слушались.
Мать устало улыбнулась и провела рукой по голове дочери. Она-то понимала, что Света сказала эти слова не потому, что была готова остаться рядом, а потому, что знала: мама хотела услышать это.
Услышала и не поверила.
— Иди, — сказала она глухо, и собственный голос ей показался чужим.
Девушка зашла в дом, а мать осталась стоять на пороге с сумкой в руках. Она смотрела на разлитую возле ведра воду, на брошенную тряпку, и такая тоска была на душе, что впору завыть волком! Чтобы полы стали чистыми, их нужно просто помыть, а что делать с честью человека? Как сделать так, чтобы она вновь стала чистой? Было что или не было у Светы с этим Яшей — только рты теперь кумушкам не заткнуть. И даже если она потом удачно выйдет замуж, про нее всё равно будут говорить, что путалась с цыганом. А уж если ребенок родится, то в чертах лица будут искать цыганские корни. Что и говорить: деревня — она деревня и есть…
Дочка тронула мать за плечо. Та повернулась и отдала сумку. Девушка взяла ее и направилась к выходу, потом обернулась и посмотрела на мать, та тоже молча глядела на дочь. Света вздохнула:
— Спасибо за Яшу, — сказала она и вышла, так и оставив мать стоять на пороге.
А женщина еще долго смотрела вслед удаляющейся в сторону Павлёнок дочери.
А девушка шла через село, изредка здороваясь с односельчанами. Кто-то отвечал, кто-то отводил глаза в сторону, тем самым выказывая презрение. Свете было плевать на это — лишь бы опередить участкового и Матушкина. Она дошла до опушки леса, оглянулась на лежащее внизу село и, не увидев никого, прибавила шаг. Она бегом бы побежала, да сумка была тяжелой.
Цыгане, увидев ее у себя в таборе, замолчали и лишь провожали взглядом. Света же по сторонам не смотрела. Она сразу прошла к кибитке бабушки Яши — старой цыганки с яркими живыми глазами. Звали бабку Ромалой. Девушка знала, что к слову этой женщины в таборе прислушиваются все: и стар, и мал.
— Темная туча идет за тобой, — произнесла цыганка, едва завидев девушку.
Света остановилась перед Ромалой. У той, несмотря на возраст, были черные, как вороново крыло, волосы. Она глянула на девушку и поманила к себе черноглазого паренька. Тот наклонился к ней. Бабка что-то шепнула ему, и он убежал.
— Знаю, зачем пришла, — произнесла цыганка и тяжело вздохнула. — Роза говорила тебе, что жизнь твою пересекает дорога табора?
Девушка кивнула. Бабка пробормотала что-то на цыганском, потом вновь посмотрела на нее.
— Ты должна узнать кое-что и принять решение, пока Яша не пришел. Каково бы оно ни было, его поймут и примут, и в первую очередь, это сделает мой внук, — заявила она.
Света лишь недоуменно смотрела на старуху.
— Тебе предстоит сегодня, вернее сейчас, выбрать линию своей судьбы. Не люби ты так этого оторву Яшку, в жизнь бы не открыла тебе того, что таит будущее, — говорила Ромала.
Она поднялась с земли и, оправляя свои бесчисленные юбки, подошла к девушке. Взяла ее за руку и, глянув на открытую ладонь, произнесла:
— В жизни каждого человека происходит нечто, что предрешает его судьбу. Если бы твоя мать не опоздала в тот день на поезд, то не познакомилась бы с твоим отцом. Она говорила, почему опоздала? Часы забыла перевести. Не побоялась и села к парню в самосвал, тот подвез. Вот так. А ведь если бы перевела часы, то тебя не было бы. Да и с Яшей ты как познакомилась, помнишь? Ведь как мать тебя отговаривала от поездки в тот день за ягодой, а ты выбрала свою судьбу. Но тогда ты не знала, к чему эта поездка приведет, а сейчас я открою тебе тайну завтрашнего дня. Если ты спасешь Яшу, то погибнешь сама. Гляди, это — линия твоей судьбы. Вот тут она раздваивается. Если ты уйдешь сейчас без него, то проживешь долгую, правда, безрадостную, одинокую жизнь. Любовь к Яше будет заполнять тебя всю. Ты его никогда не забудешь. А если вы уйдете вместе, то ты будешь всю оставшуюся жизнь счастлива, но жизнь эта будет короткой. Яша проживет долго, и ты единственная в его судьбе. Для него ты свет в этом мире, в этой жизни. Он не знает, что тебе уготовано Богом, если бы знал, то ты бы никогда его больше не увидела.
— А что его ждет, если я уйду? — тихо спросила Света.
Цыганка хитро прищурилась:
— А что происходит, когда солнца на небе нет, да луна не светит? — произнесла она, отпуская из своих костлявых пальцев руку девушки.
— Но вы же сами сказали, что я буду светом для него, — напомнила Света.
— Это произойдет, если ты останешься.
Девушка опустила голову. Потом вновь посмотрела на цыганку:
— То есть, если я сейчас уйду, то буду жить долго, но без любви и счастья, а Яша будет идти по жизни, как слепой. А если останусь, то мы будем с ним счастливы. И даже после моей смерти в его жизни будет свет, так? — подвела итог Света.
Ромала кивнула. Она исподлобья смотрела на Свету. Ведь девушка не знала, о чем промолчала старуха: если она сейчас уйдет, Яшу поймают, осудят и убьют в тюрьме. Но цыганка знала: скажи она это, и девушка без раздумий выберет парня и короткую жизнь для себя…
Девушка вздохнула и отвернулась. Не каждый день человеку предоставляется выбор судьбы! Зачастую мы принимаем решения спонтанно и только потом понимаем, что они были судьбоносными. Света размышляла: жить долго — это хорошо, но жить счастливо — намного лучше. Да и длинная жизнь без любви, без Яши… есть ли в ней смысл? Даже подумать страшно!
И Света повернулась к бабке, а глаза лучились радостью:
— Я люблю Яшу, а он меня, — произнесла она. — Я хочу идти по жизни с ним рядом. И быть светом для него и после смерти.
Ромала заворчала, а потом глянула угрюмо на Свету и махнула костлявой рукой, отчего браслеты коротко звякнули.
— Ступай, вон твоя судьба идет, — сказала старуха.
Девушка оглянулась и увидела идущего к ней Яшу. Она поспешила к нему навстречу, и они вдвоем пошли к старой пасеке покойного деда Светланы. А небо
