– Он не узнал женщину?
Дрейк покачал головой:
– Он видел ее только со спины.
– Но обратил на нее внимание.
– Он заметил только фигуру. И может сказать лишь, что она была молодой и стройной.
– Что он считает молодостью?
– Лет двадцать с лишним.
– Трудно определить возраст женщины со спины, – заметил Мейсон.
– А то я не знаю, – хмыкнул Дрейк. – Теперь, я полагаю, ты хочешь узнать последние новости о Тейлмане?
– И какие же последние новости о Тейлмане?
– Его не нашли.
– Это самая первая новость.
– И тем не менее в деле появились новые аспекты. Его секретарша тоже исчезла.
– Что?! – воскликнул Мейсон.
– И это, должен тебе сказать, значительно уменьшило активность полиции. В то утро, когда миссис Тейлман сообщила в полицию об исчезновение мужа и рассказала, что его, возможно, шантажировали, полиция проявила к делу большой интерес. Теперь, когда выяснилось, что его секретарша тоже исчезла, полиция продолжает расследование, но уже не так рьяно. Они узнали, что в течение последних трех недель он превратил в наличные большое количество ценных бумаг.
– Трех недель? – изумился Мейсон.
– Вот именно, трех недель.
– А вчера утром?
– Вчера утром Тейлман получил еще пять тысяч наличными.
– Всего пять тысяч?
– Не стоит говорить таким тоном, когда речь идет о пяти тысячах долларов, – заметил Дрейк, – особенно если они в двадцатидолларовых купюрах.
– Это были двадцатидолларовые купюры?
– Да, он так захотел.
– Посчитаем, – сказал Мейсон. – Пять тысяч по двадцать долларов…
– Двести пятьдесят двадцатидолларовых бумажек, – подсказал Дрейк.
Мейсон открыл бумажник, достал несколько банкнот и положил стопкой на стол.
– Сколько у тебя при себе бумажных денег, Пол?
– С ума сошел? – фыркнул Дрейк. – Откуда? Я же детектив.
Делла Стрит открыла сумочку.
– У меня есть несколько – по пять и по одному. Годится?
– Они весят примерно одинаково. Делла, взвесь их на почтовых весах.
Делла Стрит взяла банкноты, вышла в приемную и, вернувшись, протянула деньги Мейсону.
– Примерно двадцать на унцию, – сказала она.
– Ну, хорошо, – сказал Мейсон, придвигая к себе блокнот, – пусть двадцать на унцию. Это значит, десять фунтов будет шестьдесят четыре тысячи, двадцать фунтов – сто двадцать восемь тысяч долларов, двадцать пять – сто шестьдесят тысяч долларов…
– Эй! – вмешался Пол Дрейк. – Минуточку! Какого черта? Вы что, пытаетесь сосчитать, сколько весит миллион долларов в двадцатидолларовых бумажках?
– Вот именно, – подтвердил Мейсон. Он, нахмурившись, смотрел на Деллу Стрит.
– Но Тейлман снял вчера только пять тысяч долларов. Я же сказал, он время от времени снимал деньги со счета.
– Все в двадцатидолларовых купюрах?
– Думаю, да. Банкир был не слишком словоохотлив. Он отвечал на конкретные вопросы полиции, но старался защищать интересы вкладчика и свои собственные. Зато теперь, – продолжал Дрейк, – мы подошли к самой пикантной главе в жизни Тейлмана.
– Ты имеешь в виду развод?
– Развод и последующий брак. Тейлман из тех людей, что видят зеленый лужок и по ту сторону забора.
– Может, обман зрения?
– Нет, не в этом случае. Видели бы вы этот лужок!
– Я видел, – сообщил Мейсон.
– Серьезно?
Мейсон кивнул.
– А в купальном костюме ты ее видел?
Мейсон покачал головой.
– На вот, взгляни. – Дрейк вынул из чемоданчика фотографию и передал Мейсону.
Делла Стрит подошла и взглянула через плечо адвоката.
– Это купальный костюм? – поинтересовалась она.
– Предполагается, что да. По крайней мере, так считает фотограф. Эта фотография появилась в газетах как раз в период развода.
– Да, – согласилась Делла, – это действительно зеленый лужок. Никакого обмана зрения.
– Это точно, – подтвердил Дрейк. – Но интересно другое: Дей Даунс вдруг отправляется в путешествие на Восток, и оно как-то странно совпадает с деловой поездкой Тейлмана в Гонконг. Этот факт, разумеется, был замечен адвокатами Карлотты Тейлман и включен в заявление о разводе.
– Надеюсь, путешествие было приятным, – сказал Мейсон.
– Думаю, да, – ответил Дрейк. – А вот то, что заинтересует вас и, вероятно, полицию. Дей Даунс получала паспорт, разумеется, на свое настоящее имя, а не на псевдоним.
– И ее настоящее имя? – спросил Мейсон.
– Ее настоящее имя, – сухо произнес Дрейк, – Агнес Бернис Видал.
– Что?! – от неожиданности Мейсон вскочил со своего кресла.
– Знаешь, Перри, – ухмыльнулся Дрейк, – мне всегда приятно откопать информацию, которая может вывести тебя из равновесия.
Мейсон перевел взгляд с Деллы Стрит на Пола Дрейка и обратно.
– Черт побери! – сказал он. – Тебе это удалось!
– Я так и подумал, что тебе будет интересно, – сказал Дрейк. – Полиция, похоже, пока не обнаружила этот любопытный факт. А когда обнаружит, возможно, интерес к делу немного оживится.
– Помнится, – задумчиво сказал Мейсон, – вторая миссис Тейлман заметила, что, если кто-нибудь попытается нарушить ее благополучие, ему придется очень туго.
– Не знаю, можно ли так определить мою информацию, – сказал Дрейк. – Я просто излагаю факты, а уж вы сами сопоставляйте их. А в связи с вашими подсчетами, что пять тысяч долларов весят около фунта, я начинаю думать, что вам известно нечто, чего мне знать совсем не хочется.
– Возможно, ты и прав, – согласился Мейсон.
– В таком случае, – продолжал Дрейк, – я уже взорвал бомбу и удаляюсь к себе в логово, а вы тут собирайте осколки.
– Пол, для тебя есть еще работа, – остановил его Мейсон. – И надо сделать ее быстро. Найди эту секретаршу.
Делла подошла к пишущей машинке.
– У вас есть ее описание? – спросил Пол.
Мейсон кивнул в сторону Деллы Стрит:
– Она его уже печатает. Имя, возраст, одежда – все, что одна женщина замечает в другой.
Глава 7
Когда Пол Дрейк ушел, Мейсон повернулся к Делле Стрит:
– И какое же описание ты дала Полу? Изобразила ее скромной молодой женщиной?
– Нет, просто дала основные параметры: цвет волос, глаз и так далее.
– Ты упомянула, что она старается выглядеть некрасивой?
– Вот уж нет. У меня есть подозрение, что когда мы разыщем мисс Дженис Вайнрайт, то обнаружим удивительное превращение. Проведя не один час в салоне красоты, она наверняка выбралась из серого кокона и превратилась в прекрасную бабочку.
– Ну что ж, – заметил Мейсон, – мне кажется, пришло время сравнить наши соображения.
– Я тоже так думаю, – улыбнулась Делла Стрит.
– Итак, начнем…
– Может, будет лучше, если вы сообщите мне самое важное из разговора со второй миссис Тейлман?
– Самое важное?
– Конечно, детали сейчас не важны.
– Морли Тейлман очень старался довести до всеобщего сведения, что его шантажирует некто А.Б.Видал.
– Согласна, – сказала Делла Стрит.
– Прежде всего, это таинственное письмо. Распоряжение не вскрывать письмо, естественно, должно было возбудить любопытство Дженис Вайнрайт. Потом разорванное письмо оказалось в корзине, где было так заметно, что непременно должно было привлечь внимание.
Делла кивнула.
– Дальше. Такое же письмо было, очевидно, получено Тейлманом на домашний адрес. Он сказал жене, что отправляется в Бейкерсфилд на встречу с Колем Троем, и попросил ее приготовить другой костюм, а сам отправился в ванную бриться. Перед этим он надел брюки от другого костюма, оставив пиджак и старый костюм в спальне.
– Свежий костюм, чтобы встретиться с деловым партнером в Бейкерсфилде? – удивилась Делла Стрит. – Чтобы проехать сто миль в автомобиле?
– Ты не поняла, Делла. Свежий костюм, чтобы жена, как обычно, прошлась по карманам, проверяя, не забыл ли он что-нибудь.
– Так-так, – сказала Делла Стрит, – и в кармане старого пиджака она обнаружила письмо от А.Б.Видала?
– Ты совершенно права.
– Значит, таинственный мистер Видал послал два одинаковых письма – в контору и домой? – спросила Делла Стрит.
– Верно, – подтвердил Мейсон. – Но меня смущает один небольшой нюанс…
– А именно?
– Предположим, Морли Тейлман хотел, чтобы все узнали о шантаже. Он хотел исчезнуть при загадочных обстоятельствах, незаметно сняв деньги со счета в банке. Для этого он изобрел фиктивного шантажиста и послал сам себе письма, о которых после его исчезновения всем будет известно. Предположим, он раздобыл ключи от нескольких секций камеры хранения и сделал дубликаты. Велел своей секретарше купить чемодан, возбудив сначала ее любопытство и подозрения… Но какой смысл выбирать для выдуманного шантажиста фамилию своей жены?
