class="p1">Вскоре все четверо нападающих лежали на полу, кто уже бездыханный, кто на последнем издыхании, пока наг глумливо смеялся. Его сумасшедшая улыбка на окровавленном лице могла бы испугать кого угодно, но принцесса была не в том состоянии, чтобы обращать на это внимание.
Когда сознание стало понемногу проясняться, кто-то дернул ее с пола, а после прижался к ее спине, обхватив рукой за плечи. Можно подумать, что это было проявлением участия и помощи, но все разбивалось об ощущения острой стали, которая впивалась в кожу на шее Мелиссы.
А некто, кто держал девушку в заложниках, голосом герцога Карласа громко и угрожающе произнес, обращаясь к нагу:
— Еще одно движение, и ей не жить, — предупредил пятый нападающий, что до последнего держался в тени. Затем этот же мужчина очень тихо прошептал на ухо Мелиссы: — Еще немного. Потерпи еще немного…
От осознания, девушка вновь потеряла все силы и хотела упасть на пол, скорбно прикрыв глаза, но сильный мужчина за ее спиной не позволил. Напротив, он, наконец, прикоснувшись к телу любимой, мысленно пообещал себе больше никогда не отпускать ее. А безобразные шрамы и раны на теле Мелиссы, только подогревали его решимость и ярость, обращенную на нага.
— Вы не понимаете, — всхлипнула Мелисса, готовясь разрыдаться в любой момент. — Вы не осознаете, что натворили, — потерянно проронила она и скорбно поджала губы, забыв про боль от небольшого пореза на шее. Она осознавала, что Карлас не причинит ей вреда и боялась другого.
Чего Мелисса опасалась на самом деле — что данный спектакль сможет отвлечь Иштаана. Потому приготовилась предупредить нага, но Карлас, точно считав ее мысли, предусмотрительно прикрыл рот девушки рукой.
Наг резко обернулся на герцога и хищным взглядом оценил опасность. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы заметить, как бережно мужчина держит Мелиссу, как направлен клинок, чтобы причинить минимум вреда. Все это сложилось в общую картинку и понимание происходящего. Ситхиис не сомневался, что Карлас лишь блефует, и наг уже просчитывал возможности того, как обезвредить герцога. Но тут его что-то толкнуло в бок, а по телу разлилась острая боль.
Наг зашипел, опустил взгляд, заметив, как один из выживших, направил последние силы, чтобы воспользоваться заминкой Иштаана и ранить того узким клинком, пробив бок нага насквозь.
Ситхиис пошатнулся, а после стал заваливаться на бок, услышав напоследок, как в страхе завизжала его маленькая королева.
Как только наг был обезврежен, его оставалось лишь добить. Герцог расслабился и осмотрел комнату. Победа дорогого стоила ему: четыре отменных воина в спальне и еще пятеро в коридоре, что обезвреживали стражников.
И все же. Он сделал это. Он исполнил свою мечту: отомстил за своего короля и друга, а теперь и освободил принцессу. Осталось лишь нанести последний удар…
От чувства треумфа мужчина ощутил слабое опьянение и не сразу заметил, как Мелисса в его руках отчаянно вырывается, рискуя пораниться еще больше. Мужчина убрал от ее шеи клинок и слегка ослабил хватку на талии девушки. Та, точно маленькая змейка, вывернулась в его объятьях, а затем бросилась в сторону раненного нага, нависая над его телом и проверяя дышит ли презренный змей.
Девушку сотрясали рыдания, но Карлас не сомневался, что это лишь от нервов и пережитого страха. Она еще не осознает, что ее освободили…
— Зачем? — рыдая и роняя крупные слезы, сдавленно спросила Мелисса, сжимая маленькие кулачки на груди недобитого змея. — Зачем вы это сделали? Я же просила… я приказывала вам не совершать подобного! — выкрикнула Мелисса, повернув голову в сторону Карласа. — Неужели вы не понимаете, что натворили?
— Вы боитесь последствий и очередной войны с нагами, — мягко заметил Айсон, делая шаг в сторону нага и принцессы. — Поверьте, за время передышки, мы скопили достаточно сил, чтобы сокрушить врага. Я принесу вам победу, — попытался он прикоснуться к плечу девушки, но она ударила его по руке и яростно прошипела:
— Мне не нужна победа. Мне нужен был мир. Мне и моим подданным. Но вы этого не понимаете, верно? Вы так помешаны на войне, что не признаете компромиссов, даже если это приведет к смерти всех вокруг. Вы готовы биться до последнего человека или нага!
— «Компромиссы»? — поразился он словам девушки, начиная хмуриться. — Когда дело касается нагов — компромиссов быть не может. Они все достойны лишь смерти… А теперь, Ваше Величество, отойдите. Ситхиис не достоин жизни и шанса на спасение. Я самолично очищу мир от его существования, и он больше никогда не прикоснется к вам.
— Он был прав… — с горечью выдохнула принцесса, с трудом поднимаясь на подкашивающиеся ноги. На ее лице была такая скорбь, что даже в груди герцога закололо. — Он был прав во всем. А я… лишь глупая и никчемная, наивная… я просто хотела мира…
— Я принесу мир в вашу душу, — проникаясь видом девушки, клятвенно пообещал мужчина и вознес клинок над телом нага.
— Я все исправлю, — мрачно произнесла Мелисса свою личную клятву, смотря пустым взглядом перед собой. А после сделала решительный шаг вперед, обхватила лицо герцога своими маленькими ладошками и, привстав на носочки, прижалась к его рту в глубоком поцелуе.
Герцог был ошарашен и поражен. Его руки ослабели и клинок упал на пол с громким звоном. А когда принцесса скользнула языком в его рот, больше не мог сдерживать себя и поддался очарованию момента, крепко прижимая к себе хрупкую фигурку, которая целовала его пылко, страстно и отчаянно, кусая его губы до крови и роняя горючие слезы.
Он не думал, что может быть счастливей, чем в тот момент, но в одну секунду все изменилось.
Губы и язык перестали его слушаться, а горло будто отекало, отчего дышать становилось все сложнее с каждой секундой. Сознание поплыло и мужчина озадаченно открыл глаза, поняв, что Мелисса все это время, что он наслаждался ее близостью, не сомкнула век и сохраняла отрешенное выражение неожиданно холодных и безжалостных фиалковых глаз.
Несмотря на ступор герцога, Мелисса продолжала поцелуй, точно не обращала внимания на перемены в мужчине и его попытки мягко отстранить ее от себя. Вскоре он был вынужден отпихнуть девушку. А затем от неосторожного движения покачнулся сам и осел на каменный пол, ловя ртом воздух, которого стало катастрофически не хватать для того, чтобы находиться в сознании.
По лицу мужчины из рта по подбородку, прямо на пол и грудь стекала розоватая слюна, что мешалась с кровью из прокушенных губ. Управлять своим лицом он больше не мог. Тело так же становилось точно чужим, а сознание угрожало предать в любой
