приходилось идти по головам. Хотя на улицах о нем ходило не так уж много слухов, у меня было ощущение, что он еще более опасен, чем его брат. В нем было что-то такое, что таилось за этими великолепными глазами, которые так и кричали об опасности.
Пока информация о семье Де Лука проносилась в моем мозгу, я начала готовиться к предстоящему дню. Я быстро вскочила с кровати и направилась в ванную, чтобы принять душ. Закончив, оделась в наряд, который приготовила накануне вечером, и сделала обычную прическу и макияж.
Стоя перед зеркалом в полный рост, я оценила свой внешний вид. На мне был один из моих любимых деловых нарядов. Черная блузка с длинными рукавами, которая облегала мою грудь, как вторая кожа, сочеталась с юбкой-карандашом длиной до колен, подчеркивавшей все мои изгибы. На мне были мои любимые черные туфли-лодочки от Louis Vuitton, которые добавляли мне несколько сантиметров роста. Мои длинные черные волосы были распущены и ниспадали по телу, заканчиваясь чуть выше талии.
Я сделала минимальный макияж: простые тени для век, подводка и румяна, а пухлые губы накрасила ярко-красной помадой.
Пристегнув кобуру на груди, я положила в нее два полностью заряженных полуавтоматических пистолета. Еще одну кобуру я пристегнула к талии и положила в нее свой любимый нож. Подойдя к шкафу, достала стильное длинное пальто, которое подходило к моему наряду и надежно прятало мое оружие. Положив в пальто ещё несколько ножей, я была готова к выходу.
Зазвонил телефон. Нахмурившись, я взяла трубку.
— Да? — ответила я.
— Ты сегодня встречаешься с Де Луками?! Почему ты мне не сказала?! — взвизгнула Татьяна. Мне пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.
— Кто тебе сказал, что я с ними встречаюсь?
— Неважно! Это правда?
— Да, это правда. Они вышли на связь и попросили о встрече.
— О боже! Боже мой, тебе повезло, сучка! Ты хоть представляешь, насколько горячи братья Де Лука?! Весь их вид говорит: «Мы отшлепаем тебя по заднице и трахнем так, что ты не будешь чувствовать свою киску».
Я закатила глаза.
— Успокойся, не такие уж они и горячие, — соврала я сквозь зубы. Они были чертовски сексуальны. — Откуда ты вообще знаешь, кто они такие?
— Эм, алло, это два самых завидных холостяка в Нью-Йорке! Кто же их не знает? Ах, я так тебе завидую, что готова тебя пнуть прямо сейчас.
Я рассмеялась.
— Спасибо? Наверное. В любом случае, мне пора. Мы скоро уезжаем, чтобы встретиться с ними.
— Пришли мне фотки! — крикнула она.
— Фотографии? Ты серьезно? Я не могу просто взять и сфотографировать их в разгар встречи.
— А вот и можешь! Только сделай это тайком. Давай, мне нужен материал для моих влажных фантазий.
— Чувиха, они даже не будут голыми!
— Неважно. Они такие горячие, что мне это и не нужно. Просто сделай несколько снимков для меня.
— Я постараюсь.
— Уж постарайся.
Я положила трубку, качая головой.
Она просто, блять, чокнутая.
Я вышла из спальни и направилась вниз по лестнице, ни о чем не думая. Я знала, что если буду просто стоять и размышлять, мой разум начнет сходить с ума, а нервы сдадут.
Войдя в фойе, я увидела Александра, который ждал меня у входной двери, одетый в строгий черный костюм, который как будто был подогнан под его крупную мускулистую фигуру. Его черные волосы были коротко и аккуратно подстрижены, а голубые глаза задумчиво сузились. Оружия не было видно, но я знала, что он вооружен.
Единственным звуком, который можно было услышать, было цоканье моих каблуков, когда я подходила к Александру. Он вытянул кулак для быстрого приветствия, когда я заняла позицию рядом с ним. Мы прождали всего несколько минут, прежде чем услышали, как открылась и закрылась дверь в кабинет нашего отца.
Пробираясь к нам по коридору в сопровождении четырех своих людей, отец выглядел так грозно, как и положено Пахану. Его лицо было каменным, не выражало никаких эмоций. Он двигался грациозно, его туфли не издавали ни звука, пока он ступал по мраморному полу. На нем был стильный темный костюм-тройка от Armani, серый галстук и подходящий к нему по цвету карманный платок.
Он не проронил ни слова, когда Александр открыл перед ним входную дверь и вышел. Мы последовали за ним, направляясь прямо к черному Range Rover, припаркованному перед домом. Максим ждал возле машины, твердо стоя на ногах и сцепив руки за спиной.
— Босс, — произнес он глубоким голосом, открывая заднюю дверь машины.
Отец поприветствовал его легким кивком и забрался на заднее сиденье. Максим протянул мне руку и помог забраться внутрь, а Александр последовал за мной.
Максим забрался на пассажирское сиденье, а другой человек отца занял место водителя.
— Поехали, — хрипловато сказал Максим водителю. — Вертолет ждет.
Водитель кивнул и завел машину, поехав по грунтовой дорожке, ведущей от дома. Как только мы подъехали к главным воротам, большая кованая железная ограда распахнулась, позволяя нам выехать.
После короткой поездки на машине мы прибыли на большое открытое поле, где нас ждал наш вертолет MD 500. Большой винтокрылый летательный аппарат был подготовлен к полету, ветер обдувал лопасти, которые рассекали воздух.
Мы все выскочили из машины и направились к вертолету. Это был не первый раз, когда нам приходилось куда-то лететь на нём, поэтому мы все знали, что делать.
Опустив голову, я запрыгнула внутрь большого черного вертолета и сразу же пристегнулась. Нацепив гарнитуру и дважды убедившись, что ремень безопасности застегнут, я посмотрела на Александра, который занял свободное место рядом со мной. Он быстро подмигнул мне, надевая наушники.
Мой отец сел впереди нас, а Максим — рядом с ним. По сигналу пилота вертолет начал плавно подниматься в воздух.
Я откинулась в кресле и прикрыла глаза, еще раз прокручивая в голове все, что знала о семье Де Лука.
В кармане пальто завибрировал телефон, и я быстро достала его, чтобы прочитать сообщение.
Максим: Не нервничай, малышка, я позабочусь о твоей безопасности;)
Я подняла глаза и встретилась взглядом с темно-карими глазами Максима, которые уже были устремлены на меня. В руке у него был телефон, а на лице — хитрая улыбка.
Я нахмурилась и посмотрела в окно. Он знал, что я ненавижу, когда меня называют малышкой. Более того, мне было неприятно, что он так со мной обращается. Я, блять, не ребенок и не слабачка. Я не нуждаюсь в защите. Отец научил меня защищать себя.
Максим продолжал переступать черту. Я позволила нашей связи длиться слишком долго, и
