разделить с ней это невероятное приключение. Они бы сейчас хохотали от восторга, не стесняясь даже сидевшего рядом эльфа… Подумав об этом, Сэнди в самом деле рассмеялась – так свободно и легко, как не смеялась уже много месяцев и даже лет. Она еще не победила ведьму, но больше не чувствовала себя загнанной в ловушку и беспомощной.
Когда они доехали до Тилфорда, лошадям пришлось перейти на шаг. На улицах буквально яблоку негде было упасть – повсюду толпились празднично разодетые люди, на площадях играли уличные музыканты и стояли празднично раскрашенные балаганы, и карета продвигалась в сторону дворца так медленно, что временами Сэнди думала, не лучше бы ей было выйти из коляски и идти пешком. Но это было невозможно, потому что она непременно поскользнулась и сломала бы каблук на неровной булыжной мостовой. А сбросить туфли и идти босой, держа серебряные башмачки в руках… Сэнди невольно фыркнула, вообразив подобную картину. Жители столицы пребывали в таком эйфорическом праздничном настроении, что никому не приходило в голову внимательнее приглядеться к ее кучеру и опознать в нем эльфа. Но на леди, которая подобрала юбку из сияющей серебряной парчи и топает по городу босой, словно обычная крестьянка, они точно обратили бы внимание.
В итоге, когда Сэнди добралась до парка, окружающего замок Эдварда, наступил вечер, и город наполнился мерцающим огнем от множества свечей, масляных ламп и фонарей. Такое количество огней Сэнди раньше случалось видеть разве что в соборе. Завтра продавцы свечей сделают себе состояние, поскольку после окончания гуляний ни в одном столичном доме не останется даже огарка свечки или ложки лампового масла…
В дворцовом парке тоже было светло, как днем. Его величество действительно открыл вход в королевский парк для всех желающих, и прямо перед воротами стояли длинные столы, заставленные угощением, и слуги то и дело протискивались через толпу, чтобы поставить на стол поднос с выпечкой или кувшин вина или унести пустые блюда. У столов была такая толчея, что слугам приходилось поднимать подносы высоко над головой, чтобы протиснуться к столу. Над толпой плыли обложенные зеленью печеные фазаны, жареные поросята и искусственные лебеди из взбитого с сахаром и запеченного яичного белка. Каждую новую диковинку, созданную руками королевских поваров, встречали восхищенным гулом, смехом и аплодисментами. Над воротами парка красовался вензель принца Адриана, сделанный из золоченой проволоки и живых цветов.
- Остановите у дальних ворот, пожалуйста, - попросила Сэнди своего кучера. Ей казалось, что в толпе возле столов с бесплатным угощением у нее больше шансов нос к носу столкнуться с мачехой или попасться на глаза кому-то из сестер. Уж Мария и Анна ни за что на свете не упустят случая поесть пирожных, марципанов и конфет…
Кучер кивнул. За всю дорогу он не сказал ей ни слова, и Сэнди была этому рада. Ее «крестная» была совсем не страшной – может, потому, что она разговаривала с Сэнди так, как будто бы и в самом деле была ее родственницей, помнила тетю Марту девочкой и вообще, по-видимому, с большим интересом относилась к жителям Полуденного мира. Но от этого юноши с мальчишеской улыбкой и прозрачными, словно ручей, глазами Сэнди пробирал озноб.
Сойдя на землю, Сэнди ощутила себя человеком, которому в первый раз в жизни приходится думать о том, как ходить. Не обращать внимания на свои ноги, и просто переставлять их, как обычно, в этом платье и в туфлях было немыслимо – она бы тут же наступила на свой собственный подол или споткнулась бы на ровном месте. Но, в конечном счете, ее «крестная» была права – Сэнди быстро приноровилась к неудобной юбке с каблуками, и со стороны никто, наверное, не заподозрил бы, что она чувствует себя неловко, словно на ходулях.
- Вы, случайно, не знаете, где сейчас леди Клеменс?.. – вежливо спросила Сэнди у привратника, который принял ее за знатную даму и отвесил Сэнди обескураживающе почтительный поклон.
- Она на верхней террасе, смотрит выступление жонглеров с акробатами, - с готовностью ответил тот.
- А сэр Гильом Орси?
- Не знаю, моя леди. Но почти наверняка он где-то рядом с леди Клеменс. Они везде появляются вдвоем.
Сэнди вздохнула. Обратиться со своей просьбой к леди Клеменс или к знаменитому Гильому уже было страшновато, но обращаться сразу к ним двоим – это, пожалуй, было ещё хуже. Сэнди уже не была той девочкой, которая способна была с детской непосредственностью заявиться во дворец и попросить у первого же встречного отвести ее к кому-то из Братства. То есть – умом она понимала, что та девочка была права, и что именно так и следовало поступить. Но обращаться с просьбой к совершенно незнакомым людям, которые вообще-то не планировали никого спасать, а собирались отдохнуть и хорошо провести время, все равно было неловко.
Королевский парк покрывал весь холм, на вершине которого стояла крепость Эдварда, и, хотя Сэнди никогда еще здесь не была, нетрудно было догадаться, как попасть на верхнюю террасу – нужно было идти по засыпанной мелким речным песком дорожке, огибавшей холм и постепенно поднимавшейся наверх. Людей почти не было – большинство знатных гостей собралось наверху, под стенами дворца, а большая часть горожан предпочитала оставаться поблизости от ворот, где можно было угощаться, танцевать под скрипки и рожки и дожидаться полной темноты и праздничного фейерверка. Глаза Сэнди привыкли к темноте, а тишина, царившая в этой части парка, слегка пригасила ее лихорадочное возбуждение. Она была уверена, что она здесь одна, поэтому, когда от статуи, стоящей у дорожки, отделилась чья-то темная фигура, Сэнди едва не подпрыгнула от неожиданности.
- Простите, - сказал человек сконфуженно. – Я не хотел вас напугать.
Судя по голосу, это был не взрослый мужчина, а юноша немногим старше Сэнди. Его лицо было плохо видно в полумраке, но зато Сэнди сразу же разглядела золотой обруч на его волнистых темных волосах.
- Ваше высочество... - Сэнди присела в реверансе. Дамы не кланяются даже королям, но ведь она не совсем дама. Она дочь лесничего, который служит Их Величествам, а ее платье из серебряной парчи даже не существует в настоящем смысле слова, а являются только иллюзией, яркой обманкой вроде тех, которые так любят жители Полуночной страны.
Сэнди очень хотелось спросить принца, что он делает в самой пустой и темной части парка. Разве он не должен сейчас быть с гостями?.. Но, конечно, это было бы невежливо. И, в сущности, даже бессмысленно. После всего, что Сэнди
