Главными характеристиками латентного (непрямого) суицида является: отсутствие полного осознания собственных поступков в этом направлении, такое поведение рационализуется или вовсе отрицается, открытое обсуждение этих тенденций происходит крайне редко, вторичная выгода может быть извлечена из равнодушия или проявления враждебности во время саморазрушения, окружающим смерть почти всегда кажется случайной. Совокупность всех этих характеристик свидетельствует о серьезных отклонениях в развитии личности.
В отличие от латентного суицида анализируется и прямое самоубийство, и, в частности, рассматриваются психологические особенности личности суицидента.
Ряд исследователей находят черты сходства некоторых личностных характеристик во время переживания человеком острого суицидального состояния с личностными особенностями лиц со стойкими суицидальными тенденциями (А. Г. Абрумова, А. С. Слуцкий). В состоянии суицидального кризиса «включенными» в суицидальный акт обычно всегда оказываются интегральные личностные свойства когнитивного, эмоционального и поведенческого планов. К ним часто относят: эгоцентрические особенности самосознания суицидента; негативное отношение к себе, сочетающееся с аутоагрессивностью; пессимистические личностные установки; внутренняя и ситуационная ригидность поведенческих стереотипов.
Самосознание суицидента отличается эгоцентризмом, но этот эгоцентризм имеет непривычный для нашего понимания парадоксальный смысл. Об эгоцентризме при суицидальном поведении говорит уже тот факт, что в этом кризисном состоянии человек весь погружен в себя, свои мучительные переживания, свои страдания, а все остальное, например, семья и дети, перестает существовать.
Аутоагрессия, наряду с пессимистической личностной установкой, также является детерминирующим свойством поведения суицидента. Она определяется как негативное отношение к себе, которое у суицидента достигает своих крайних форм. Вместе с тем негативное отношение к себе имеет место и у невротика, который также считает себя жизненным неудачником, остро переживая свою неполноценность и недееспособность.
Аутоагрессии суицидента, как правило, предшествует гетероагрессия в отношении близких родственников, которая выражается в подозрительности, необоснованных обвинениях. Клиническая практика показывает, что подтверждается гетероагрессия косвенно и равнодушно-спокойным отношением к случаям самоубийства близких к нему людей, к трагической смерти конкретного знакомого человека и вообще к смерти. Положительная или нейтральная оценка подобных действий также может являться критерием для включения этих лиц в группу риска. Отсюда также понятно, что попытки родных воздействовать на суицидента, убедить его в возможности выхода из кризиса, указать на позитивные моменты в его жизни часто вызывают обратный эффект – противодействие и отпор и лишь усиливают аутоагрессию, пессимистическую личностную установку и депрессивные настроения.
Пессимистическая личностная установка распространяется главным образом на перспективы выхода из кризиса. Она является наиболее интегральным психическим образованием при суицидальном поведении. Установка включает в себя как когнитивный, так и эмоциональный и поведенческий компоненты. Для суицидальной установки это: суицидальные мысли и намерения, эмоции, в которых преобладают депрессия и тревога, чувство вины, а также подготовка к реализации суицидальных действий. Если на ранних стадиях кризиса преобладают суицидальные мысли, а эмоциональный и поведенческий компоненты выражены слабее, то на поздних фазах преобладание получают суицидальные действия – подготовка и исполнение акта суицида.
Пессимистическая личностная установка плохо поддается психотерапевтической коррекции, что объясняется паранойяльностъю суицидального состояния, отличающейся ригидностью нервно-психических процессов, стереотипностью в форме следования готовым мыслительным стереотипам и поведенческим паттернам, моральным догматизмом, обидчивостью со склонностью к образованию сверхценных идей.
Далеко не все суициденты являются паранояльными личностями. Но почти все они обнаруживают паранойяльность как характеристику суицидального состояния (не свойство характера) с практически всеми присущими ему признаками. Высокая резистентность пессимистической личностной установки по отношению к психотерапии также свидетельствует о ригидности.
В отечественной и зарубежной психологии существует ряд теорий суицидального поведения. Основные их теоретические положения заложены еще школой Э. Дюркгейма в социологии и социальной психологии, школой 3. Фрейда – в клинической психологии.
Э. Дюркгейм выделил три типа возможного суицидального поведения – альтруистический, эгоистический и аномический. Первые два типа связаны с нарушением социальной интеграции как степени вовлеченности человека в общество, в первом случае она слишком высока, во втором – значительно снижена. Третий тип связан с нарушением социальной регуляции, которая снижена, как степени воздействия посредством ограничений общества на индивида.
Причина самоубийства в психоаналитической концепции понимается как негативное отношение субъекта к внешнему миру, недостатки которого (и других людей) вызывают агрессивные реакции, меняющие впоследствии, под давлением Сверх-Я, направление с внешнего на внутреннее. Сочетая в себе одновременно и субъект, и объект действия, самоубийство объединяет роли убийцы и жертвы. Постулируя активность субъекта, психоанализ подчеркивает первичность акта убийства, как проявления агрессивных тенденций. Кроме того, наподобие невротических проявлений, суицидальное поведение человека – результат столкновения противоречивых стремлений, исходящих со стороны Оно (влечение к смерти) и Сверх-Я (социальные запреты и нормы).
Если социологическая школа Э. Дюркгейма рассматривала самоубийство как закономерную реакцию субъекта на его взаимодействие с обществом, которое выступало как необходимый и провоцирующий компонент суицидального поведения, то психоаналитическая концепция, напротив, делает акцент на внутренней активности субъекта, на внутреннем источнике суицидального поведения. Дальнейшие исследования суицидального поведения наметили тенденцию к объединению внутренних и внешних детерминант суицидального поведения.
Американские исследователи Р. Генри и А. Шорт предложили рассматривать самоубийство в рамках теории фрустрации-агрессии. Они трактовали самоубийство как средство нападения на себя из-за того, что человек считал себя виноватым в своих проблемах; Генри и Шорт утверждали, что люди, приписывающие ответственность внешним обстоятельствам, не склонны к самоубийству. Теория суицидального поведения М. Стенджела и А. Кука называла самоубийство «криком о помощи». Центральной идеей теории является то, что неудачная и неискренняя суицидальная попытка – это средство, с помощью которого тревожные люди ищут внимания к своим жизненным проблемам и поддержку других людей. Однако само понятие «крик о помощи» понимают двояко: а) как истерическая реакция, в основе которой лежит постоянное ощущение недостатка внимания к собственной личности; б) как внешнее проявление чувства внутренней дисгармонии и неспособности ее преодоления. Наибольшее распространение получили когнитивные теории суицидального поведения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
I 25 the new cut-off point for adulthood? [Электронный источник] http://www.bbc.co.uk/news/magazine-24173194
2
Ковалев Ю. Т., Гулина М. А. Предисловие к рус. изданию // Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. – 3-е изд. – СПб.: Питер, 2008. – С. 10.
3
Социальные отклонения: введение в общую теорию. – М., 1984. – С. 102.
4
Шнейдер Л. Б. Девиантное поведение детей и подростков. – Изд-ва: Академический проект, Гаудеамус, 2007. – 336 с.
5
Выделяют следующие возрастные интервалы девиантов, в т. ч. с поведением, отклоняющимся не только от юридических, моральных, этических норм, но и от культуральных, религиозных, экономических, иных условно принятых норм: от 0 до 18 лет – несовершеннолетние (дети, ребенок, подросток); свыше 18 до 35 лет – молодежь (в т. ч. так называемые «поздние подростки» от 18 до 25 лет – по эмоциональному критерию).
