Читаем без скачивания Том 25. Полицейский и призрак - Картер Браун

— Классический подход, рекомендуемый всеми учебниками. — Он недоверчиво посмотрел на меня. — Когда вы начинаете говорить в таком духе, я невольно волнуюсь.

— У Джорджа Фароу они наиболее ясны, — продолжал я, не обращая внимания на его брехню, — так что, возможно, начну с него.

— А вы знаете, где его разыскать? — уж слишком будничным голосом спросил Лейверс.

— Полагаю, его адрес есть в телефонной книге.

Лейверс бросил через стол листок бумаги.

— Этот тупица сержант Полник составил список всех находящихся в доме с адресами, как только добрался до места… — Шериф неодобрительно посмотрел на меня: — Знаете ли вы, в чем ваша беда, Уилер?

— Конечно, — ответил я не задумываясь, — я — гений, а все гении немножко рассеянны.

Когда я вышел в приемную, то увидел, что Аннабел стоит, повернувшись ко мне спиной, как-то странно повиливая бедрами.

— Вы обучаетесь танцу пьяных?

— Эл Уилер! — Она схватила тяжелую металлическую линейку со стола и с угрожающим выражением лица двинулась на меня. — Убирайтесь отсюда!

— А я что делаю? — спросил я, ускоряя шаги.

Было около четырех, когда я остановил «хили» на подъездной дороге дома Фароу. Все следы недавней грозы исчезли вместе с колдуньями, решил я, солнце яростно светило с безоблачного неба. Это был такой денек, который даже родившиеся в Калифорнии люди считают подарком судьбы.

Владение Фароу, в отличие от владения Харвея, содержалось в образцовом порядке. Нарядные зеленые лужайки пестрели клумбами затейливой формы с роскошными цветами. Сам дом представлял собой беспорядочно выстроенное сооружение, но он тоже поражал своей ухоженностью и свидетельствовал о наличии приличных денег у владельца.

Вместо какой-то крохотной смотровой дырочки здесь в дверях были вставлены очень чистые чуть ли не зеркальные стекла, и я решил, что Фароу наверняка отличались гостеприимством. Нажав на звонок, я неожиданно получил потрясающее доказательство вольнодумства семейства Фароу.

Сквозь стекло я увидел девушку, появившуюся в дальнем конце холла, которая неторопливо приближалась к входной двери. Либо она только что вышла из ванной, либо в доме было слишком жарко, я как-то не стал особенно задумываться над этим вопросом. Не так-то часто приходится лейтенанту по линии служебных обязанностей сталкиваться с абсолютно нагой рыжеволосой девицей, которая с невозмутимым видом приближалась, лениво натягивая халат на одну руку. Как идиот, я совершенно позабыл снять палец со звонка, и он продолжал отчаянно дребезжать.

Рыжеволосая, возможно, решила, что пришел Судный день, во всяком случае, она все же завернулась в свой купальный халат.

Дверь неожиданно распахнулась, и я почувствовал арктический холод ее гневного взгляда.

— Ненавижу любопытных! — страстно заговорила она. — Мерзкие бессовестные маленькие людишки, которые подглядывают в окна и двери своими свинячьими глазками, со смаком разыскивая все то, что люди выбрасывают на помойку.

— Я вовсе не маленький!

— Что бы вы ни продавали, нам это не требуется! Советую поживее убраться отсюда, пока я не вышвырнула вас вон! Уж если я кого-то ненавижу, то это мелких негодяев…

— Заткнитесь! — гаркнул я.

Она вытаращила глаза:

— Да как вы… вы не смеете…

— Еще как смею! Вам следует помнить, что сказано о тех, кто живет в доме со стеклянными оконцами в дверях: они должны быть пристойно одеты, когда проходят по холлу. Правда, я не слишком приглядывался, но вроде бы это 37–23–38…

— 38–23–37, — медленно уточнила она.

— И мне кажется, что эта маленькая родинка, сами знаете, где она находится, весьма симпатична.

Высокий пучок огненно-рыжих волос устрашающе качнулся.

— Кто вы такой? — спросила она, тщательно выговаривая каждое слово. — Я все же передумала: пожалуй, я что-нибудь у вас куплю…

— Лейтенант Уилер из офиса шерифа, — представился я. — Мне хотелось поговорить с Джо Фароу, но почему-то теперь это не представляется мне особенно важным.

— Так вы — офицер полиции?

По выражению ее зеленых глаз было ясно, что она ошеломлена.

— Но ведь это не очень дикое предположение, правда?

— А я-то решила, что вы очередной ротозей, любитель совать нос в чужие дела. — Она закатилась звонким смехом. — Впрочем, я наполовину права: вы занимаетесь этим вполне легально.

— А вы кто такая?

— Лорин Фароу, сестра Джорджа. Он гораздо старше меня, разумеется.

— И к тому же сложен не так привлекательно! — добавил я.

— Почему бы вам не войти в дом и чего-нибудь не выпить? — предложила она. — Или вы не пьете в служебное время, лейтенант?

— Я всегда считаю работу удовольствием, — ответил я, входя в дом, — так почему бы и не выпить?

Мы прошли через холл, потом спустились по трем ступенькам в очаровательную комнату с баром и стеклянной стеной, отделяющей ее от внутреннего дворика. Лорин остановилась возле бара и вопросительно посмотрела на меня.

— Скотч со льдом, немного содовой, благодарю вас, — сказал я.

Она занялась приготовлением напитков, я же закурил сигарету и принялся изучать немного резкие, но приятные черты ее лица.

— Джордж куда-то отправился час назад, — сообщила она, ставя бокал передо мной, — не имею понятия, когда он вернется. Полагаю, что снова пошел в дом Харвеев. Вы слышали о кошмарном… — Ее глаза снова округлились. — Ну конечно же! Вы, должно быть, лейтенант, расследующий убийство, тот самый, про которого мне рассказывал за ленчем Джордж.

— Тот самый…

— Я ужасно заинтересована.

Она рассеянно бросила пару кубиков льда в старомодный хрустальный бокал и наполнила его до краев чистым бурбоном.

— Скажите, лейтенант, вы верите тому, что это сделал тот давнишний призрак? Серая — нет, Леди в сером?

— Если и не она, то кто-то постарался ложно обвинить ее.

— Почему бы нам не вынести наши бокалы на воздух? — предложила она. — Лично я считаю, что подсвеченные солнышком коктейли куда более привлекательны!

Она сдвинула вбок одну секцию стеклянной стены и вышла в патио. Там стояла пара шезлонгов класса экстра с толстыми пенопластовыми подушками, которые пружинили, покрыты они были элегантным материалом с гавайским орнаментом. Лорин села в один из них, перекинув ногу за ногу, при этом ее халат распахнулся почти до предела. Я тоже сел, сосредоточив внимание на совершенно потрясающей панораме, открывшейся мне до самого горизонта.

— Люблю судачить о людях, — заявила Лорин с довольным видом, — и чуть ли не впервые в жизни я получила законную возможность это делать, потому что моим собеседником является самый настоящий, живой лейтенант полиции. Ну не замечательно ли?

— Меня зовут Эл, — сообщил я, — мне не хочется, чтобы вы отвлекали мое внимание от своих прелестей, называя меня «лейтенантом».

Она равнодушно посмотрела на свои голые ноги.

— Почти прилично, — решила она, — это составная часть моего плана задержать вас здесь как можно дольше, чтобы преподнести на блюдечке всю ту грязь, которая мне известна о Харвеях. Можете не сомневаться, ее много!

— Соблазнять и разоблачать — вот ваши хобби, верно? Номер три — спиртное.

Она отпила немного бурбона:

— Вы уже встречались с моим братцем Джорджем, я его ужасно не люблю!

— Это чувствуется.

— Я часто размышляю над тем, что собой представлял его отец, — произнесла она со вздохом. — Все это произошло до моего рождения, но меня до сих пор мучает любопытство. Когда мне исполнилось шестнадцать, я решила напрямик спросить об этом мать в день моего двадцатилетия. Но она умерла вместе с отцом, когда мне шел девятнадцатый.

— Крайне сожалею, — вежливо произнес я.

— Не стоит, они повеселились от души, — равнодушно бросила она, — они были на какой-то вечеринке в тот раз и оба накачались, как водится. А у хозяина кончилось спиртное. Папенька добровольно вызвался смотаться в город за свежим запасом. Маменька отправилась с ним не потому, что боялась, что ему будет без нее одиноко, а потому, что так она гораздо скорее получила бы выпивку. Они ехали в машине с опущенным верхом, несколько человек видели, как они катили к мосту, поочередно передавая друг дружке бутылку. Ну и свалились посреди моста в реку, так что я неожиданно осиротела.

Она глубоко вздохнула.

— Выходит, в доме сейчас вас только двое, вы и Джордж?

Она кивнула:

— Мы стараемся как можно меньше видеть друг друга, но даже редкие встречи нас раздражают. Джордж — настоящий слизняк! Знаете, податливый слизняк хуже своенравного слизняка, верно?

— Я как-то никогда не задумывался на эту тему, — признался я, — полагаю, вы будете счастливы, когда Джордж женится на Марте Харвей?

— Женится на всех тех богатых запасах нефти, которые находятся на земле Харвеев, вы это имеете в виду? — Она закатилась громким смехом. — Он же вовсе не женится, Эл, он вкладывает деньги.