кажется, что я лютую, требую невозможного… Так я и сам делаю невозможное! У нас тут населения уже под двадцать тысяч человек. И всех надо вот прям ща организовать на работы. Я хотел сделать центр занятости, но планировал этим заняться зимой. А ты сам знаешь, какая у нас зима выдалась. И теперь мне приходится в ручном режиме запускать производства, вспашку земли и посадку первых растений, одновременно организуя этот центр занятости… Я поэтому всё на вас, глав групп, теперь и валю.
— Горох можно собрать у гор, — напомнил я.
— Можно, — кивнул мэр. — Осенью, в самом начале. А чтобы его собрать и желательно весь, надо организовать пару тысяч сборщиков. И охрану для них. А также их доставку до места сбора, ну и размещение там. И это при том, что погода уже портиться начнёт… Может, кстати, твоя Западная фактория вместить три-четыре тысячи человек?
— Нет, — честно признался я.
— Значит, придётся организовывать временный лагерь. А этих людей ещё надо кормить, поить, а многих и одевать… И кто-то этим всем должен заниматься. И это явно должен делать не только я. Вот и считай, сколько это труда. А соберут они всей толпой сколько? Тонну гороха? Две? Три?
Я пожал плечами.
— И я не знаю, — согласился мэр. — Приходится планировать вслепую. А будет ли от всего того толк?
— У нас впереди ещё четыре года! — решил утешить его я.
— Три с половиной… — хмуро поправил меня мэр. — Здесь год длиннее. Да и день, как мне кажется, тоже чуть длиннее. Вот и получается, что полтора года из пяти мы уже проваландались. До того, как капсулы отчалят, осталось всего два лета, Вано! Два! Понимаешь? А что потом? Пищевой рацион стоит двадцать баллов на обычном Алтаре и десять на Большом. За рядовую работу рабочие на стройке получают в день от пяти до тридцати баллов. Да им просто не на что будет покупать еду! Её должен будет обеспечить город!
Мы помолчали. Я не знал, чем помочь Кукушкину. Мой горизонт планирования пока что составлял, в лучшем случае, дней тридцать-сорок. А наш мэр пытался заглянуть аж в следующий год.
— Я уже перевалил на крупные группы всё, что мог… — вздохнув, добавил Кукушкин. — И всё, что мог, свалил на подчинённых. Но у меня не хватает кадров, Вано! Не хватает ресурсов! Ничего не хватает!.. А я понимаю, что ещё лето, потом зима, потом лето… И каждый житель города должен быть обеспечен комнаткой, обогревом, канализацией, пусть и проложенной прямо по улицам, водой и едой, одеждой… Потому что капсулы могут покинуть нас чуть ли не зимой. А надо бы ещё дров запасти. Или уголь найти. Ладно…
Иваныч устало помассировал виски, а потом внимательно взглянул на меня:
— Ладно… Пожаловался, и хватит! Ты же ко мне не для того пришёл, чтобы внеочередной нагоняй получить, да?
— Нет, конечно! — спохватился я. — Иваныч, тут такое дело… Я тут ночью в небо пялился!
— Счастливый, мне вот как-то не до того… — усмехнулся мэр.
— Скоро будет до того! — ободрил я его. — В общем, там в небе, прямо над нами, летает орбитальная хрень, где сидят взбунтовавшиеся СИПИНы. И эта хрень видна невооружённым глазом. Летит на низкой орбите. Размеры где-то тридцать на десять километров. Вот такие дела…
— Ну несложно было догадаться, раз от нас видна… — нахмурил брови Кукушкин. — И что СИПИН говорит?
— Говорит, чтобы не волновались. Мол, всё под контролем, — пожал плечами я.
— Значит, дело дрянь! — кивнул мэр. — Вот и ещё одна проблема выскочила на ровном месте.
— Извини, — я виновато развёл руками.
— Да тебе-то чего извиняться? Ты увидел и сообщил. Правильно всё сделал…
Мы снова помолчали.
— Ладно, с хренью мы ничего сделать не можем! — Кукушкин кивнул своим мыслям. — А вот с другими делами вполне способны разобраться. Вано, ты когда в свою факторию?
— Послезавтра отправлюсь.
— Зайди сюда перед поездкой. Я возьму у наших умников мерные верёвки. Как поставят плотину, надо будет замерить отверстия, чтобы заслонки сделать… — Кукушкин снова помассировал виски. — А как вернёшься, топай в свою большую экспедицию. Пора бы уже закончить с этим вопросом и посадить тебя тут, в городе… Здесь ты мне гораздо нужнее.
Я только и смог, что скорчить недовольную морду.
— Ты мне рожи тут не строй! — поморщился Кукушкин. — Всё, заканчивается вольная жизнь! Пора работу работать. Ты глава группы, а не перекати-поле. Значит, придётся тебе командовать, разводить бюрократию и быть серьёзным человеком. Оставь путешествия тем, кто себя ещё не проявил!
— Быть серьёзным человеком — это скучно! — пожаловался я.
— Нет, поверь, скучать тебе не придётся… — усмехнулся мэр. — Сначала тебя завалят работой. А как только чуть-чуть разгребёшь, небось, уже и дети появятся. И будешь ты бегать, Вано, как белка в колесе, чтобы обеспечить им будущее. Не за страх, а за совесть будешь.
— Ску-ко-та! — повторил я с улыбкой.
— Да… И нет, — покачал головой Иваныч. — Я тебе обещаю, когда ты опомнишься, когда разгребёшь дела — будешь уже седым, старым и из тебя будет сыпаться песок. Все приключения, которых тебе захочется — это пойти порыбачить на реку, и чтобы никто не трогал. А твои походы… Их уже будут проходить в школах твои же внуки, в рамках школьного курса… Кстати, школы… Надо же для школы место запланировать!
Выцепив на столе несколько листов, Кукушкин начал их разглядывать.
— Школы, система образования… Массовая нам не подойдёт… Детей мало, надо всех обучить чему-то полезному… Значит…
— Учебники нужны! — вставил я, надеясь, что к моменту появления этой прибыльной темы мои ребята уже «изобретут» печатный станок.
— Да… Видишь! — Кукушкин посмотрел на меня. — Вот так и будет! Мы что-то будем вспоминать, хвататься за
