вплоть до [Первой мировой] войны – стало основание Соединенных Штатов Америки, давшее сильнейший толчок к борьбе арийцев за мировое господство»[74]. Современным американцам есть что сказать по поводу основания, и далеко не всегда положительное. Все мы понимаем, как печально заметил Тэргуд Маршалл, что «американская конституция была несовершенной с самого начала, и потребовались несколько поправок, гражданская война и важные общественные преобразования, чтобы достичь… уважения к личным свободам и правам человека, которые мы сегодня воспринимаем как фундаментальные»[75]; всем нам известно, что отцы-основатели верили в то, что считается теперь предосудительным, но это все же весьма далеко от описываемого нацистами исторического поворотного пункта в «борьбе арийцев за мировое господство».
Вирт был далеко не одинок, цитируя стандартный догмат мировой истории в начале 1930-х. К примеру, по словам Вархольда Драшера, автора красиво отпечатанного тома 1936 года под названием «Верховенство белой расы», Основание стало «первым судьбоносным поворотным пунктом» на пути белых к всемирному господству[76]. Америка взяла на себя «руководящую роль среди белых народов» после Первой мировой войны, воплотив надежду многовекового американского расизма[77], и если бы не вклад американцев, «осознанное единство белой расы никогда не было бы достигнуто»[78]. Подобные же взгляды высказывал, к примеру, ведущий идеолог нацизма Альфред Розенберг в 1933 году[79]. Или, как выразился сам Гитлер в звучной фразе: «Расово чистокровному немцу суждено стать повелителем американского континента, и он останется таковым, пока не падет жертвой расового загрязнения»[80].
Нам определенно приходится сохранять самообладание, встречая подобного рода заявления об Америке (и многие другие, которые я процитирую в дальнейшем). Хотя господство белых в Америке в немалой степени восхвалялось Германией начала 1930-х, распространенным также являлось мнение, что США могут с тем же успехом потерпеть неудачу в своей исторической расовой миссии. Даже наиболее благосклонные к США нацисты сомневались, что могут рассчитывать на американскую дружбу в длительной перспективе[81]. К примеру, «Национал-социалистский ежемесячник» опубликовал в ноябре 1933 года специальный номер «США и мы», заявив об определенном сходстве немцев с американцами, но, с другой стороны, высказывалось сомнение о будущем направлении американского развития, а также недовольство нелицеприятными статьями в американской прессе[82]. Если нацисты и заявляли о своих родственных чувствах к Соединенным Штатам, они тем не менее никогда не были в точности уверены, с чем имеют дело в реальности.
И все же, как бы там ни было, нацистские авторы того периода вполне осознавали наличие расистских черт в американском законодательстве и обществе и порой громко их восхваляли; более того, в эпоху создания Нюрнбергских законов США часто воспринимались не как неизбежный идеологический кровный враг, но как предтеча и даже потенциальный временный попутчик. Глядя на Америку первых лет «Нового курса», нацисты видели в ней страну, где принцип превосходства белой расы пустил глубокие корни, особенно за пределами Нью-Йорка. И хотя неизвестно, сколько «англо-саксонских» американцев благосклонно восприняли бы речь Геринга в 1935 году, наверняка многие из них действительно рассматривали людей, подобных Бродскому, как «заносчивых евреев».
Что касается двух новых нацистских антисемитских мер, которые мы помним сегодня как Нюрнбергские законы, они разрабатывались в атмосфере, отмеченной тем же неуверенным духом родства с Америкой: как бы ни трудно нам было сегодня это признать, Нюрнбергские законы являлись продуктом многомесячных дискуссий и дебатов, включавших систематическое, тщательное и порой восхищенное изучение расового законодательства Соединенных Штатов.
Второй Нюрнбергский закон: определение нацистских граждан
Два антисемитских закона, которые мы сегодня называем Нюрнбергскими и текст которых был зачитан Германом Герингом на Партийном съезде свободы, столь коротки, что их основные положения можно процитировать полностью. Как верно сообщала «New York Times», первый из них, Reichsbürgergesetz, «Закон о гражданине Рейха», обычно называвшийся «Законом о гражданстве», устанавливал различие между «гражданами Рейха» (Reichsbürger) и простыми «подданными» (Staatsangehörige). Целью его было предоставить полные политические права только членам германского Volk, мистически понимаемого национального германского расового сообщества (прилагательная форма völkisch).
«Закон о гражданстве Рейх໧ 1
1. Подданным [Staatsangehöriger] является любой, чьи интересы подлежат защите со стороны германского Рейха, и несущий в ответ особые обязанности.
2. Подданство [Staatsangehörigkeit] приобретается в соответствии с положением Закона о принадлежности к Рейху и государству.
§ 2
1. Гражданином Рейха является исключительно подданный германской или расово родственной ей крови, демонстрирующий своим поведением готовность и способность верно служить германским Volk и Рейху.
2. Право на гражданство Рейха предоставляется посредством выдачи свидетельства о гражданстве Рейха.
3. Гражданин Рейха является единственным носителем полных политических прав, осуществляемых в соответствии с законом[83].
Второй закон, «Gesetz zum Schutze des deutschen Blutes und der deutschen Ehre», «Закон о защите немецкой крови и немецкой чести», обычно называемый «Законом о крови», запрещал смешанные браки и сексуальные отношения между евреями и немцами, а также наем евреями немецких женщин в качестве служанок. В нем содержались два отдельных положения о смешанных браках: во-первых, они объявлялись недействительными с точки зрения гражданского права и, во-вторых, являлись уголовным преступлением. (В «Законе о крови» также имелось издевательское положение, разрешавшее евреям вывешивать свой собственный еврейский флаг. Когда Геринг зачитывал это положение на съезде, собравшиеся депутаты Рейхстага, как сообщалось, «взорвались хохотом»[84].) Однако «Закон о крови» оставил нерешенным сложный вопрос о том, кого считать «евреем».
«Закон о защите германской крови и германской чести»
Глубоко тронутый признанием того факта, что чистота германской крови является необходимым условием для непрерывного существования германского Volk, и вдохновленный несгибаемой волей к сохранению германской нации на все последующие времена, Рейхстаг единогласно проголосовал за последующий закон, приведенный ниже.
§ 1
1. Браки между евреями и подданными германской или расово родственной ей крови запрещаются. В случае вступления в подобный брак таковой признается юридически ничтожным и недействительным, даже если он заключен за границей с целью обойти данный закон.
2. Необходимые действия по аннулированию подобных браков исполняются государственным прокурором.
§ 2
Внебрачные отношения между евреями и подданными германской или расово родственной ей крови запрещаются.
§ 3
Евреи не вправе нанимать подданных женского пола германской или расово родственной ей крови в возрасте до 45 лет для работы по дому.
§ 4
1. Евреям запрещается поднимать флаг Рейха и государственный флаг, а также демонстрировать цвета Рейха.
2. Тем не менее им разрешается демонстрировать еврейские цвета. Осуществление данного права находится под защитой государства.
§ 5
1. Каждый, кто нарушает указанный в § 1 запрет, подлежит наказанию в виде тюремного заключения или каторжных работ[85].
2. Каждый мужчина, который нарушает указанный в § 2 запрет, подлежит наказанию в виде тюремного заключения или каторжных работ.
3. Каждый, кто нарушает указанный в § 3 или § 4 запрет, подлежит наказанию в виде тюремного заключения на срок до одного года и штрафа либо одному из этих наказаний[86].
Как сообщала республиканская газета «New York
