— Куда? Я же еще посвящение предком не прошел. Источники, конечно, попробую подчинить, но на большее не замахиваюсь. Со своими бы проблемами разобраться. Может, потом, когда в силу войду…
— Ну и зря, — припечатала бабка. — Ежели владение есть, то просто так, без серьезного повода, Велус тебя обратно не призовет. А трудности в жизни завсегда будут — куда ж без них. Место удобное, водяниц ты без труда под руку приведешь, окрестные чаровники слабы и роту дадут охотно. Правда, колдун в городе живет. Зато коль сумеешь с ним совладать, будет тебе почет, хвала и слуга особливый.
Шурик испытал сильное желание завыть. Колдуны — настоящие, прирожденные слуги Мрака — рождались редко. Знакомые с ними смертные утверждали, что лучше бы не рождались вовсе. Умели колдуны накладывать проклятия и превращать жизнь врагов в ад не хуже дханнов, обладали мерзким жестоким характером, что в совокупности симпатий им не прибавляло. Отношение колдунов к окружающим колебалось в диапазоне от глубокого равнодушия до пылкой деятельной ненависти.
— Он-то здесь откуда?
— Мама родила, — преувеличенно серьезно объяснила Славомира. — Местный он.
— То есть земля его принимает, — сделал неприятный вывод Шурик.
— А как же! Все чаровники потому и разбежались из города, что связываться с ним не хотят.
— Ты же, наоборот, сюда приехала.
— Люблю экстрим, — блеснула крепкими белыми зубами старушонка. — Опасность бодрит. Сам-то почто три месяца из поместья носа не казал?
Парень слегка смутился:
— Осваивался, огородку устанавливал, в Москву за реактивами мотался. Я ведь алхимией увлекаюсь.
— Как ты осваивался, я видела, лучше бы с отметиной разобрался, — непонятно попеняла ему бабка. — Ладно, добрый молодец, все с тобой ясно. Хочешь, чтобы я в твоих делах помогала?
— Упаси боги! — нервно сглотнул Ассомбаэль. Лгать Славомире бессмысленно, лучше сразу признаться: — Я покоя хочу, а от твоей помощи шар земной в другую сторону вращаться станет.
— Покой нам только снится, — отрезала старуха. — Ну, так что?
Толстяк тяжело вздохнул.
— Я, Ассомбаэль дар Велус дар Тха из Дома Поющего Зверя, прошу Славомиру, дочь моего Дома, помочь мне разобраться с последствиями ритуала поиска моей принятой. Последствия касаются энергетической сферы и ограничиваются ей.
— Сойдет, — кивнула Славомира. — Давай о цене торговаться. На стреме постоишь, пока я Воде посвящение проходить стану.
— Может, лучше деньгами возьмешь?
— Деньги тоже давай, — согласилась с жалким лепетом бабушка. — Но на стреме, — постоишь.
— Что-нибудь другое предложи!
— Не хочешь, как хочешь! Пошла я. Передумаешь — зови.
— Куда! Мы же торгуемся!
— Ясное дело! Совершенно добровольный выбор: либо соглашаешься с моей ценой, либо предлагаешь нечто иное. Предлагай, я слушаю.
Шурик заткнулся. У него не было ничего, в чем старая ведунья могла бы нуждаться.
Пройти посвящение одной из великих сил мог либо дханн, либо человек, несущий от рождения ее признаки. Для полукровок в первом-втором поколениях шанс на успешный результат ритуала составлял где-то пятьдесят процентов, из-за чего рисковать соглашались немногие. Зачем? Риск велик, а выигрыш сомнителен. Это люди любят бесконечно наращивать мощь, — школы демонов предпочитают основываться на мастерстве, энергию для заклинаний безопаснее добыть иными путями.
Славомира стара и опытна, с отцовской стороны она получила чистейшую кровь могущественных. Вероятность гибели для нее значительно ниже, чем для других полукровок. Но все-таки умереть во время ритуала она может, тут ничего не изменить. Понятно, почему другие дханны отказали в ее просьбе: кому же охота стать причиной смерти любимой дочери главы не самого слабого рода! К тем же, кто мог бы дать согласие — к врагам отца, например — она сама не пойдет. Остается искать разных неудачников вроде него, Ассомбаэля, и ловить их на крючок с наживкой пожирнее.
— Мне надо подумать.
— Думай, милый, думай, — согласилась старушка. — Только не очень долго.
Вечерние посиделки на кухне как-то незаметно превратились в привычный ритуал. После того, как набегавшаяся за день Наташка засыпала в кровати, Алла спускалась вниз, на кухню, где без удивления обнаруживала подкрепляющего силы Шурика. Специально для него сердобольная кухарка, у которой дханн возбуждал материнский инстинкт непреодолимой силы, оставляла особую «вечернюю» порцию картошечки с мясом, лишний котелок кашки или нечто еще подобное, позволяющее прожить без голодных мук до следующего утра. Как ни странно, толстяк оказался интересным собеседником. Умным, обладающим широким кругозором в самых разных областях, с мягким, тонким чувством юмора и неортодоксальными суждениями. Первые недели после знакомства он казался зажатым, испуганным, только сейчас из глаз у него исчезло затравленное выражение и Шурик начал выглядывать в огромный мир за пределами усадьбы. Хотя временами он снова впадал в отчаяние, для резкого перепада настроения ему хватало вскользь брошенного грубого слова или очередной неудачи в лаборатории. Требовалось выковырять его из брони отчуждения и подозрительности к окружающим, заставить разговориться, как толстый нелепый превращался в интересную, яркую личность.
Пусть временами и очень желчную.
— Зачем, ты говоришь, уезжаешь?
— Деловая встреча, — Алла не удержалась и аппетитно захрустела печенюшкой. — Госпожа Фокс предлагает вложить в ее предприятие небольшую сумму, чтобы лет через десять получить прибыль в десятки, если не сотни раз больше. «Миракл Филд» занимается генмодифицированной древесиной, выращивает измененные деревья ценных пород и продает их на рынке. Слишком выгодное предложение, чтобы от него отказываться. Вкладывать деньги в завод я пока что не готова, хочу немного диверсифицировать бизнес.
Внутренне она не решила, стоит ли рисковать оборотными средствами. «Крысу» из числа менеджеров вычислить удалось, однако служба безопасности не сумела определить, на кого он работает. Если на себя, то можно увольнять, если же на кого-то из недругов… Лучше повременить. Предстоящая поездка должна помочь сделать окончательный выбор.
— Директора не Эллис зовут? — улыбнулся с набитым ртом Шурик. — А заместителем у нее случайно не Бэзил Кэт?
— Откуда ты знаешь? — удивилась женщина.
Парень подавился колбасой.
— Что, в самом деле?
— Да. Эллис Фокс, исполнительный директор российского филиала «Голд Миракл Групп».
Шурик перестал жевать и уставился на собеседницу с непонятным выражением лица. Нечто средним между чувством собственного превосходства и состраданием к убогому. Он откашлялся и неожиданно выдал:
— У нас одно время были очень популярны человеческие тесты. Психология, природные склонности детей, уровень интеллекта. И знаешь, что выяснилось? Ни у одного дханна ай-кью не опускается ниже сотни.
— Ты к чему это говоришь? — подозрительно поинтересовалась одетая в домашний халат бизнес-леди. — Откуда такая внезапная смена темы?
— Даже торжествовать неохота, — вздохнул Шурик. — Миракл Филд, Эллис Фокс, денежное дерево… На твоем месте я бы трижды подумал, стоит ли вкладывать деньги в компанию «Поле Чудес» под руководством Алисы Лисы и Базилио Кота.
Алла замерла, не донеся кружку с чаем до рта. Ей потребовались минуты две на осмысление и еще столько же — чтобы поверить в очевидное. Надо же так лопухнуться! Почему ни она, ни один из множества экспертов, с которыми она разговаривала, просто не взяли и не перевели английские имена на русский? Причем ее дружно уверяли в необычайной перспективности проекта. Совпадение? Настолько полное? Бред.
Хотелось ругаться в полный голос.
— Труднее всего заметить очевидные вещи, — сочувственно-ехидно улыбнулся Шурик. — Что делать собираешься?
— Олега на них натравлю. Пусть разбирается.
Парень тоскливо оглядел опустевший стол, аккуратно смел хлебные крошки в ладонь и закинул их в рот. Только потом раздумчиво предложил:
— Давай-ка лучше вместе съездим к ним в офис. Есть у меня родственник, любитель шуток на грани. Знакомый стиль. Если Рамиааль затеял очередную авантюру, он наверняка может поведать нечто интересное. Да и просто будет полезно представить тебя одному из сородичей. Так сказать, пора начинать постепенно «выводить в свет».
— Это точно он?
— Нет. Поэтому я и хочу сам проверить.
В офисе царил почти осязаемый аромат классической британской респектабельности. Строгие интерьеры, выдержанные в темно-коричневых тонах, тяжелая кожаная мебель и висящие на стенах картины наводили на мысли о добропорядочности и больших деньгах местных хозяев. Разместилась «Миракл Филд» в престижном здании в центре Москвы, с высокой арендной платой, пускали туда не каждого. Говоривший с легким акцентом секретарь, одетый в консервативного кроя костюм, предложил гостям присесть в уютные глубокие кресла. Он быстро принес крохотные чашечки кофе, печенье на подносике и обещал проводить посетителей к руководству в самое ближайшее время. Причем извинялся, что не может сделать этого прямо сейчас.
