мною конструкции так и останутся висеть тут навсегда. Только второй неподвижный блок закрепят по-людски, да укрепят стрелу. Эта конструкция реально облегчала работу и экономила драгоценное время торгового судна. Хоть мир был и средневековым, но дураков, как принято считать в моем мире, тут не было, да и законы физики люди на уровне интуиции понимали весьма четко. Я был уверен, что где-то используют многошкивную конструкцию блока, и используют успешно, но в каком-нибудь строительстве, где плевать на «метр влево» или «метро вправо», вращение и прочие проблемы сложных систем. Тут же, в условиях корабля, золотым стандартом считалась система именно двойного блока, и никто даже не думал ее менять.
Справились вовремя и капитан, с абсолютно отсутствующим лицом, заплатил части бригады обещанную премию. Троих мужиков прокатили — они реально пытались смазаться с работы все время и еле-еле выклянчили свои пять монет. Мы не стали уже совсем лютовать, но то, что премия халявщикам не досталась, душу немного грело.
Мужики сразу же позвали меня в ближайший кабак поиграть в кости. Предложение я принял — пропустить кружку пива хотелось, а вот играть на заработанные деньги я не собирался.
Посидели неплохо. Поговорил с «бригадирами» и узнал, что, оказывается, и у вольных были свои «команды» по погрузке и разгрузке кораблей, просто с большей текучкой и без входа на самые сладкие участки порта. Быстро договорился с ними, что приду завтра на следующую халтуру, уточнил, какой причал, после чего вернулся домой.
Из головы не шла игра в кости, за которой я наблюдал весь вечер, и даже после того, как я лег спать, перед глазами прыгали небольшие кубики с рунами на отполированных тысячами прикосновений гранях.
Глава 2. Камни и руны
Чем дольше я вращался в кругах простого рабочего люда, тем больше замечал, какую роль в их жизни играют азартные игры. Они были буквально повсюду: бои петухов и собак, кости, нарды, какие-то другие заумные настольные игры, по своим правилам более похожими на странную китайскую игру, которую очень любил Барни Стинсон, было даже несколько бойцовских клубов. Пока в ходе игрищ никто не умирал, стража смотрела на все эти развлечения сквозь пальцы, так что многочисленные игорные дома, да и просто посиделки в кабаках и тавернах за игрой в кости в доках Пите были нормой.
Уверен, что и в верхнем городе азартные игры были в почете. Не знаю, дошли ли здесь до преферанса с куртизанками, но то, что герцоги и бароны так же азартно, как и простые мужики, выбрасывали из стакана кости, провожая их полет блестящими в предвкушении выигрыша глазами, я был убежден. Не может быть так, чтобы вся чернь сходила с ума по играм на деньги и ставкам, а высший свет эта чума обошла стороной. Нет, просто там были другие ставки, да делалось все в более торжественной атмосфере.
Я много размышлял на тему азартных и настольных игр, ведь здесь можно было бы привнести что-то новое и заработать свои «два процента», как в том анекдоте. Вот только ничего толкового в голову не шло. Рулетка? Для этого нужно помещение, охрана, стол, собственно, сама рулетка, которую надо было еще смастерить так, чтобы она плавно двигалась. Карточные игры? Тут бы было великое раздолье, кое-что в картах я смыслил. В молодости поигрывал в общаге в покер, где ставкой была бутылка пива. Но о картах тут пока толком не слышали: слишком паршивым был пергамент, буквально рассыпался в руках, если его слишком сильно теребить. Толстый и ломкий, его можно было только скатывать в свитки или делать небольшие записки, которые даже вдвое не сложишь. Так что о картах пришлось забыть.
Размышления о многочисленных вариантах азартных игр, которые были в ходу в казино моего родного мира, привели меня к тому, что это, скорее всего, тупиковая ветвь и ничего не получится. Тем более, я реально опасался внимания со стороны местного криминала, хотя напрямую с мутными личностями, повсеместно обитающими в доках, я пока не пересекался.
Бригадиры, к которым я прибился, как и несколько других грузчиков из той, первой команды, где мы получили по десятке серебра, оказались толковыми товарищами, и мы почти никогда не сидели без дела. Они быстро искали заказы, узнавали, когда в порт придут новые корабли и вообще, делали многое для нашего небольшого коллектива. Всего вместе со мной постоянно работало восемь человек, я был в нашей мини-бригаде девятым.
Мы не задирали сильно нос, потому что если собрать настоящую бригаду человек на тридцать, которая будет способна в одиночку разгрузить средний парусник, то начиналась совсем другая игра. Можно было нарваться на нож под ребро от конкурентов или обнаружить, что кто-то уронил тюки с товаром клиента с причала. Так что мы приняли решение, что более десяти человек в наш коллектив набирать не будем: вакантным оставалось одно место.
Такая организация позволяла нам более уверенно получать заказы, когда нанимали вольных грузчиков, но при этом не переходить дорогу бригадам. Наши старшие часто перед смотром вольных перекидывались парой слов с матросами и старпомами, которые уже сами доносили до капитана, что на причале имеется группа знакомых друг с другом мужчин, которые стараются держаться вместе, но нанимаются как вольные.
Чаще всего капитаны нанимали всех нас скопом, добирая недостающее количество народу из числа оставшихся грузчиков-фрилансеров. Но пару раз нас и прокатывали, так что проходили мы отбор на общих условиях, а приступали к разгрузке далеко не все наши.
Мне везло. Из-за своего роста я был заметным товарищем, так что чаще всего меня охотно брали в команду грузчиков: как минимум мне было удобно снимать верхние тюки, да и другие преимущества мой рост имел. Впрочем, как и недостатки, но о них как-то не думали, а я благоразумно помалкивал.
Так прошло несколько недель, пока меня не нашел Тарт.
Я как раз сидел со своими «коллегами» и лениво потягивал терпкое, весьма неплохое по местным меркам пиво, когда старпом буквально бухнулся на лавку напротив.
Сверкнув жемчужной белизны улыбкой, Тарт подозвал девушку-носильщицу, заказал себе кувшин такого же, как у меня, пива, сыра и мясную тарелку с тонкими, поджаристыми лепешками. После чего уже он повернулся ко мне и, будто удивившись,
