Я открыла рот, но не могла произнести ни слова. Губы пересохли и язык не слушался.
— Детка, ты заставляешь меня ждать. Расскажи мне всё. Быть может, это твой шанс исповедоваться напоследок? — он невесело рассмеялся.
Я собрала всю волю в кулак. И тихо выдавила из себя:
— Что ты хочешь знать?
— Зачем ты устроила пожар в моём доме?
— Зачем я его устроила? Ты серьёзно?! — во мне закипал гнев. — Да я бы спалила и тебя вместе с твоими идиотскими книгами! Жаль, что тебя не было дома! — я истерически хохотала. Испачканная в земле, вся в слезах я сейчас выглядела как сбежавший пациент психиатрической клиники.
— Я спалила твой кабинет, потому что ненавижу тебя! И я бы сделала это ещё раз! — я ткнула лопатой в его сторону. — Ни о чём не жалею!
— Отличная речь, детка. Стоп. Снято. — Кирилл отошёл от машины, и я увидела телефон в его руках. — Буду смотреть твоё признание одинокими вечерами.
Кирилл спрятал телефон в карман и начал наступать на меня. Я вся дрожала от злости и страха, а он продолжал медленно двигаться на меня. Поддавшись внезапному порыву, я рванула ему навстречу. А когда между нами осталось не больше двух шагов, я сделала резкий выпад влево, подбежала к капоту машины, туда, где лежал пистолет… Схватила его трясущимися руками. Потом развернулась и направила его на Кирилла.
— Не подходи ко мне. — угрожаю ему дрожащими руками. — Дай мне ключи от машины, я просто уеду, и ты больше не будешь меня искать. — Боже! Я сама не верю в то, что говорю.
— Не подходить? Иначе что? — Кирилл снимает маску, и я вижу его лицо. Боль пронзает моё тело, сердце предательски сжимается при виде некогда любимых черт.
— Иначе я выстрелю в тебя! — пищу я неестественно высоким голосом. Делаю глубокий вдох, пытаясь совладать с дрожью в конечностях.
— Девочка, я тебе не верю. — Кирилл идёт ко мне. Ещё шаг, два шага — сейчас он подойдёт так близко, что сможет выхватить у меня пистолет, и тогда… Он сам меня убьёт?
Я зажмуриваюсь, немного опускаю дуло, целясь ему в ногу и резко нажимаю на курок. Моё сердце пропускает удар, однако вместо ожидаемого оглушительного выстрела, я вижу, как в дуле пистолета зажигается огонёк. Глупо жму ещё и ещё. Огонь то зажигается, то гаснет.
Глаза Кирилла наливаются яростью.
— Это зажигалка. — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Ох, девочка, ты и правда меня так ненавидишь? — он делает рывок вперёд и выхватывает у меня пистолет. — Хотел проверить, насколько. Ты была очень плохой девочкой. Ты забыла своё место.
Он обхватывает меня и вдавливает в капот машины. Его руки по-хозяйски сдавливают мои ягодицы, резко поднимают меня и сажают на машину. Он разводит мои ноги и встаёт между ними. Крепко удерживая меня, Кирилл наклоняется к моему уху и яростно шепчет:
— Ну ничего, я тебе сейчас напомню.
Я борюсь с ним, пытаясь оттолкнуть от себя. Но куда уж там! Он слишком большой и сильный!
Мужчина кладёт одну руку мне на поясницу, а другой наматывает волосы на свой кулак, отводя мою голову назад. Теперь его лицо близко, очень близко ко мне. Вдыхаю его терпкий, немного табачный аромат. Не могу отвернуться, и, не в силах смотреть в его искажённые яростной одержимостью глаза, отвожу взгляд. Почему я всегда отвожу чёртов взгляд?!
Кирилл приближается ко мне и зарывается носом в мои волосы, делает несколько глубоких вдохов. От его обжигающего затылок дыхания, по телу расползаются мурашки.
— Зачем ты покрасила волосы? Было лучше. — Кирилл прикасается губами к моему лбу.
Я всё ещё пытаюсь оттолкнуть его. Не хочу его! Ненавижу! Чувствую, как его рука перемещается с поясницы ниже, пробирается под мои джинсы, и нагло сжимает мягкую плоть. Я морщусь от отвращения и яростно цежу сквозь зубы:
— Отпусти меня! Я больше тебя не хочу! Я тебе не принадлежу!
— Я так не думаю. — спокойно отвечает он.
Кирилл резко разворачивает меня от себя и сгибает так, что теперь я прижимаюсь лицом к тёплой поверхности капота, в то время как он надавливает рукой мне на поясницу. Другой рукой он проникает спереди под джинсы и без предупреждения сдавливает мой клитор. Больно и безжалостно. Я вскрикиваю от неожиданности. Вопреки здравому смыслу, низ живота пронзает электрический разряд. О, нет, пожалуйста! Я не хочу… просто ненавижу своё тело за то, что оно отзывается яркими взрывами удовольствия на эти грубые и жестокие щипки.
— Девочка, прекрати сопротивляться. — он накрывает моё тело своим, коленом не давая мне свести ноги вместе. — Я знаю, тебе всегда нравились наши игры. — Кирилл впивается зубами в мой затылок и покусывает нежную кожу.
— Это ты меня заставлял в них играть, придурок! — моё сердце бешено ударяется о рёбра. Я извиваюсь в попытке вырваться. Нет, я не доставлю ему удовольствие снова обладать мной!
— Это ты приучил моё тело к этим извращённым ласкам. И я ненавижу тебя за это! — яростно кричу я.
— Ненавидишь? — пальцы Кирилла протискиваются глубже в мои трусики, находя вход, и начинают поглаживать. Он размазывает предательскую влагу между моих ног, а потом достаёт руку и подносит свои мокрые пальцы к моему рту. Я сжимаю зубы, но он вытирает влагу о губы.
— А мне кажется, меня тут встречают как дорого гостя! Сейчас проверю, как там внутри. — издевательски шепчет он.
Он по-хозяйски просовывает руку обратно в мои трусики. Я чувствую, как мои соски вытягиваются вперёд и становятся настолько твёрдыми, что им больно от соприкосновения с металлом машины.
— Когда я там был последний раз, там было горячо и узко. Я соскучился, моя маленькая птичка. — он сжимает мой пульсирующий бугорок двумя пальцами и безжалостно треплет его.
Потом проталкивает руку дальше и резко вводит в меня два пальца. Я охаю от потрясения. Острый ток возбуждения пронзает меня, а с губ срывается предательский стон. Моё тело, не получавшее разрядки уже около года, постыдно отзывается. Возбуждение и страх переплетаются во мне, и я чувствую, как падаю в бездну безумия. Я пытаюсь сконцентрироваться на своей ненависти к этому человеку, но трезвые мысли ускользают от меня.
— Да, девочка, вот так. — Кирил начинает резко вдалбливать в меня свои пальцы. — Хочу, чтобы ты не забывала, кому ты принадлежишь. Ты — моя. Я решу, что сделаю с тобой после. Ты должна ответить за свои поступки.
Его безжалостные пальцы продолжают нахально исследовать мою горячую и влажную плоть. Я до крови закусываю нижнюю губу, чтобы остановить непрошенные стоны.
— Прошлое всегда настегает нас, — шепчет он мне на ухо, а потом обводит мочку языком. — А когда оно настегает, то бьёт очень больно.
Внезапно Кирилл добавляет ещё один палец, грубо вторгаясь в меня. Мне немного больно от этих жадных, звериных движений. Его пальцам слишком тесно во мне. Но я ничего не могу поделать со своим телом, когда острое, саднящее удовольствие жарким комом нарастает внутри меня.
Я ничего не отвечаю ему. Я кусаю губы и закрываю глаза. Ненавижу себя! Ненавижу за то, что мне всё это нравится. Что он со мной делает? Я должна взять себя в руки…
— Ты была такой хорошей, послушной девочкой. — говорит Кирилл, продолжая свои сумасшедшие движения внутри меня. Эти порочные хлюпающие звуки ещё больше возбуждают меня.
— А потом так разочаровала меня. — он до боли кусает мою шею — Ты помнишь, кому принадлежит твоё удовольствие. А? Ещё не забыла, как кончать по приказу? Хочу дать тебе немного удовольствия перед наказанием. — он сжимает мои волосы, а содрогаюсь всем телом от безумного пульсирующего удовольствия между ног. — Скажи, кому ты принадлежишь? — Мужчина хватает меня за волосы и заставляет посмотреть вверх.
Я вижу, что слева от нас лежит пистолет. Во мне вспыхивает унижение и страх. Привычные чувства, которые он всегда заставляет меня испытывать. Но я стала сильнее. Он меня сделал сильнее. В этот раз я не поддамся!
