Минэкономразвития завершает общественное обсуждение широко известного «четвертого пакета» поправок в закон «О защите конкуренции», который теперь, впрочем, называют уже пятым. Именно столько раз перекраивался законопроект, что само по себе указывает на его неоднозначность. Документ четырежды направлялся в правительство и возвращался оттуда, получил множество негативных отзывов со стороны как органов власти, так и экспертных советов. В конце года первый вице-премьер Игорь Шувалов в очередной раз «завернул» проект с резолюцией обязательно согласовать поправки с деловым сообществом. Но даже последняя рихтовка законопроекта не привела к примирению сторон. ФАС по-прежнему утверждает, что готовит едва ли не лучший в мире закон, направленный на развитие конкуренции. Предприниматели имеют прямо противоположную точку зрения: он окончательно убьет конкуренцию, а вместе с ней малый и средний бизнес и инвестиционный климат в стране. Дошло до того, что в Минэкономразвития задумались о том, чтобы вовсе отстранить ФАС от любого контроля над малым и средним бизнесом и реорганизовать службу, лишив ее права законодательной инициативы. Предприниматели восприняли эту идею с восторгом.
Либеральные послабления
У нас многие изменения обсуждают с экспертами и сообществом, но далеко не всегда их мнение учитывается. В этом же случае глава ФАС Игорь Артемьев порой не мог скрыть недоумения: правительство каждый раз безоговорочно требует полного единодушия с основными предпринимательскими общественными объединениями. И надо сказать, что в течение прошлого года многие компромиссы были найдены, причем некоторые послабления предложены и самой ФАС.
Среди основных надо прежде всего назвать обязательное согласование с ФАС создания новых муниципальных и государственных предприятий, что позволит вовремя пресекать возможные злоупотребления чиновников и сделает более доступными для частного бизнеса некоторые ниши, например пассажирские перевозки, социальные услуги и прочее. В первоначальной редакции речь шла о согласовании с ФАС создания всех новых юридических лиц, но от этого ведомство по настоянию бизнес-сообщества отказалось; ограничения же для государственных предприятий бизнесу полезны. Антимонопольщики готовы отказаться от двойных наказаний: наложения оборотного штрафа с одновременным взысканием незаконно полученного дохода, которое на практике так и не использовалось. Они также не против расширить институт предупреждения, то есть давать нарушителям время исправиться и только в случае невыполнения накладывать оборотный штраф.
Наконец, две существенные поправки, из-за которых, в том числе в последний раз, и был отбракован законопроект. После года сопротивления ФАС отказалась от реестра монополистов, которыми признаются все компании, имеющие долю рынка свыше 35%. Этот перечень насчитывал почти 10 тыс. компаний, из которых, по данным Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), 65% — предприятия малого и среднего бизнеса (Игорь Артемьев это до последнего отрицал). И те, кто однажды был признан монополистом, попадали в этот реестр, после чего их можно было призывать к ответу без анализа рынка, то есть без доказательства того, что предприятие имеет доминирующее положение. Понятно, что такой реестр был абсурдом, так как за время, прошедшее после первого антимонопольного иска, у предприятия могло появиться множество конкурентов. Да и вообще, реестр, где основной фигурант — предприятие с оборотом менее 1 млрд рублей, не может быть реестром монополистов.
Немаловажной победой в «Деловой России» считают и отказ антимонопольной службы от идеи ввести обязательную публикацию доминирующими на рынке компаниями правил торговой практики (ПТП). Эта новелла вызвала массу нареканий при первой процедуре оценки регулирующего воздействия. В развитых странах ПТП действуют на добровольной основе и описывают общие ограничения по цене и разделу рынка (в основном для того, чтобы клерки крупных компаний не «мышковали» с клиентами). Но не раскрывают всех принципов принятия управленческих решений, маркетинговых тактик и не диктуют, кому и что можно продавать.
«Тем самым ФАС, по сути, превратилась бы в оператора товарных рынков, регулируя объемы и ценовую политику, — говорит директор по развитию Национального института закупок Алексей Ульянов . — В итоге крупные компании все равно написали бы эти правила так, как им выгодно, и ФАС ничего бы там не поняла, а вот малые предприятия оказались бы беззащитны перед конкурентами. Проще говоря, они не смогли бы вовремя делать скидки в связи с изменением ситуации на рынке или менять цены. Это было бы чистой воды сдерживание конкуренции».
Предполагалось, что ПТП должны будут публиковать и компании, злоупотребившие доминирующим положением, и те, кто подал в ФАС ходатайство по сделке экономической концентрации, то есть вообще ничего не нарушившие. Таковых суммарно, как подсчитали в «Деловой России», могло быть до семи тысяч в год.
Недоступная дискриминация
Но, судя по всему, отказ от требования правил торговой практики — уступка половинчатая, поскольку в проекте поправок сохранена родственная новелла — об установлении правил недискриминационного доступа (ПНД) к продукции компаний, занимающих доминирующее положение на рынке. Правила определяют порядок, сроки заключения договоров на продажу товара, вплоть до правил вывоза, и многое другое, включая ценовой диапазон, который «дискриминатор» должен соблюдать по отношению ко всем покупателям.
Такие правила были применены в тестовом режиме для потребителей «Уралкалия» и «Фосагро». В первом случае внутренние цены на хлористый калий сразу выросли вдвое, притом что мировые остались почти без изменений. Во втором за основу формулы цены на апатитовый концентрат были взяты предложения монополиста, едва не обанкротившие заводы-потребители. Когда они попытались оспорить цены в суде, ФАС почему-то отстаивала интересы «Фосагро». Впрочем, представители крупного бизнеса тоже не в восторге от этой новеллы: «ПНД начисто сотрут и без того уже урезанное начало свободы договора и, по сути, превратят все хозяйственные договоры таких субъектов в договоры публичные, — полагает руководитель направления правовой политики генеральной дирекции “Северстали” Вадим Белов . — Если подобные ПНД не будут включать в себя ценового регулирования, можно только гадать, как вырастет цена таких договоров. А если будут, то хозяйствующие субъекты просто начнут уходить с рынков, подпадающих под действие ПНД, поскольку не смогут по ним работать. Потому что продавать товар придется в определенном ценовом диапазоне, а вот купить сырье для его производства по столь же постоянным ценам они не смогут».
Тревожит предпринимателей и то, что ФАС оставила за собой право возбуждать дела по ущемлению интересов отдельных юридических лиц на основании лишь одной жалобы их конкурентов. Или даже по неофициальному сообщению по электронной почте.
«Получается, кто быстрее добежал до ФАС, кто ближе к ней, тот и будет прав, — говорит член генсовета “Деловой России” Сергей Габестро . — А при этом, вынося решения, ФАС не удосуживается анализировать рынок, чтобы доказать доминирующее положение компании. Это открывает большой простор для коррупции и злоупотреблений, а значит, для нечестной конкуренции».
Не вошли в «пятый пакет» поправок и другие положения утвержденной правительством «дорожной карты»: разрешить любые соглашения компаний с долей рынка менее 20% (кроме случаев картельного сговора и сговора на торгах), отменить согласование при покупке компании среднего бизнеса с активами до 1 млрд рублей — и еще порядка десяти пунктов, снимающих административные барьеры.
Малый бизнес по определению не может быть монополистом, так как пороги входа здесь низкие
Рисунок: Валерий Макаров
Беспокоит бизнес и вмешательство регулятора в договоры мелких продавцов и покупателей. Отсутствие четкого разграничения понятий «картель» и «горизонтальное соглашение» нередко приводит к злоупотреблениям на местах. Например, владельца ларька наказали за «картельное» соглашение с поставщиком сока: в договоре был пункт о том, что покупатель обязуется представить продавцу во избежание демпинга необходимую информацию об объемах проданного товара. Что здесь преступного? А оборотный штраф уплачен.
«Мы согласны с тем, что надо больше анализировать рынки при доказывании антиконкурентных действий, — говорит начальник юридического департамента ФАС Сергей Пузыревский . — В новом пакете поправок мы предложили достаточно мер для снижения административного регулирования малого бизнеса, усиливается контроль за органами власти, которые часто ограничивают конкуренцию».
