Читаем без скачивания Земли меча и магии (СИ) - Ярослав Георгиевич

Мимо меня прошёл, не забыв почтительно поклониться, один из моих воинов, с мешком за плечами и косой в руках. Скривился, всё‑таки все эти средневековые дикие повадки нервируют малость. А то как привыкну ещё, буду как норму воспринимать?.. Превращусь в этакого дикого и развращённого вседозволенностью барина? Посмотрев вслед спешащему на площадь мужику, подумал, что хватит уже размышлять не о том, надо за сегодня ещё до скалы добраться, начать стройку века, и, может, ещё чего полезное сделать, хотя бы округу разведать. Ведь времени‑то не прибавляется, наоборот…

Вернувшись к дому старосты, я заглянул внутрь, вопросительно посмотрев на всё так же сидящего за столом старика. Тот только махнул в мою сторону рукой:

— Отпустил я сорванца! Но смотри, на твоей совести! — и опять тяжёлый такой взгляд, буравящий, будто смотрящий в душу. Я спешно выскочил наружу, попрощавшись с Путятой. Оглядел своих подопечных, выстроившихся в ряд, причём, пацан уже тут как тут был. Кивнул ему:

— Ну что, товарищ разведчик, давай, показывай дорогу!

Глава 3

Сидя на краешке скального уступа, почти на самом верху Грифоньего Гнезда, я смотрел вдаль и думал. Вечерело, тучи всё так же закрывали собою всё небо и садящееся солнце. Мужики остались внизу, в долине, те, что были ранены не сильно, готовили ужин. Дым костра, а также запахи готовящейся еды и раскалённого металла (от висящего над огнём котелка) иногда долетали до меня, живо напоминая школьные годы и единственный в моей жизни турпоход. Только не видать было сейчас ярких цветных палаток, да и попутчиками моими были не смешливые и шумные мальчишки и девчонки, а суровые взрослые мужики, бородатые, немногословные, похожие чем‑то на неандертальцев. Да и, если быть честным, не люди ни разу, просто программы компьютерные…

До места мы добрались без приключений, хоть и не так быстро, как планировали: шли напрямик через бурелом (как мне объяснили, последствие недавнего урагана). Хотя, какой недавний ураган, если всё здесь было сгенерировано, скорее всего, только сегодня, при моём входе в игру? Или, быть может, в игре всегда есть некоторый банк уже готовых, давным — давно любовно сгенерированных локаций, которые просто добавляются в неё при регистрации очередного участника?..

Но это всё меня не касается. Гораздо интересней то, что, несмотря на замедление движения, у перемещения по столь сильно пересечённой местности обнаружилась и положительная сторона. Про остальных ничего сказать не могу, но, по крайней мере, я один раз поднял Выносливость, перелезая через очередное поваленное дерево, и, судя по тому, что после этого мы прошли гораздо больше, видимо, следующее улучшение данной характеристики уже не за горами.

У подножия Гнезда нас встретила ватага сатиров, невысоких существ с козлиными ногами и рогами, острыми бородками и злыми глазами, к счастью, безоружных, всего штук пятнадцать, при поддержке двух медуз. Хвала богам, что не было среди них минотавров, не говоря уже о циклопах каких‑нибудь, иначе полегли бы мы все, быстро и бесславно. А так — хоть бой и был довольно тяжёлый, но мы вышли победителями. Ценой трёх убитых и кучи раненых. Особых тактических уловок применить не получилось, всё очень быстро превратилось в свалку, и хотя понять где наши, а где чужие, было довольно просто по рогам, толку с этого было мало. Я стоял сзади, насаживая медуз на Каменные Шипы, которые, благодаря моим стараниям, кончились довольно быстро. Когда я израсходовал всю ману и собирался уже подключиться к веселью лично, козлоногие, оставшиеся без поддержки своих старших товарищей, или, вернее, подруг, дрогнули и начали разбегаться. Мужики за ними погнались, нескольких добили, остальные скрылись.

Терять своих людей оказалось очень неприятно: хотя я и старался думать изо всех сил, что это просто куски кода, причём, вроде довольно успешно, они же ещё были и довольно ценным и трудно восполнимым ресурсом. Да и, опять же, вспоминалось напутствие Путяты. Оставалось только убеждать себя в том, что без потерь воевать невозможно, и что староста тоже должен это понимать. Кроме того, после боя меня не покидало впечатление какой‑то полной нереальности происходящего, учитывая отсутствие каких‑либо похоронных мероприятий — трупы просто истаяли — и философское отношение к случившемуся выживших, которые просто молча разобрали оставшееся от менее удачливых товарищей снаряжение, будто так и надо, и ничего экстраординарного не случилось. Ладно, это потери есть, но могло быть и хуже, надеюсь, и староста поймёт, не будет гневаться. Да и, в принципе, я остался доволен, иным способом добраться до Грифоньего Гнезда просто не получилось бы, и это были необходимые потери. Тем более болезненные, учитывая, что подчинённые очень порадовали. Несмотря на непрезентабельный внешний вид, разношёрстное вооружение и одежду, они оказались достаточно дисциплинированными — когда была такая возможность, шли строем по двое, да ещё и в ногу, слушались беспрекословно, и несколько раз давали дельные советы, всегда спрашивая сначала разрешения говорить. Во время боя никто не дрогнул, хотя строй сохранить и не получилось. После же его окончания, Рыжий, не дожидаясь никаких распоряжений от меня, назначил часового из легкораненых и отправил его следить за округой с высокой скалы, напротив Грифоньего Гнезда. И это не говоря уже о всяких мелочах и хозяйственных заботах, вроде сбора хвороста, хождения к роднику за водой, и так далее. Мужики работали, как хорошо отлаженный механизм, все знали своё дело, не мешались друг другу и не суетились зря. Видимо, старый Путята натаскал их, как мог. Да, о чём я опять, это же тоже просто заданные рандомайзером при генерации локации характеристики, что‑то уже думаю об окружающем, как о реальном мире. Хотя, с другой стороны — чем лучше и живее я ощущаю здесь всё, и чем сильнее вживаюсь, тем быстрее сорвусь. Ведь, мало ли, что там творится сейчас в съёмной квартире с моим телом, вдруг водопровод прорвало, и сейчас в двери ломятся соседи с ментами, или хозяева зачем‑то пришли, или ещё что… Конечно, я рисковал в этом смысле. Но выбора не было — я шёл на всё осознанно. И, честно говоря, абсолютно оправданно: если выгорит, я останусь в таком выигрыше, о котором при любом из других доступных мне вариантов не бог бы и думать.

Один из мужиков крикнул мне, что ужин готов. Что ж, желудок уже опять просит еды, жалобно урча. Со времени, как пировал у Путяты за столом, прошло порядочно времени, насыщенного, к тому же, физическим трудом, да ещё и на свежем воздухе. Ведь, помимо пути через бурелом и схватки с сатирами, в которой пусть и не участвовал лично, но устал, чисто эмоционально, пришлось ещё и рубить и подтаскивать деревья, необходимые для запуска строительства, и варварски разбирать старые руины на камни. Большая часть моего отряда стала неработоспособной из‑за серьёзных ранений, и приходилось участвовать в процессе самому, вместе с Рыжим и ещё одним мужиком, которые пострадали не сильно, и пацанёнком, которому вообще было строго настрого запрещено лезть в драку. Физические упражнения принесли мне ещё один приятный бонус, единичку к силе. Короче, я вымотался и дьявольски хотел жрать. Всё так взаправду и реалистично, что я в который уже раз поразился правдоподобности окружающего мира. Пожалуй, остаться тут навсегда — одно удовольствие. Несмотря даже на этот холодный пронизывающий ветер, что всё никак не стихает…

Встал, в последний раз окидывая взглядом свои новые владения — полукруглую каменистую долину метров ста радиусом, образованную располагающимися треугольником Грифоньим Гнездом, где я как раз сейчас находился, отвесной и высокой скалой напротив, где сидел часовой, и невысокой по сравнению с первыми двумя горкой справа от меня, на которой бил магический источник, ради которого мы сюда и шли. Там сейчас набухал и рос мой будущий Замок, вернее, пока только несколько основных его помещений: Склад Ресурсов, Сердце Замка, и Заклинательный Покой. Скоро эта долина, пока ещё девственная и дикая, если не считать руин, едва заметных за разросшимися кустарниками, превратится в кипящий город, и умиротворённую тишину сменит стук топоров, молотов, скрип пил, гомон голосов, и так далее. Даже жаль немного нарушать такую красоту, но что поделаешь.

Спустившись вниз, подошёл к костру. Мне почтительно передали миску с очень аппетитно пахнущим варевом; взял еду, поблагодарив, и присел. Варево представляло собой что‑то среднее между супом и кашей, и я сам не заметил, как умял его. Тем временем, уже совсем стемнело, и округа погрузилась в сумрак, рассеиваемый лишь мечущимися отблесками огня. Кто‑то из моих воинов протянул одеяло, и я, завернувшись в него, моментально отрубился — в первый раз в этом новом и незнакомом пока ещё мире.

Утром проснулся прекрасно выспавшимся и полным сил. Тучи больше не закрывали всё небо, в них появились разрывы, и сквозь один из них светило встающее из‑за гор солнце. Восход был очень красивым, и я сел, залюбовавшись облаками, скалами и дальним лесом, окрасившимися в потрясающие неземные краски.