него забыла. С воды мысли перетекли обратно к Тео, словно были синонимами. Моя жажда, мой принц. Не он ли отправил меня сюда? Ротокан ведь сказал, что у браслета есть еще какая-то функция помимо слежения. Может там и были забиты координаты другого портала.
Гул, стоявший фоном все время моего похода, нарастал, и скоро стал так близок, что я поспешно поднялась с земли. Встряхнула платье и даже поправила волосы, в которых еще лежала забытая нитка жемчуга. Вдали я заметила точку, которая с приближением прекратилась в жутковатого вида повозку. Некрашеное дерево, решетки на окна, колеса вихляют в разные стороны. Даже непонятно, как она едет.
Около меня повозка остановилась и с козел спрыгнул неопрятного вида детина в помятой военной форме. Кажется, он был удивлен мне ничуть не меньше, чем я ему.
— Лишняя баба, — сказал он удивленно. — Нежто я просчитался?
Он торопливо сунулся в крытую повозку, а я подавила желание бежать от нее со скоростью драконьего воздушного флота. Куда я побегу, у меня платье до пят, а тут даже скрыться негде. На все поле один этот куст, величиной с бутоньерку.
К тому моменту, как военный вернулся, сердце у меня прыгало от беспокойства, как детский мяч по садовой дорожке.
— Вот что, баба, садись со мной на козлы, я ж товаром все забил, там больше сесть негде. Полезай, говорят, ну!
С немым удивлением я увидела, как он замахивается рукой, но даже не подумала защититься. Это был дурной сон. Еще утром я выбирала между малахитовым и черепаховым гребнем и капризничала, брать ли с собой жемчуг, и где я теперь?
Мужик опустил руку, глаза у него налились темной злобой.
— Глухая, что ль? Лезь, говорят, а не то…
Он сжал руку в кулак у меня под носом, и я, брезгливо поджав губы, прошла к козлам. Насколько я знала, в солдаты брали всех, даже простых веев, хоть и талантливых. Каждый из них имел военное образование, пусть не академическое, но достаточно серьезное, да и антов с драконирами на военной службе было больше. И каждый из них имел понятие о чести. Этот же… солдат даже речь коверкал.
Мужик запрыгнул на козлы и лихо влепил лошади кнутом по спине.
— Шевели копытами, детка! — заорал он.
Повозка загрохотала, мотаясь по колее, словно пьяная, а военный повернулся ко мне.
— Че-то ты на простую не шибко похожа, а? Иль теперь в низовые арестантки и таких берут? Иль натворила чего страшного? А то ишь, в платье, в камушках каких-то, драгоценные, поди, камушки-то?
— Можно сказать, арестантка, — повернулась к этому хамлу полубоком, демонстрируя переговорную степень искренности. Больше всего на свете мне хотелось убежать, да только бежать было некуда. — Мне бы хотелось задать пару вопросов.
Мужик выкатил на меня карие глаза, подернутые беловатой мутью, словно пруд тиной. Может, пьян? Военных за пьяное дело могут и сжечь на месте, в армии с этим на редкость строго.
— Можно сказать, могу ли я… — повторил он с недоумением. — Ты пьяная, что ль? Ну моги, ну задай мне вопрос…
Бровь у меня дергалась, но я боялась даже пошевелиться. Странно он смотрит на меня, вон как выпучился. Надо перестать трястись и взять себя в руки. Не убьет же он меня, если задам парочку вопросов?
— Я… немного замешкалась в пункте распределения и не поняла, куда меня отправили. Скажи, вейр, где мы?
Военный весело заржал, привалившись спиной к стене повозки.
— А тебя куды отправить-то должны были?
— В Верцен, — сказала, чуть помедлив, вызвав у военного новый приступ веселья.
— Не повезло тебе, детка, видать, подгадил тебе распорядитель за красивую моську и камушки, потому что отправили тебя в Ленхард. Умирать тебя отправили, детка…
Сердце у меня отчетливо остановилось, а и то вовсе в обморок рухнуло, перед глазами потемнело.
Только центр Вальтарты жил в счастливом убеждении, что у нас мирная страна, а ритуалисты, помешанные на темной магии, что-то вроде заблудших детей, которых добрая порка наставит на пусть истинный. Ну что может сделать кучка сектантов? Только плакать, молиться и подорвать храм отца-дракона где-нибудь в заброшенной деревне, откуда удобно драпать на ездовых кайранах.
Да так оно и было, лет триста назад. До появления магистра Саншо, давшего кучке истеричных ученых идеологию, структуру и военную силу. Силу перевертышей.
Выбрав окраинный город Вальтарты, Саншо пробудил первый темный источник, и спустя месяц, округу наводнили темные перевертыши — живые существа, нахлебавшиеся черной магии. Люди, звери, птицы, насекомые. И не только. Увидев растущий в этом городе орех или иву, нельзя быть уверенным, что дерево не ходит и не убивает. Вполне возможно, что оно решило отдохнуть или… поохотиться. Стоит себе и поджидает усталую двуногую еду, жаждущую выспаться в приятной тени.
Ах да… Этим окраинным городком был как раз Ленхард. И вот уже третье столетие здесь творился кровавый ад, который никто не мог остановить. Или не хотел.
Никто не хотел брать на себя ответственность за эту зону. На последнем Совете было предложено полностью уничтожить Ленхард вместе с немногочисленными жителями и военными. И если бы не Серебрянный ант с поддержкой Теофаса, доблестные министры подписали бы свиток на уничтожение, как пить дать. Вот только остановил их не авторитет национального героя, а сам факт, что взрыв увеличит количество темных перевертышей на количество уничтоженных военных. И это будут умные, обученные и, возможно, вооруженные перевертыши.
А Ленхардом станет следующий город — на сотню миль ближе к столице Вальтарты.
Ленхард было невозможно уничтожить, но его можно было использовать. Драконы рациональны по своей природе, для них совершенно разумно использовать с выгодой даже то, что использовать кощунственно. Не сразу, но Ленхард стал кладбищем для неугодных.
Сюда ссылали опальных наследников, политических противников, антов — детей от наяр, которые слишком уж блистали на фоне законного наследника Гнезда. Разумеется, их ссылали под предлогом помощи своей стране. Когда-то сюда император сослал и Серебрянного анта, в надежде обмануть судьбу. В качестве простых солдат набирали арестантов, смертников, убийц, всех, кого можно заставить или принудить.
А вот в обслугу убийц всех мастей брали низовых арестанток и, кажется, меня только что приняли за одну из них. Что происходит с такими арестантками в озверевшем Ленхарде даже думать страшно.
Вполне возможно, что я умру вовсе не от перевертыша, а вот от такого солдата. И никто не узнает.
Этого хотел Тео? Эта мысль неожиданно
