая приказ кукловода. «Одержимый!» — всплыло как нельзя лучше подходящее слово. Тяжёлое, неприятное, пахнущее кровью и страхом. Стиснув зубы, Артём сосредоточился и попытался поймать взгляд монстра. Но под ногами дрогнул пол, вздулся горбом и ухнул вниз. Последним запомнилось исказившееся лютой ненавистью лицо монстра. И Артём проснулся…
Говорить он никому и ничего не стал. Не в тех отношениях со спутниками, чтобы делиться с ними снами — вещью и на Земле довольно сокровенной, не для чужих, а здесь и вовсе едва ли не интимной. Георгий, правда, о чём-то догадывался, но вопросов не задавал, лишь косился подозрительно. Коллега, чёрт бы его побрал!
Единственным напоминанием о жутковатой встрече в потустороннем мире стал синяк во всю грудь. Потрогав его пальцем, Артём тихо присвистнул. Выходит, если погибнешь в другой реальности, то и здесь не проснёшься. Так, что ли?! Не самое приятное открытие. И как выкручиваться из этой ситуации, попробуй разберись.
Утром Волков продолжал демонстрировать своё расположение, пригласив на завтрак. Раз уж судьба сделала их союзниками, то и вправду не стоит экономить на мелочах. Он лично зашёл за ними, предложив пройти в столовую. Почему-то Артём никак не мог представить себе Кардинала в такой же ситуации. Слишком тот высокомерен, прямо некоронованный император.
Обеденный зал располагался на четвёртом этаже под самой крышей. Снизу так просто не достанешь, а чересчур ловкого врага решётки остановят. На свечах экономия, опять же.
Встретил их многоголосый шум, каждому знакомый ещё по школьным столовым. Разве что никто не носился с криками между столами, а так всё то же самое. Собралось уже человек сто, и несколько женщин в аккуратных фартуках разносили заставленные тарелками подносы. Будто и не было Переноса.
— У нас попроще будет, — присвистнул Захар.
— Ничего особенного. Так удобнее, женщины, опять же, к делу приставлены, — пожал плечами Волков.
За завтраком Георгий с дотошностью журналиста начал расспрашивать хозяина о Ниженке. Какие продукты выращивают, каков размер оброка, много ли недовольных и не случалось ли бунтов. Захар с интересом прислушивался, аппетитно хрупая яблоком. Вжился оборотень в отряд, их проблемы за свои считает. Артём вот не успел. Злость на Кардинала мешает. Хотя он и на Земле одиночкой был, компаний сторонился, здесь вовсе бирюком заделался.
Между лопаток побежали мурашки, возникло ощущение чужого взгляда. Артём медленно повернулся. Через столик от него сидел незнакомец из сна и мрачно улыбался.
Ах ты, тварь!
Решение пришло мгновенно. Двигаясь как сомнамбула, Артём отодвинул стул и медленно встал. Он всегда старался избегать неприятностей, не лезть на рожон, но не сейчас. Оставлять урода безнаказанным нельзя. Ему никто не поверит про одержимость. Решат, рехнулся парень, а то и вовсе выслужиться задумал, значит, надо действовать самому.
— Ты куда это, брат, собрался? — окликнул его Захар.
— Добавки попрошу, — разлепил пересохшие губы Артём, мысленно крича в голос. Зачем ему это надо?! Почему он не может выбросить сон из головы, почему?! Кем он себя возомнил?
Оборотень что-то говорил ему вслед, но он уже не слушал. Обогнул один столик, затем другой, а потом резко метнулся к одержимому. Наученный ночной схваткой, он напал сзади. Пусть не благородно, зато действенно. Схватил мерзавца за шею и сильным рывком вместе со стулом опрокинул на спину.
— В глаза смотри!!! — прорычал Артём, наваливаясь сверху. — В глаза!
Заработал удар в челюсть, потом в ухо. Он не замечал боли, держа тварь взглядом. Нуминга проломила ментальные барьеры, сжала горло одержимого и придавила к полу одну руку. Противник задёргался, начал хрипеть. Их попытались растащить, но Артём не сдавался.
— Сдохни, тварь!
В сознании возник образ врат, защищённых острыми шипами. Створки плотно закрыты. Ощущая правильность происходящего, Артём навалился на них изо всех сил. По нервам хлестнула боль, но он продолжил исступлённо давить. Выкладываясь на всю катушку, не щадя сил.
И выиграл бой.
Открылась узкая щель. В разум одержимого ворвалась Изнанка, выжигая поселившуюся там скверну…
В затылок ударили чем-то тяжёлым. Артём остался в сознании, но потерял нужную концентрацию, разжал ставшие вялыми пальцы. Его наконец оттащили от жертвы.
— Ты сдурел?! — Над ним склонился Захар. Оборотень сменил облик и недобро скалился отросшими клыками. К ним было сунулся кто-то ещё, но хватило свирепого рыка. В ответ зазвучал отборный мат, знакомо лязгнул затвор.
— Тихо! — Голос Волкова перекрыл общий гвалт.
Столпившиеся вокруг бойцы дисциплинированно смолкли. Артём попытался встать. Лапа Захара сжала плечо и одним рывком поставила его на ноги. Оба сразу попали под перекрестье чужих взглядов.
— Артём с утра сам не свой. Изнанкой от него так и тянуло, а сейчас напрямую с ней работал… — Начал объяснять Георгий, но Волков отмахнулся:
— Ваши сверхъестественные дела меня не интересуют. Своих хватает. Что с Гулидовым?
Толпа раздалась в стороны, открыв бьющегося на полу одержимого. Он беззвучно открывал рот, сучил ногами и впустую молотил руками воздух. На посеревшем лице проступили синие капилляры. Жуткое зрелище. Внезапно, его выгнуло дугой — аж суставы хрустнули — и он перекатился на бок.
— Серёга, ты как?! — склонился над ним какой-то парень. — Серый!
Гулидов завозился, встал на четвереньки. Бездумно обвёл всех мутным взглядом, содрогнулся и… его вырвало густой как нефть жижей. Потянуло едким запахом нечистот.
Лицо Захара исказилось, он прыгнул к соседнему столу. Попавшиеся на пути бойцы как кегли отлетели в стороны. Цапнув белую посудину, рванул обратно.
Он едва успел. Чёрная лужа уже обрела завораживающую глубину, и наружу выбирался здоровенный паук. Свирепо скалясь, Захар опрокинул на него захваченную солонку… Зашипело, повалил дым, а по ушам полоснул предсмертный визг твари.
— Антон Владимирович, когда вы отложили разговор о ваших проблемах особого рода, вы, мне кажется, поступили несколько необдуманно, — подытожил Георгий. — Может, сейчас самое время. Как вы думаете?
…Они вернулись за свой стол. Артёма больше никто не трогал, но забыть о его выходке не забыли. К ним подтянулись пятеро крепких бойцов, остальные держались в стороне.
Откровенничать Волков не спешил, начал разговор с расспросов. Артём, надеявшийся хотя бы немного посидеть спокойно, привести мысли в порядок, занервничал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
