Собака занимает в человеческой семье свое место, «лавируя» между людьми, манипулируя ими подобно тому, как это делают сами люди, но другими средствами. Более того, судя по всему, умение манипулировать не только собственными хозяевами, но и случайными прохожими, как это делают бездомные собаки-попрошайки, вообще видовой признак, закрепленный отбором.
В принципе, это не такое уж сложное дело для животных. Во время съемок программы «Диалоги о животных» в зоопарках мира я видел множество примеров того, как животные манипулируют людьми. Медведи машут лапой, чтобы привлечь внимание посетителей и выпросить у них кусочек. Люди радуются, и некоторые (хотя это запрещено) кидают что-то съестное. Они думают, что управляют медведем, но на деле все сложнее. Со стороны медведя это очевидная манипуляция: заставить примата поделиться едой. Удивительно, как люди ведутся на нехитрые уловки животных — медведи в зоопарках более чем сыты, кормят их так, что многие из нас позавидуют, поверьте человеку, много раз участвовавшему в процессе приготовления для них пищи во время съемок.
Однако, как говорят зоопарковские работники, хорошо обогащенные медведи (то есть те, у которых есть чем заняться и с чем поиграть) лапами не машут. Важно, что у них есть выбор: махать или, например, доставать из шара с отверстиями яблоки. Другими словами, у них есть возможность управлять ситуацией, что для животных очень важно. Они не любят тесных клеток не потому, что любят свободу, а потому, что в клетке даже собой не очень-то поуправляешь!
Необычный пример манипуляции посетителями уже много лет демонстрирует семейство орангутанов, Бату и Мишель, в Новосибирском зоопарке. Их любимое развлечение — расплести канат или мешок из дерюги и спустить получившуюся веревку к посетителям из угла, где между защитным стеклом и сеткой, укрывающей вольер сверху, есть щель. Расположившись на балке поудобнее, примат подергивает веревку подобно тому, как рыбак дергает мормышку, только куда плавнее и деликатнее (с людьми работаем все-таки, надо понимать!). Сердобольные посетители, несмотря на строгие запреты (а разве они кого-то останавливают в нашей самой законопослушной стране?), привязывают к концу что-нибудь лакомое. И это лакомое немедленно поднимается наверх, к радости обезьяны. Говорят, рыба глупая, клюет на приманку. Надо заметить, что тут люди клюют на голый кусок веревки.
Вернусь к собакам. Недавно в нашей семье появился щенок по имени Ген, которому на момент написания этих строк стукнет шесть месяцев. В помете он был самым мелким, попросту говоря «дохлым», что, вполне возможно, заставило его с самого рождения включать мозги в окружении своих энергичных и мускулистых братьев и сестер. Свой тренированный с «пеленок» интеллект Ген использует в разнообразных проказах, в частности в «разводках» другой нашей собачки, фоксика Джули, которую мы когда-то подобрали на улице. (Точнее, «подобрал» ее, шарахающуюся под холодным осенним дождем по поселку, и привел домой наш питбуль Горка. Хозяева собачки, несмотря на все усилия, не нашлись, и она так и осталась жить с нами, получив за некоторую жеманность кличку Джульетта.)
Коронным номером Гена является маневр «забери у Джульки вещь (косточку, мячик)». Джульетта, надо сказать, вообще отличается склонностью к поддержанию порядка. Она, к примеру, грозно рычит на Гена, когда он носится по дому или подходит к сумкам с продуктами, и, если предупреждение до него не доходит, может даже укусить. И конечно, она охраняет от него свое «добро».
Проказливый Ген исполняет с ней один и тот же финт. Маневр начинается на расстоянии метров полутора-двух от грызущей, допустим, косточку, Джули. Ген изгибает тело, выставляя вперед зад, пригибает голову к земле и начинает выводить странные рулады — эдакий рык-стон, всякие там «ава-ава», «вау-вау» и так далее. В этой позе он буквально по миллиметру приближается к Джульетте. Джульетта через какое-то время отвечает рыком. Потом отрывается от кости и начинает угрожать Гену, все более свирепо рыча и щелкая зубами. Ген продолжает рулады, двигаясь даже не столько по направлению к Джульке, сколько по дуге, огибая ее с фланга. В конце концов Джульетта не выдерживает и нападает на Гена, порой кусая его за что придется. Но в тот момент, когда Джуля срывается с места, Ген стремительно обегает ее и, не обращая внимания на укусы (болевой порог у него примерно как у бордюрного камня), на противоходе утаскивает косточку. К слову, он ее потом не охраняет, просто грызет. А если он утащил игрушку, начинается очень громкая погоня. Вот так хитрый щенок манипулирует строгой взрослой дамой, используя ее склонность к наведению порядка. Кстати, Джуля занимает безусловно доминирующее положение в их паре.
Но, конечно, самым настоящим гением манипуляций был питбуль Горка. Он мастерски манипулировал членами нашей семьи — кем-то больше, кем-то меньше, безошибочно выбирая слабое звено. Обычная картина: моя жена Лена колдует у плиты, я сижу неподалеку за компьютером. Тут надо заметить, что Горка очень любил поесть (наряду с исключительным интеллектом это здорово облегчало процесс его обучения), особенно любил он зеленые яблоки, которые получал после «штатного» завтрака или ужина. Порой Лена в хлопотах немного тормозила с раздачей яблок. Горка обычно садился позади нее и начинал гипнотизировать взглядом на полную мощность, используя характерную для стаффопитов мимику и особую мышцу вокруг глаз. Его морда выражала страдание, кротость и мольбу одновременно.
— Погоди, Горка, — говорила Лена, продолжая заниматься своими делами, — по-до-жди!..
Горка какое-то время терпеливо ждал, потом перемещался к моему рабочему столу и прижимался к моей ноге. Не отрываясь от компьютера, я на автомате начинал его гладить, но Горка приходил не за этим. Постояв какое-то время, он с особой требовательно-возмущенной интонацией издавал эдакий полурык-полурев (этот сигнал он оттачивал годами!).
— Гор, чего ты хочешь? — спрашивал я, повернувшись к нему. В ответ хитрец словно поворачивал ручку громкости, включая все более возмущенные интонации. Для усиления эффекта каждая рулада сопровождались капризным притопыванием задними лапами.
— Лена, — не выдерживал я, — ну дай ему, что он хочет. Гор, иди к маме. — Тут Горка срывался с места и бежал получать свое яблоко.
То есть, сообразив, кто может воздействовать на строгую хозяйку, он безошибочно нашел инструмент управления этим кем-то. Порой ситуация развивалась еще более интересно. Для краткости изложения начнем с моей финальной реплики: «Лена, дай ему, что он хочет!»
— Я уже дала ему яблоко! — отвечала Лена.
— А что он еще хочет? — вопрошал я.
— Игрушку, — следовал ответ. Игрушкой Горке служил грушеподобный конг-неваляшка, в который засыпали лакомство. Если неваляшку правильно бодать носом, то оно выпадало из него по одному кусочку. Отличное занятие для собаки, способ сбросить лишнюю энергию.
— Так дай ему игрушку, — просил я, — мне работать нужно!
— Я уже давала! Два раза! — Все это означало, что хитрый Горка, поняв (не буду говорить «рассчитав», хотя и это могло быть: рыбки, как выяснилось, способны считать до семи, а тут собака!), что от Лены он больше ничего не получит, пробует «доставать» меня. К слову, топанье и рулады порой сопровождались ощутимыми тычками головой. Что тут сделаешь — в конце концов я сдавался, вставал и набивал Горке очередной конг. Обычно после этого он успокаивался — по его понятиям, он собрал со всех приемлемую дань, на этом можно и закончить. Три набивки неваляшки — две от Лены и одна от меня — это со временем превратилось в традицию.
Надо заметить, что все собаки стремятся сконцентрировать внимание хозяев на своей персоне — так им проще манипулировать нами. Точно так же, в свою очередь, тренеры собак стараются сконцентрировать их внимание на себе — без должной концентрации невозможна дрессировка. Многие собаки приносят своим хозяевам игрушку — недвусмысленный сигнал «обрати на меня внимание», и даже не всегда «поиграй со мной». Наш стаффопит Гера, например, приносил канатик и для обмена на лакомство и, конечно, для игры в «потягушки». Что совсем не случайно. Игра с хозяином важна для собаки. Игра, к слову, тоже способ манипуляции.
