тарелку. Он что, единственный мужчина на земле?
— Долго не сидите, скоро придут посетители, — бросает напоследок хостес и уходит к стойке возле входа, застучав высокими тонкими каблуками.
Мы с Настей провожаём её недоумённым взглядом.
— Как говорится, у кого что болит, — бормочет Анастасия.
— В смысле?
— Да так, — протягивает она, поднявшись со стула. — Но ты всё равно не обольщайся, Константин Яковлевич давно предпочитает холостяцкую жизнь.
Откуда только она это знает?
— Господи, да не буду я с ним встречаться! — восклицаю я чересчур громко, отчего некоторые работники оборачиваются на меня.
Я беру свою посуду и отношу на мойку.
— Неужели ты ни разу не пустила на него слюни? — заговорщически подмигивает Анастасия. — Он довольно симпатичный мужчина. В качалку ходит, ещё и богатый…
— К счастью, свои слюни я держу при себе, — язвлю я.
Настя смеётся.
— Ты такая забавная, — отзывается она, поправив белокурый хвост. — Ладно, больше не буду тебе надоедать. Если возникнут какие-то вопросы по работе или нужна будет помощь — обращайся.
Я киваю. Вскоре ресторан открывают, и появляются первые посетители. Прибывает нескончаемый поток людей, каждому из которых нужно пожелать доброго утра, обеда или вечера в зависимости от времени суток, правильно обслужить, принести и отнести посуду, пожелать хорошего отдыха и так по кругу. Хорошо, что пока не попадаются нахальные гости. Думаю, всё ещё впереди.
Каково же моё удивление, когда через пару часов на завтрак приходит Стас. Он вальяжно садится за один из столиков и оглядывается по сторонам в поисках официанта. Как назло, все заняты, кроме меня.
Я решительным шагом направляюсь к столику бывшего.
— Доброе утро, — сдержанно здороваюсь я и кладу перед ним книгу с меню. — Как только будете готовы сделать заказ, нажмите на кнопочку на столе, пожалуйста.
— О, ты что здесь делаешь? — удивляется Стас, взяв в руки меню. — Я думал, ты уже уехала.
— Могу спросить то же самое и у тебя, — резонно отмечаю я.
— Не зря же пропадать деньгам, потраченным на отдых, — ухмыляется он. — Почему работаешь здесь?
Собака. Изменил мне, и теперь со спокойной душой отдыхает тут.
— Возникли непредвиденные обстоятельства.
— Денег на билет не хватило? — выгибает бровь Стас.
— Не твоё дело, — натянуто улыбаюсь я.
— Могла бы у меня попросить.
— Больше ничего я у тебя просить не буду, — едва сдерживая злость, произношу я. Лика, ты на работе, не нужно обращать внимание на какой-то мусор.
— Ладно, принеси мне омлет с беконом и эспрессо, — небрежно отбрасывает меню Стас.
— Хорошо. Заказ будет готов через пять-десять минут, — чеканю я и разворачиваюсь к кухне.
Интересно, сколько ещё этот козёл будет торчать на курорте и мозолить мне глаза?
6
Константин
Ресторан — мой второй дом. Несколько лет моя жизнь посвящена этому делу, которое отнимает много сил, но в то же время приносит удовольствие. Мне нравится радовать посетителей и обеспечивать им наилучший отдых, а положительные отзывы всегда льстят.
Если быть точным, то именно отель буквально стал моим основным домом. Двухкомнатная квартира в отдалённом районе давно пустует, потому что я уже долгое время живу в номере на этаже персонала. Так гораздо удобнее. Преимущество ещё в том, что владеет отелем мой друг Сергей — с ним легко договориться. Тем самым я облегчил жизнь не только себе, но и некоторым своим работникам, чтобы они не добирались на работу за час или два до начала.
Кстати, о транспорте. Две недели мне придётся жить без личного автомобиля, и это очень неудобно, особенно при решении каких-либо вопросов ресторана. Я уже отвык от такого. И всё благодаря чокнутой девушке, которая по ошибке разбила мою машину.
До сих пор вспоминаю, как она вдребезги разбивала стёкла и двери, и вздрагиваю. Настолько огромной боли я ещё никогда не ощущал. Обычно я эмоционально сдержан, но в этой ситуации я выплеснул весь гнев на хулиганку. Как ей вообще пришло в голову разбить машину? Ненормальная.
Зато сейчас она вроде и правда раскаивается. Смиренно пришла на работу, выполняет всё, что нужно. А как она мило захлопала ресницами, когда спросила про приёмы пищи, это было уморительно. Кто знает, может, в её омуте черти всё ещё водятся и танцуют чечётку.
Решив половину дел, запланированных на сегодня, я устало потираю лоб и выхожу в зал, заполненный посетителями. Сергей, как обычно, приходит на обед вместе со мной. Мы обмениваемся рукопожатием и садимся за свободный столик. Один из официантов тут же приносит меню.
— Как жизнь молодая? — дежурно спрашивает друг и усмехается. — Как живётся без машины?
Он знает о вчерашней ситуации. Любит надавить на больное.
— Ужасно, — резко отвечаю я. — И откуда мне на голову свалилась эта сумасшедшая?
Как только вспоминаю Анжелику, она тут же проходит неподалёку. Её рыжую копну волос трудно не заметить. Девушку ловит взглядом и Серёжа.
— У вас новая официантка? — оживляется он, оглядев новенькую. — Симпатичная. Когда успел найти?
— Буквально вчера, — хмыкаю я, откинувшись в сером кресле. — Она разбила мою машину.
— Чего? — прыскает от смеха Сергей. — Так это она? Огонь. А зачем её на работу взял?
— Она осталась без гроша в кармане, поэтому взял.
— А ты, как обычно, не оставляешь людей в беде, — заключает друг.
— Ага, — безразлично бросаю я, уткнувшись в книгу с меню.
Хоть и Анжелика беспощадно угробила мой автомобиль, вчера вечером мне стало её жаль. Когда увидел беспомощность и слёзы в её глазах, на мгновение я почувствовал себя странно, но тщательно это скрыл. Сначала вернулся в отель, чтобы освежить голову и принять здравое решение: я не знаком с этой девушкой, она вполне могла быть мошенницей. Но я не удержался и вернулся к ней. Её эмоции показались мне искренними. Но это не отменяет того, что она странная.
Ненавижу женские слёзы.
— А она симпатичная, — замечает Сергей, ухмыляясь. — Девушка с огоньком. Не хочешь с ней замутить?
— Она испортила мою машину, — выгнув бровь, напоминаю я. — К тому же, я не сплю с персоналом.
— Если бы не эти два факта, замутил бы?
Я задумчиво смотрю на Анжелику. Белая блузка и чёрные джинсы придают ей ещё больше утончённости. Она кажется хрупкой и грациозной, но при этом есть в ней бунтарская нотка. Особенно это проявилось в её изящном орудовании битой.
Боже, зачем я её так детально изучаю?
— Молчание — знак согласия? — скалится Сергей.
— Нет, я бы с ней не замутил, — отзываюсь я, переведя взгляд на друга. — Она не из тех девушек на одну ночь.
— Почему же? Можно и не на одну ночь, а на несколько
