«Мартрёшку» любят многие. Это традиционный русский ресторан, которых в центре Москвы осталось не так и много. Есть суши, украинская еда, американские, аргентинские стейкхаузы, а русских заведений — почти не осталось. Около нашей работы она одна и держится. Бизнес-ланч здесь знатный. На большом деревянном столе в форме телеги стоят салат из морковки, селедка под шубой, свекла с орехами, соленые огурчики, маринованные помидоры, оливье, хлеб — все, что русская душа пожелает. Суп и горячее приносит официант. В обеденные часы ресторан превращается в гудящий улей, в котором только официанты трудятся, как пчелки. Все остальные сидят трутнями и едят.
Сегодняшний день — не исключение: «Матрёшка» забита до отказа. Офисные работники вальяжно прохаживаются между столами и телегой. У барной стойки я вижу Толика с девушкой. Он, заметив нас, улыбается и машет рукой. Наверное, это его невеста. Подмигиваю ему. Невеста неодобрительно косится. Подмигиваю сильнее, чтобы четко дать понять, что я его коллега, а не кто-то там еще. Татьяна проходит мимо, их не замечая.
Мы действительно находим столик, за которым никого нет. Он находится дальше всех от тележки с салатами, наверное, поэтому не популярен. Татьяна заказывает зеленый чай и салат с креветками, я — борщ и квас. Приносят быстро. Какое-то время я сосредоточенно хлебаю и думаю, может быть, стоит рассказать ей для начала о своих личных проблемах или про Сердобольного поговорить. Но Таня так тяжело вздыхает, что у меня слова на ум не идут. Мои проблемы мельчают, и я думаю, что к концу обеда от них совсем ничего не останется, безо всяких разговоров.
— Александра, — Татьяна первой прерывает наше тягостное молчание. — Думаю, ты догадываешься, о чём я хочу поговорить с тобой. Что скрывать, об этом уже все знают.
— Все? — я лихорадочно соображаю, о чем она.
— Александра, ты — чуткий, понимающий человек. Я надеюсь, ты не осудишь меня.
— Конечно, нет, — отвечаю я с полной уверенностью, что по ходу разговора пойму, о чем речь.
— Спасибо, — Татьяна грустно смотрит на меня. — Надеюсь, ты осознаешь, какая ответственность в связи с возникшими обстоятельствами возлагается на тебя?
— Да, конечно.
Ничего не понимаю.
— Надеюсь, ты оправдаешь те надежды, которые мы на тебя возложили. В любом случае, тебе, как молодому начальнику, придётся многому учиться.
Что? Молодому начальнику? Она предлагает мне своё место?! Рот, как на роликах, разъезжается к ушам. Назад! Изобразить на лице сострадание! Никакой радости! Ненавижу себя в этот момент. Губы беззастенчиво растягивают объятья навстречу неожиданно свалившемуся счастью. С силой тяну их обратно. Татьяна уходит, у неё какие-то проблемы, а я бесстыдно радуюсь новой должности!
Почему я не занималась актерским мастерством? Сейчас бы в два счета слепила на лице мину жалости, а внутри бы радовалась тихонечко повышению. Лёше надо было мне подарить мастер-класс актерства, а не курс по тайм-менеджменту! А может быть, Таня совсем не уходит? Идёт на повышение?!
— Тебе предложили другое место? — спрашиваю я, улыбаясь.
— Не знаю, что будет после этой вынужденной паузы, но повышения не будет. Это точно. Я бы хотела уйти, как можно раньше. Если Виктор Алексеевич утвердит тебя, то, возможно, со следующей недели. Я уверена, ты быстро освоишься. Ты внимательная, всё замечаешь. Насчет других я такого сказать не могу. Толик женится, у него в голове теперь только семья. Анжела и Володя…
Татьяна вздыхает.
— Да… — перехватываю я. — Значит, я не ошиблась…
— В чем не ошиблась?
— Что у них роман! Мне первым делом придется провести с ними воспитательную беседу о поведении на работе.
— Я думала, у Анжелы есть молодой человек. — Татьяна поднимает на меня напряженный, полный недоумения взгляд.
— Да, так она говорит, но чужая душа — потемки. Ты не волнуйся, невысокие нравственные качества не обязательно отрицательно сказываются на рабочих.
Я с восторгом думаю о том, что теперь сама смогу подбирать персонал. Захочу — уволю, захочу — оставлю! Губы опять бесстыдно расползаются в улыбке. Не сметь! Назад! Расстреляю!
— Да, Анжела и Володя — хорошие работники. Я это, собственно и хотела сказать.
— То есть — не про их роман?
— Нет, про роман я в первый раз слышу. Надеюсь, ты ошибаешься.
— Боюсь, что не ошибаюсь. В коробке с новогодними игрушками я нашла любовную записку: «После праздника останься, когда все уйдут». Слово «люблю» еще. Записка порвана была, но смысл понятен. Я считаю это недопустимым. На работе, по крайней мере.
Татьяна краснеет до цвета борща, который я ем. Она всегда реагирует на отношения между полами эмоционально, но сегодня, по-моему, перебарщивает.
— Эту записку мы на новогоднем корпоративе сочинили, — говорит она, улыбаясь. — Ребята придумали игру. Мы стихи сочиняли командами. В этой записке не про любовь было, а про головную боль после корпоратива. Она остается после праздника, когда все уходят. И еще «я ее не люблю».
Теперь настает моя очередь покраснеть — не то, что до цвета борща, мне кажется, моё лицо становится просто цвета кваса. Отпиваю глоток из кружки, чтобы немного остыть. Вот это я попала! Так, о чём мы изначально говорили?
— Ты действительно думаешь, что я подхожу на место начальника? — спрашиваю я. — Ведь я всего год работаю.
— У тебя есть все задатки, — отвечает Таня. — Единственное, над чем бы я посоветовала поработать, — над умением выделять главное и концентрироваться на нем. Ты иногда разбрасываешься, работаешь над тем, что не требует таких вложений времени. Прибираешься в папках в то время, когда денежные переводы нужно проверять, стол идеально накрываешь, подарки часами выбираешь. Все это нужно будет учиться делегировать. Сейчас ты пока засчет вечеров выкручиваешься, а потом это может привести к нервному срыву или к личной несостоятельности… Как у меня.
— Что ты, Таня, — я отодвигаю борщ в сторону и с состраданием, на которое только способна в ситуации стремительного карьерного роста к человеку, место которого собираюсь занять, смотрю на нее. — Тебе еще обязательно повезет в личной жизни. У тебя будет молодой человек, семья, дети. Я уверена. Если не таких, как ты, замуж брать, то кого же?
Да, мир по-моему с ума сошел. Таню не берут. Меня не берут. Свету не берут! Нет, мужская забастовка не может длиться вечно. Ведь им наверняка, как и нам, тоже хочется романтики, белого платья, фаты, лимузина, венчания, свадебного путешествия, долгих прогулок по пляжу! И нужна для этого самая малость — набраться мужества, подкопить денег и подарить кольцо с бриллиантом своей девушке! Кому-то, конечно, еще и девушку подходящую нужно найти, но за этим дело не заржавеет. Сколько их в Москве? Незамужних, красивых, уже давно готовых к романтике, белому платью, фате, лимузину, венчанию, свадебному путешествию, долгим прогулкам по пляжу?
Обнадеживающе улыбаюсь, но Таня не отвечает. Решаю не усугублять ситуацию дальнейшими расспросами. Толик в это время влюбленно смотрит на свою невесту. Мне хорошо их видно. Невеста у него симпатичная. Толик светится. Мне хочется оказаться на их месте с Алексеем. Сидеть и говорить с ним о том, что меня только что назначили начальником отдела. Он бы обязательно за меня порадовался. Может быть, он прав насчет тайм-менеджмента? Там ведь как раз учат заниматься главным и не отвлекаться на всякие посторонние вещи. Без этих умений мне теперь не обойтись. Никогда не поздно начать заниматься главным.
— Мне нужно уйти? — вдруг спрашивает Таня. — Ты не обидишься?
— Нет, — отвечаю я. — Все равно собиралась еще зайти в магазин. Толику на свадьбу подарок присмотреть от нашего отдела.
Таня кивает.
— Только не долго. Толик не такой разборчивый, как ты, — Таня улыбается. — О том, что я тебе сказала — о возможном назначении, пожалуйста, никому не говори, — добавляет она. — Твою кандидатуру я предложу Виктору Алексеевичу, он решит.
Тон у неё такой, будто у меня после этого разговора шансов — не больше, чем воды в перевернутом стакане. Даже если я знаю, как перевернуть стакан, чтобы вода из него не пролилась. Даже если я знаю, как перевернуть его обратно, ничего не замочив вокруг. Меня папа научил! Только какой толк теперь от всех этих фокусов? Лучше бы научили меня, как главное от второстепенного отделять или как лучше понимать, что у нас на работе происходит… Почему Таня уходит? И как быть с этим Сердобольным? Так и не поговорила с Таней о нем. И как я буду руководить Толиком, Володей и Анжелой? После того, как они меня вчера поздравили с Днем рождения мне хочется их просто уволить!!!
* * *
— Добрый день! Меня зовут Владислав. Рад вас приветствовать на нашем небольшом вечернем тренинге! — бодро сообщает ну очень молодой человек со светлыми волосами в белой рубашке и голубых джинсах. Мне кажется, у него борода только-только начала расти. А уже других учит. Мы располагаемся всем отделом в небольшом конференц-зале, где обычно проводят совещания. Половину помещения занимает продолговатый стол из серого пластика, по краям которого сидим мы вчетвером (Таню шеф срочно вызвал). Свободное пространство от двери до стола заполняет Владислав вместе с флип-чартом и большой черной сумкой. Желание тренировать командные навыки у нас всех одинаковое — нулевое, но другого выхода нет.
