без дела. Если есть драка, он обязан в ней поучаствовать. К сожалению, банальный мордобой на Земле слегка отличается от битвы на заточенном оружии, так что есть высокая вероятность прекратить существование. А раз нет никаких гарантий, что он проснётся на диване, Жора решил, пока они разбираются между собой, неплохо бы сбежать подальше отсюда. Он замер, ожидая начала потасовки, так как если привлечёт к себе внимание, на него обрушится гнев обеих партий. Ему такого «счастья» не нужно, так что стоило подождать начала активных действий.
Увы и ах. Архифартис отличался умом и сообразительностью, поэтому попытался урегулировать конфликт. Он перевёл внимание спорщиков на человека и громко спросил:
— А как получилось, что гость оказался на тренировочном полигоне?
— Мы проводили тренировку, приближенную к боевым условиям, — ответил Архазарис. — Маг хвастался, что виртуозно владеет длинным мечом.
— Но разве он не использовал магию? — уточнил мужчина в балахоне.
— Я же говорю: условия приближенные к боевым, — повторил Архазарис. — Я должен научить молодежь не опасаться человеческих воинов-магов.
— И много ты знаешь подобных уникумов? — с ехидцей спросил Архифартис.
— Вспомни про Корация и Тристана? Скольких вестников они положили? Да, они погибли много лет назад, но их ученики до сих пор живы…
— Ты утверждаешь, что этот старик один из учеников Безумца? — удивился мужчина в балахоне. — Судя по ауре, он истощен и надолго его не хватит.
— Нет, он имперец, — пояснил Архазарис, — а силы потратил в бою со слугой совершенного создания из другого мира.
— И ты хочешь убрать источник ценной информации?
— Архитретис его допросил и пришёл к выводу, что он бесполезен, — пояснил Архазарис.
— А где отчёт? — поинтересовался лидер оппозиции Архифартис.
— Какой отчёт? — округлил глаза подручный Главы совета.
— Отчёт совету мудрейших представителей нашего народа, — с пафосом заявил Архифартис. — Глава совета не диктатор. Он должен отчитаться в проделанной работе. Вот он допросил человека. Мы же должны знать, что именно сказал маг? А вдруг он строит козни крылатому народу?
— Архифартис, ты с этой писаниной всех с ума сведёшь, — скривил губы Архазарис. — Какая разница, что сказал человек?
— Почему он сражался со слугой совершенного создания? Какие у них разногласия? Почему он оказался на площадке возврата? А вдруг это засланный агент Храмового города? Вестники должны знать, стоит ли готовиться к вторжению? — поставленным голосом вещал Архифартис.
Жоре стало не по себе, так как ничего хорошего эта речь не принесла. Если он правильно понял, его собираются подвергнуть допросу с пристрастием. После подобных задушевных бесед от подопечных палача остаются рожки да ножки, и то в разобранном состоянии. Эти фанатики не останавливаются на достигнутом, и потрошат без всяких сантиментов. То, что вестники это, так называемые ангелы, никакой роли не играло, и Жора понимал — ему надо бежать.
— И что ты предлагаешь? — спросил Архазарис у лидера оппозиции.
— Его надо задержать и допросить, — заявил Архифартис.
— У меня такого указания нет, а твои приказы я не выполняю, — воин демонстративно отошёл от Жоры и показав телохранителям в серебристых доспехах, что человек в их распоряжении. Четырехкрылые воины так же ушли в сторону и с усмешками наблюдали за взрослыми шестикрылыми.
— Подожди, ты хочешь сказать, что мы сами должны его взять? — воскликнул Архифартис. — Но для этого есть стража.
— Ну так, позови её, — усмехнулся Архазарис и повернувшись к Жоре сказал: — Ох, человек, я тебе не завидую. У меня бы ты получил смерть в бою, а с ними…
— А где она? — спросил Архифартис.
— Кто? Стража? На дежурстве в башне, — ответил Архазарис и, махнув рукой четырехкрылым, приказал им вернуться к тренировкам.
Архифартис проследил за воинами, которые отошли в дальний угол тренировочной площадки, и кивнул телохранителям. Те разделились и четверо начали приближаться к Жоре. Сам Архифартис кинул в человека заклинание «внемли гласу свыше», и не удосужился проверить, как крепко скован потенциальный противник.
Теперь Жора понял, почему разрушилось первое плетение, которым наградил его Архазарис. Оказывается «меч-кладенец» имел своеобразную особенность уничтожать любые чары, впитывая в сталь, освобожденную из заклинаний энергию. Жора видел, как Мих-Костонтис разрушил магические щиты в подвале во время призыва Громодора. Чуть позже клинок пробил защиту амулета слуги бога Водомира, однако Жора думал, что это заслуга духа меча, который сидел в навершие с шипами. Как оказалось, во всём виновата сама звёздная сталь. И сейчас заклинание впиталось в меч, оставив тело человека свободным от чар.
Четверо шестикрылых вразвалочку подошли к человеку, при этом, не удосужившись обнажить оружие. Жора наблюдал за ними и никак не мог решить, бить или не бить? Вот в чём вопрос. Если бы у них имелись в руках мечи, он бы не стал задумываться, так как это чистейшей воды самооборона. Но вестники безоружны, и его удар будет считаться хладнокровным убийством. Да, он человек импульсивный и циничный, но резать людей не привык — воспитание не то. Вот защищаться от угрозы, это нормально, а просто так убивать, как-то неправильно.
Пока Жора обдумывал варианты, воины подошли вплотную и один из них протянул руку к мечу. Это движение послужило сигналом к началу атаки. Жора ударил его левым локтем в челюсть и, опираясь на плечо другого вестника, резко прыгнул в сторону Архифартиса.
Когда-то давно Жора читал рассуждения мага Костонтиса, об уязвимости крылатых воинов: у вестников есть одна слабость — они не тренировали ноги. Вестники никогда не бегают и не прыгают, так как для взлёта используют крылья. Сейчас их сложили за спину в подпространство, и вестники стали похожи на обычных людей. Если Жора правильно понимал, крылья не совсем материальные и появляются в реальности только когда надо вестникам. На их активацию нужно время, так что в данный момент никто из воинов не смог сравниться с человеком в скорости и высоте прыжка.
Долгое время маг Костонтис жил на планете с иной силой тяжести, и поэтому
