— Ты уже проверила версию с рудой? — удивился дикий маг.
— Нет, зачем? — переспросила жрица иронично.
— В смысле…
— Я проверила, — подала голос Чиала. — Подтвердили и прислали мне целую статью, что именно за минерал был похищен. Мгновенно, словно только и ждали этого вопроса! Удивительно, да?
— Подстраховалась, — нисколько не удивляясь такому повороту, объяснила Фиона. — Но тем не менее пока это лучшее, что у нас есть.
— Да она же только и делала, что врала! — возмутился Тукан, который, судя по лёгкой хрипотце в голосе, только вернулся с перекура.
— Ага, и тем не менее мы точно про неё знаем гораздо больше, чем про остальных. Что явилась она сюда за статуей, что она как-то связана с Убийцами и что её поддерживает не последняя гильдия в этой игре.
— Про Щёлочь мы знаем больше! — возмутился Фалайз.
— Ой! — простонала жрица. — Иди лучше к Лукаше! Время послушать, чего такого наврёт она.
— Эй, я же застолбил визит к ней! — возмутился Тукан.
— Ты застолбил визит к алхимику.
— А вот и нет!
— А вот и шагом марш, не затягивай дело!
Завещание
— Что ты такое принимаешь? — не успел Тукан даже войти, спросил в лоб Сунрад.
Его поместили в самое удобное помещение из всех — комнату отдыха. Причём, судя по убранству, предназначенную совсем не для рядовых членов гильдии. Правда, алхимик это всё проигнорировал, не заинтересовавшись не только удобными креслами, длинным диваном, бильярдом, аквариумом, но и даже призывно лежащей коробкой сигар. Вместо этого он бессистемно мерил помещение шагами, не останавливаясь ни на секунду, даже для того чтобы задать вопрос, и непрерывно что-то бормотал себе под нос.
— Ничего не принимаю, кроме суровой реальности в скотских дозах, — попытался отшутиться крестоносец, серьёзно напрягшись, чтобы не посмотреть на ближайшую отражающую поверхность и проверить, видна ли его зависимость невооруженным глазом.
Побочным, видимым посторонним эффектом наркотика, который он регулярно принимал в игре для улучшения характеристик персонажа, являлся внешний вид покойника, что проявлялся при «похмельи». Но как оказалось, Сунрад свои подозрения основывал совсем не на внешнем виде Тукана:
— Да брось п-пеликанить! От тебя же за несколько метров несёт каким-то лютым химлом. Что это?
— Эм, — растерялся крестоносец, которого впервые так допрашивали.
Обычно всё ограничивалось простым признанием в принятии чего-то, в детали же никто не углублялся. Тем не менее ответить честно Тукан не только не мог, но и не хотел.
— Вытяжка элессара и зелье силы, — подсказала ему приемлемый вариант Чиала.
— А-а-а, — услышав это, протянул алхимик, которого, как показалось крестоносцу, ответ разочаровал. — Так чего припёрся? И зачем тебе эта папка?
— Хочу задать пару вопросов. От имени гильдии, — уточнил Тукан.
— Гы, ну если от имени гильдии — задавай.
— Имя?..
Тукану казалось, что хотя бы на время диалога это крайне раздражающее мельтешение прекратится, но не тут-то было. Алхимик не подумал не то что останавливаться, он даже замедляться не стал.
— Сунрад. Если остальные вопросы такие же дурацкие, то идите всей гильдией…
— Они ещё хуже, — раздражённо оборвал его крестоносец. — Но я их всё равно задам. Откуда ты?
— Из «Хроник раздора»! — с вызовом ответил Сунрад. — Или вот ещё вариант, получше: из Долины Нубов, как и все остальные в этой игре! Есть ещё один, но его не пропустит мат…
— Скажи ему, что для обитателя Долины Нубов у него подозрительно много деловой активности в Четырёхречье, — попросила Чиала.
— Голоса в моей голове, заметили, что ты из Четырёхречья.
— Твои голоса хорошо осведомлены, — не выразив особого удивления по поводу разоблачения, заметил Сунрад. — Это правда. Заключил в последнее время несколько выгодных контрактов.
— И поэтому ты здесь? Так интересуешься скульптурой? — с намёком уточнил Тукан.
— Пха! Сдалась мне эта статуя! Всё, что надо, я в том данже уже собрал. Вот!
Алхимик привычным движением направил руку в карман, но где-то на полпути осознал, что из одежды на нём только унылая серая роба. Что иронично, в его случае она смотрелась вполне неплохо и даже в каком-то смысле органично.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Р-р-р, — что-то невнятно пробурчал Сунрад и раздражённо махнул рукой. — Проверьте мой шмот, там должен быть такой жёлтый порошок — это мочевина крысолюдов. Редкая вещь в этой части континента.
Фиону такое объяснение насмешило, и не на пустом месте. Оборудования для ощущения запахов в игре было далеко не у каждого игрока — не всем оно вообще требовалось. Ещё меньше людей пользовались им постоянно, за пределами лабораторий и прочих булочных. Причиной тому, как это ни странно, были запахи.
Мало приятного чувствовать на протяжении нескольких часов «ароматы» катакомб заселённых гигантскими человекообразными крысами. Тогда как практического смысла, за исключением более глубокого погружения в антураж, в этом было предельно мало — случаи, когда это могло бы пригодиться в бою, происходили настолько редко, что не превышали статистическую погрешность.
— Игрок, который унюхал наркотик с порога, носит у себя в кармане концентрированную крысиную мочу, — насмешливо пробормотала Фиона и попросила: — всё же, Тукан, уточни, почему статуя.
— Да потому что эта одноглазая сука на неё позарилась! — воскликнул раздражённо алхимик, когда крестоносец задал ему вопрос. — Она не так проста, как кажется, уж поверьте моему нюху! Если ей нужна эта каменюка, там точно что-то ценное. П-пеликан какое ценное! А уж то, что она её спёрла…
— Откуда столько уверенности?
— Я запахи чую! — не без раздражения напомнил алхимик, не переставая измерять помещение шагами. — А тот дымище пах как её вонючие шашки, которые она кидала всё это время! Это сделала она!
— Кого-нибудь кроме Клесирры раньше встречал? — услышав просьбу сменить пластинку, спросил Тукан, у которого уже начинали болеть глаза, причём совсем не в игре.
— Хмыря этого, эльф который.
— Горац? — уточнил Тукан на всякий случай, учитывая количество длинноухих в рейде.
— Наверное. В прошлый раз другой ник был — это точно, — Сунрад на мгновение задумался из-за чего даже остановился. — Мутный он. По-моему, он у меня покупал ингредиенты с месяц тому назад.
— Что покупал?
— Да мелочь всякую… — на удивление, на перечисление «всякой мелочи» ушло какое-то время. — Ну и, конечно же, аммоний. Даже полный нуб соберёт из такого хорошую дымовую шашку. Проверьте, эти двое работают вместе.
Сказав это, алхимик продолжил бессистемно курсировать по комнате.
— Можешь уходить, Тукан, — зевая, сообщила Чиала. — Он уже тебе по ушам ездит. То, что он перечислил, может использоваться не только для создания дыма, а для много чего.
— Обязательно всё уточним, — безразлично пообещал крестоносец и быстро выскользнул наружу. — Как же он надоел мельтешить! Будто специально!
— Ещё как специально! — подтвердила Фиона. — Распылял наше внимание. Всей этой нервной ходьбой, разговорами про запахи, перечислением ингредиентов. Всё это мы ещё проверим, конечно, но актёр из него средненький — меры не знает.
— И где же он соврал? — уточнил Тукан.
— На удивление, почти нигде, — сообщила Чиала не без разочарования. — Но только потому, что рассказал предельно мало. Видно, понял, что какой-то информацией о нём мы всё же владеем.
— Зря ты сказал про голоса в голове, — с претензией заметила жрица.
— Ну, знаете ли! Я хирург, а не оперуполномоченный допросы вести! Как умею, так и веду.
— И часто ты своим пациентам про источник информации рассказываешь о голосах в голове? — едко осведомилась Чиала.
— Уже нет, его уволили! — ответила за Тукана Фиона.
— Вообще-то я сам ушёл!
— Тихо! — шикнула жрица, переключаясь. — У меня тут шоу! Почти что онлифанс, если им ещё кто-то пользуется.
