Пелена бешенства накрывает сознание. В груди печёт от желания убить его с особой жестокостью. Подлетаю к тумбочке и хватаю бластер. Что со мной происходит? Я ведь никогда не выходила из себя. Не повышала голос, не ругалась, не злилась. Даже когда сёстры и брат ломали или портили мои вещи. Даже когда мне что-то запрещали! Вовремя одёргиваю себя и возвращаю оружие обратно.
Прикрыв глаза, дышу. Как учила бабушка Сараби: глубоко, медленно, размеренно. Вдох-выдох. Вся комната пропахла Сириусом. А его громоподобный смех до сих пор звучит в ушах!
Глава 7
Ранним утром ко мне снова влетает Алькор. Он торопливо дёргает тяжёлые шторы, пропуская яркие лучи солнца в комнату. Тормошит меня, откидывая в сторону одеяло. И бормочет о плотном графике и прочей ерунде.
– Алькор, я могу тебя уволить? – страшно зевая, спрашиваю и, собрав все силы, поднимаюсь.
– Конечно, – настораживается мужчина, с прищуром провожая меня.
– Будешь врываться ко мне – уволю, – спокойно, но твёрдо сообщаю я и закрываю перед его носом дверь в купальню.
Приняв неспешно душ, выхожу из кабины и раздражённо смотрю на пустую тумбу. Ни одного чистого полотенца! И всё из-за одного варвара!
– Кор, ты ещё здесь?! – кричу через закрытую дверь.
– Поторопитесь, Ваше Величество, у нас плотный график! – отвечает ахернарец.
– У меня закончились полотенца! – рявкаю, срываясь на бесчувственном советнике, хотя злюсь совершенно на другого персонажа.
Дверь немного приоткрывается, и в небольшом зазоре появляется рука Алькора вместе с махровым халатом.
– Спасибо, – бурчу уже тише, укутываясь в это большое нечто. Вещь не моя, но новая и чистая. Возможно, горничные повесили, как в отелях. Не зацикливаясь на такой мелочи, выхожу в спальню.
Кор укоризненно смотрит на часы и качает головой. Махнув рукой, бегу в гардеробную. Мама всегда говорила, что на похороны нужно надевать тёмную и закрытую одежду. И если носишь траур, оставить яркие наряды на будущее. Поэтому, следуя словам родной женщины, наряжаюсь в плотные чёрные брюки, чёрную блузку и в короткую тёмную жилетку. Ботильоны на платформе завершают траурный образ.
Алькор мой наряд не сильно оценил. Но я от него одобрения и не жду. Заплетаю тугую косу и, махнув советнику, собираюсь выйти. Но мужчина останавливает и водружает корону, которую вчера сама ему вручила. А он не потерял, ледышка синекожая.
– Без неё никак? – спрашиваю без особого энтузиазма.
– Никак, – так же сухо отвечает Алькор и, обойдя меня, распахивает дверь.
Мы спешно направляемся в столовую. Позавтракать. По дороге я умудряюсь привлечь внимание всех. За нами несутся остальные советники, Одхан, Поллукс и учитель танцев – Вир Сантини. Кор сам разбирается, напоминая, что у нас через полчаса церемония прощания. И, оттеснив всех, пропускает меня в столовую.
– Останьтесь! – кричу выглядывая. Есть в одиночестве совершенно не хочется. Хотя нет. Я не одна. Сириус уже сидит по правую руку от кресла королевы и улыбается иронично. Он, как глиста, везде пролезет. Бесит!
Мужчины удивлённо разворачиваются и безропотно заходят в столовую. Недобро посмотрев на Сириуса, занимаю королевское кресло и смотрю на спешно располагающихся придворных.
– Одхан, вы уже передали таллийцам о смене власти? – начинаю беседу, так как не привыкла есть в тишине. В моей семье никто никогда не затыкается. Даже за трапезой стоит ужасающий гвалт.
– Да, Ваше Величество, – кивает мужчина, – король прибудет на официальное празднование, которое состоится после траура.
Перевожу взгляд на пятерых советников. Об официальном праздновании не сказали. Чего ещё я не знаю?
– После месячного траура будет большой праздник в честь вас, – берёт слово первый советник. – Двенадцать правителей Федерации Разумных Рас со своими приближёнными приедут, чтобы поздравить вас и переподписать все протоколы. Им нужно представить ваших будущих советников и мужей.
Мужчина замолкает под моим тяжёлым взглядом. Сглатывает, оглядывается на сидящих коллег.
– Хотя бы женихов, Ваше Величество, – осторожно дополняет он и тянется к стакану с водой.
– Расскажите про отбор, – спокойно прошу, приступая к трапезе.
– В отборе может участвовать любой желающий. Но он должен быть образован, разбираться в политике и иметь хорошую родословную. Вы вольны выбрать из любой расы, но ваша бабушка предпочитала чистоту крови. И в мужья выбирала только ахернарцев, – с нажимом отвечает второй советник. Тот, который вчера больше всех возмущался. Не нравится он мне. Нужно проверить этого товарища по своим каналам.
– Чистота расы? – выгибаю бровь, откладывая вилку на краешек тарелки. – Бывший муж бабушки – рурк. Мой отец – рурк. Я – рурк. Не сходится, дедуля.
За столом устанавливается гробовая тишина. Мужчины не находят слов, чтобы ответить на такой выпад. В гнетущей атмосфере раздаётся громкий и ироничный хмык. Медленно поворачиваю голову и смотрю на Сириуса.
– Ты хочешь что-то добавить? – заинтересованно и спокойно спрашиваю.
– Нет, Ваше Величество, – качает головой мужчина, но улыбаться не перестаёт. Бесит!
– Как проходит отбор? – снова возвращаюсь к волнующей теме.
– Сразу после траура объявим об отборе на всю Федерацию. Все желающие пройдут жесточайшую проверку. В два этапа. И приедут на финальный этап в Ахернар. Где уже вы выберете себе муж... советников, – исправляется тут же ахрернарец.
– Что за жесточайшие проверки? – интересуюсь, не замечая заминки.
– Их проводим мы. Устраиваем проверки, изучаем биографию всей семьи и убеждаемся, насколько лоялен к вам подходящий претендент. Второй этап: все кандидатуры должны быть одобрены Советом Федерации.
– А если Федерация не одобрит?
– До этого обычно не доходит. Мы тщательно отбираем кандидатов в муж… в советники, – отвечает «дедуля».
– Ваше Величество, – отвлекает Алькор, – вы должны согласиться на отбор женихов. Нужно укрепить позиции, иначе вас быстро сместят. Или, что хуже, убьют! У ваших отцов огромное влияние, но не на Ахернаре. Вы должны понимать, что, если вмешаете во внутреннюю политику нашего королевства чужую планету, это плохо скажется на всех. Не идите против системы, Ведана. Сохраните мирное небо над головой Ахернара!
– Я тебя услышала, Кор, – цежу, злясь на синекожего. Нет, я прекрасно понимаю Алькора. Он прав. Если начнут вмешиваться рурки, ахернарцы взбунтуются и полетят головы. Моя в первую очередь.
Прикрываю глаза и дышу. Стараюсь унять злость от безвыходной ситуации. Убеждаю себя, что так нужно для всеобщего будущего. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
– Не дыши, как пегас, ешь скорее. У нас дел много, – прерывает моё дыхательное упражнение Сириус.
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек и, распахнув веки, смотрю на раздражителя. Не доживёт он до дома, если не научится держать язык за зубами. Лично пристрелю. Более ничего не спрашиваю, и завтрак проходит в тишине.
После завтрака мы с Алькором вновь бежим. Теперь уже до тронного зала. Его уже починили, все дыры залатали, а мусор убрали. Вот что значит высокие технологии! Прямо в центре помещения установлен пьедестал, на нём хрустальный гроб с телом бабушки. В течение трёх дней двери дворца будут открыты для всех желающих проститься с королевой. Придворные уже находились в зале и жались к стенам да колоннам. Ждали моего прихода.
Как только я захожу, они опускают головы, выражая почтение. Подхожу к гробу, следом семенят мужья-советники, Алькор и Сириус. С минуту разглядываю бабушку, сжимаю холодные пальцы.
В шикарном синем платье она будто просто прилегла отдохнуть. Уродливые дырки от бластера замазаны, и длинные платиновые волосы завиты в причудливую причёску. Она красивая и ещё молодая. Её не коснулись морщины. Она бы ещё не один десяток лет правила бы. Если бы не я. Поцеловав в лоб родную кровь, выпрямляюсь и иду к трону. За мной следует Сириус, а советники прощаются со своей женой.
