— Бедняга! Твои гарантии гроша ломаного не стоят! Ты откроешь рот, стоит им только захотеть, тебе просто ничего другого не останется делать, — мрачно сказал Дэвид. — Они без всяких денег имеют возможность полностью управлять индивидом. Но когда ты заговоришь, для меня это уже не будет представлять опасности. Во всяком случае, пятьдесят монет твои, хотя бы для того, чтобы выиграть время.
Рейвен ухватился за ручки сиденья, так как машина начала петлять из стороны в сторону, в конце концов уйдя в облака.
— Тебе нужно предпринять что-нибудь получше. У тебя ведь нет защиты от радара?
— Подождите немного. Я еще не начинал.
Спустя два часа они приземлились на лужайке у длинного и невысокого дома. В небе никого не было видно, за исключением полицейского патрульного корабля, который на большой высоте летел в северном направлении.
Хозяйкой этого дома была довольно высокая, хорошо сложенная женщина, которая, однако, двигалась так, словно ничего не весила. Хотя ее и нельзя было назвать красавицей в буквальном смысле этого слова, более двадцати претендентов на ее руку и сердце вынуждены были ретироваться, получив отказ. Разгадка заключалась в том огне, который горел в удивительных, огромных глазах, делающих ее потрясающе красивой.
Протянув Рейвену руку, она воскликнула:
— Дэвид! Каким ветром тебя занесло сюда?!
— Ты бы знала это уже давно, если бы я не побеспокоился принять меры предосторожности и экранировать мой мозг.
— Теперь понятно.
Она незаметно перешла с устного общения на телепатическое, потому что для нее это было привычней:
«Что случилось?»
Он ответил ей таким же способом:
«Две птички. Две птички, которых я надеюсь убить одним выстрелом», — и улыбнулся, глядя в эти прекрасные глаза.
«Убить? Что за ужасные мысли! Убить?! — На ее лице появилось выражение мучительного беспокойства. — Тебя заставили что-то сделать. Я знаю! Чувствую это, хотя ты и пытаешься спрятать от меня свои мысли! Тебя вынудили вмешаться».
Усевшись на надувную софу, она уныло уставилась на стену.
«Неписаный закон гласит, что мы должны избегать искушения вмешиваться во что бы то ни было, за исключением случая угрозы со стороны Денеба. Не желая того, мы можем выдать себя и напугать человечество. А испуганные люди бессознательно пытаются докопаться до причины их страха. Кроме того, невмешательство отводит подозрения и заставляет людей думать, что мы неспособны действовать».
«Прекрасный образец логики, если исходить из того, что предпосылки четко определены. К сожалению, это не тот случай. Обстоятельства изменились. — Рейвен уселся напротив нее и продолжил: — Л айна, мы ошиблись в определенном аспекте: они гораздо сообразительней, чем мы о них думали».
«Почему?»
«Несмотря на свои внутренние противоречия, они впали в такое отчаяние, что решили перевернуть мир в поисках кого-нибудь, способного расстроить интригу. Вероятность успеха была один на миллион, но они все же вышли на меня!»
«Каким образом им удалось тебя вычислить?» — Ее беспокойство усилилось.
«Единственно возможным способом. Генетически, через банк данных. Они должны были изучить, тщательно проанализировать поколений двадцать подряд, проверяя огромный объем информации о рождениях, свадьбах, смертях, толком не зная, что ищут, но в надежде отыскать лучшее из имеющегося. Таким образом добыча оказалась на крючке».
«Если им удалось это сделать с тобой, то похожее они могут проделать и с другими», — с грустью заметила Лайна.
«На этой планете других таких просто не существует. Нас всего лишь двое: ты и я. Но ты избежала их внимания».
«Избежала? Откуда ты это знаешь?»
«Процесс поисков и отбора уже подошел к концу. Я попался, ты — нет… Возможно, потому, что ты женщина. Или потому, что по официальным документам твои предки были аллергиками или аморальными пиратами, например».
«Спасибо за комплименты», — слегка раздраженно парировала Лайна.
«Это вам спасибо», — пошутил Дэвид, улыбаясь.
«Дэвид, скажи мне, что им от тебя нужно?»
Рейвен рассказал си все, что произошло в последнее время, закончив свой рассказ словами:
«До сих пор заговор Марс-Венера удовлетворялся попытками, образно выражаясь, перебить нам ноги, постоянно наращивая давление. Они прекрасно понимают, что если в ближайшее время нами не будет найдено эффективное средство борьбы, то рано или поздно мы будем вынуждены сдаться на милость победителя. Другими словами, они по капле пускают нам кровь при любом удобном случае, просто ожидая того момента, когда мы уже не сможем пошевелить ни рукой, ни ногой в свою защиту».
«Факты и аргументы скажут свое веское слово».
«Я вначале так и оценивал ситуацию, до тех пор пока не вспомнил об уроках истории, которая учит, что плохое имеет свойство всегда превращаться в худшее. Послушай, Лайна, не за горами время, когда Земля поймет, что ее терпению пришел конец, и решит атаковать. И наверняка удар будет жестоким и безжалостным. Марс и Венера немедленно ответят еще более жестко. Ярость возрастет с обеих сторон. Ограничения будут отброшены, щепетильность исчезнет, как пар. Наконец, найдется какой-нибудь перепуганный заправила, с той или другой стороны, который решит сбросить термоядерную бомбу, чтобы показать, кто тут хозяин».
«Очень правдоподобно», — согласилась с горечью Лайна.
«Как мне ни противно влезать в человеческие дела, — продолжил он, — еще больше мне не нравится идея спрятаться под какой-нибудь горой в то время, как атмосфера горит, планета содрогается, а миллионы человеческих существ исчезают с лица Земли. Карсон с завидным оптимизмом считает, что я в одиночку способен предотвратить такой финал. Поэтому, пока я жив, я полон решимости действовать. Кто не рискует…»
«О господи! Когда эти существа освободятся от своей настырности и идиотизма?! — И не ожидая ответа, Лайна продолжила: — А что мне делать в данной ситуации, Дэвид?»
«Держаться подальше от всего этого, — ответил он. — Я вернулся сюда только для того, чтобы уничтожить некоторые бумаги. Есть вероятность, что они прибудут сюда раньше, чем я успею уйти. В этом случае я попрошу тебя оказать мне одну услугу».
«Какую?»
«Сохрани на время мой лучший костюм, — он со значением похлопал себя по груди. — Он прекрасно на мне сидит. Кроме того, это мои единственный костюм. Мне он нравится, и я не хочу его потерять».
«Дэвид! — взорвалась она. — Нет! И еще раз нет! Ты не можешь так поступить! Ты не можешь сделать это без разрешения. Это нарушение этических норм! Это нарушение основных законов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
