греха – зашибёт себя штангой.
Опытный мастер Алексей Григорьевич Саблин, как показалось мне тогда, оценивающе взглянул на паренька и со свойственным ему спокойствием уверенно сказал:
– Не стоит. Москаль всегда так работает.
Свидетелем этой сценки мне довелось быть тринадцать лет назад, в самом начале трудовой биографии человека, который ступил на путь геологического поиска. Поиска, сопряжённого с постоянными неожиданностями, различного рода трудностями, бесконечными разлуками с близкими и радостями первопроходца.
Владимир Москалёв сейчас работает в Алма-Атинской гидрогеологической экспедиции. Он руководит буровой бригадой, которая перевыполняет планы и давно уже является победителем соцсоревнования.
… Я решил съездить к ним на буровую, познакомиться с ребятами, изучить их опыт и написать статью в газету.
…Статья о буровой бригаде Владимира Москалёва «Опережая время» была опубликована в ноябрьском номере газеты «Вечерняя Алма-Ата».
15августа 1972 года.
Мы снова на Каратале. Снова среди раскидистых прибрежных деревьев, которые называются вётлами. На широкой поляне разбросаны наши палатки, почти у каждого индивида – своя. С годами их накопилось достаточно – главное вовремя списывать и бережно относиться к полевому имуществу, тогда будешь жить не стеснённо и по-походному – роскошно. По крайней мере, в таком прекрасном месте, как здесь. Это не то, что выкидной лагерь, где нам чаще всего приходится обитать. Но мы всегда намечаем, хотя бы одну точку, где можно за сезон прийти в себя и привести в должное состояние полевые документы, чтобы представить их перед комиссией для защиты очередного этапа работы.
На участке Ушколь, где в своё время мы открыли молибдено-висмутовое рудопроявление, которое подтвердилось разведочной скважиной, в этом году мы проводим специфические работы. По определённой схеме отбираем, помимо проб грунта, в специальные мешочки стебли белоземельной полыни, которая доминирует на участке, чтобы после лабораторных анализов установить параллельную закономерность распространения микроэлементов в растениях и грунте. Такое научное исследование зародилось в голове Виктора Васильевича Дурнева – нашего нынешнего начальника партии. До этого, после нашумевшего ЧП, когда утонул Володя Попазов, а Манькова отстранили от должности, начальником Геохимической партии был назначен Эдуард Капитонович Ким. Он-то, хотя и перешёл год назад в Алма-Атинскую экспедицию, помог выбить благодаря связям в министерстве дополнительные ассигнования на эту научно-практическую тему. Таким образом, мы вновь оказались на Каратале…
На этот раз дежурным по лагерю был я. Остальные уехали с отчётом и за зарплатой в Алма-Ату. Мне дежурство не в тягость. Я с удовольствием пишу свой походный дневник и читаю литературу.
В этом году поварихой у нас числится рыбачка тётя Шура, она работает по совместительству. Через небольшую песчаную гряду от нашей поляны в палатке разместился рыбак Василий Тимофеевич Шишкин. У него-то и была помощницей тётя Шура по фамилии Кугеля, они оба летом по договору с местными властями занимаются промыслом рыбы. Дружба и сотрудничество наше с ними возникло хотя и стихийно, но закономерно, так как стоянки наши оказались рядом.
Теперь они питаются вместе с нами, хотя трудно определить, кто у кого на довольствии. Ведь мы с удовольствием едим рыбу, которую они нам выделяют. Тётя Шура оформлена у нас официально и даже живёт в отдельной палатке. А Василий Тимофеевич Шишкин каждый раз перед нашим отъездом в Алма-Ату с гордым достоинством вознаграждает нас маринкой, судаком и лещом. «А это тебе, начальник, – говорит он, протягивая самую крупную рыбину нашему баскарме. И добовляет: – Остальное распределяйте сами». А мы за это завозим часть улова к нему домой в Уштобе. В общем, отношения наши взаимовыгодны и доброжелательны.
Сейчас я полулежу на раскладушке с книгой в руках, тётя Шура суетится возле походной печки, а Шишкин отдыхает у себя в палатке – в жаркий полдень рыбалка бесполезна.
Где-то в кустах поют соловьи и покрикивают фазаны. То и дело залетают в дупло красавцы удоды, а когда я однажды прикрыл дупло, чтобы взять в руки пленника, то почувствовал такой запах, что внешняя привлекательность этой хохлатой птицы тотчас утратила заманчивую прелесть…
К вечеру, когда дело пошло к закату Светила, тётя Шура незаметненько прошмыгнула в лагерь Василия Тимофеевича, которого поутру, когда он появлялся из-за бархана на завтрак, неловко волоча нездоровую ногу, называла не иначе, как «Шишечкин».
После обеда следующего дня приехали наши из Алма-Аты, и не одни, а с друзьями – тоже гидрогеологами с Алма-атинской экспедиции. Дорога была длинной, и все, кроме водителя Ивана Филипповича, были навеселе. Уазик наш прекрасно оборудован. В кузове можно стоять, сидеть или просто лежать на кошме, безмятежно отдыхая. Долгое время мы мотались по полям в открытой машине, жарясь на солнце, обдуваемые встречным ветром и орошаемые дождевой непогодой, пока не появился в нашей партии старший геолог Николай Георгиевич Болгов. Он-то и соорудил великолепную будку с задвижной задней дверью и окном спереди. Когда дверь закрывалась, то встречного ветра не чувствовалось – зато воздушная подушка сохраняла свежий воздух, и в кузове было комфортно.
Приезд гостей был связан с успешной защитой отчёта по поискам минеральных вод в пределах северных склонов Заилийского Алатау. Автором отчёта был Вячеслав Пемуров, а одним из главных рецензентов – наш баскарма Виктор Дурнев.
Странным было то, что виновник торжества почти вывалился из кузова, цепко держа огромную охапку книг, это были учебники, которые на следующий день обнаруживались по всей территории лагеря. Дело в том, что Слава Пемуров всё ещё был студентом пятого курса института, хотя после окончания Новочеркасского геологоразведочного техникума давно уже был классным специалистом, числился начальником отряда, но когда-то допустил оплошность и поступил в ВЗПИ, который находился в Москве. А туда из-за постоянной занятости на работе было не просто вырваться. Если бы он сразу поступил или перевёлся в Казахский горно-металлургический институт, то давно завершилось бы его образование, а так, всё затянулось, и он оставался вечным студентом. Очевидно, в этот раз он рассчитывал серьёзно заняться освоением учебников, но, как оказалось, не совсем кстати.
Веселье началось на берегу реки у костра перед началом вечерней зари.
На отдых приехали друзья-коллеги в основном бывшие однокурсники. Анатолий Зубашев и Эдуард Ким учились в одной группе, Василий Малахов окончил институт годом раньше. А хозяин положения Виктор Дурнев успел поучиться и с Малаховым, и с ними, так как был отчислен на год за недостойное поведение – влепил пощечину старосте, который был намного старше его и не согласился на мировую. Игорь Кочергин хотя и учился в Харьковском университете, но производственная деятельность его начиналась здесь в Казахстане. В конце пятидесятых годов со всего Союза были направлены в республику специалисты-геологи. Вся территория
