Вскоре у Мишель закружилась голова от названий рас и засосало под ложечкой от надвигающейся паники. Куда она едет? Джинны в тоннеле были не слишком дружелюбны и произносили «человечка» так, как будто быть человеком зазорно…
Постепенно разговор перешел на людей, и Заури поведала, что сейчас быть человеком - самое время. Не то, что какую-нибудь тысячу лет назад, когда не имеющие вторую ипостась считались вторым сортом, отбракованным биологическим материалом, а посему зачастую были рабами у более сильных рас… Видя оторопь Мишель, Заури поспешила сообщить, что несмотря на кажимую слабость, люди все же плодовиты и многочисленны, и вообще, сейчас их великое множество и они уравнены в правах, и даже входят в сенат.
- Люди - идеальные доноры для любой расы. Для любой, представляешь! Демонам по вкусу ваши эмоции, тут зависит от самого демона, конечно, какой он - высший или низший. Опять же, с воинами немного по-другому, им более плотные эмоции нужны, что ли, более осязаемые, инкубы же питаются на тонких уровнях. Светлым - нужны, что называется, положительные эмоции - радость, восторг, счастье, умиротворение. Они сами счастливы, когда такое ощущают. Наги - низшие, я имею ввиду, извини, должна предупредить, падки до вашей крови. Она их пьянит, заставляет чувствовать себя всесильными, как наркотик… Поэтому даже в землях низших нагов охота на людей запрещена… Королевские наги - те другое дело. Они питаются ментальной энергией, как это - не очень-то представляю, мы высшие магические потоки еще не проходили. Тритоны, сирены, ундины - мы все эмпаты, как бы тебе объяснить попонятней, у нас эхолокация развита, понимаешь, вы ее пока только у дельфинов и летучих мышей обнаружили. Мы вас слышим просто, и это приятно. Но глубинного голода, как у демонов, особенно проклятых, у нас нет, так что…
Русалка запнулась, глядя в вытаращенные глаза Мишель. По-своему истолковав ее взгляд, она поспешно пояснила:
- Глубинный голод есть только у тех рас, которые остались без пары. То есть у тех, кто потерял свои половинки во время Тысячелетней войны. Это инкубы и нефилимы. У гарпий и фурий тоже нету пар, но я бы не сказала, что это их заботит. Учитывая нрав фурий… Я не знаю, кто может их выдержать. Горгоны тоже остались одни, но те как-то подружились с нагами.
Мишель внимала русалке с ужасом. То есть она попала в мир, где для каждого второго - еда?! Бифштекс? Причем для некоторых в буквальном смысле?! Для остальных же идеальный донор эмоций или энергии?! Мамочки! Захотелось выскочить из купе, рвануть стоп-кран, сойти… Коварный Альберт! Он ведь ни словом не предупредил об ожидающей ее участи. А может… Может, это такой план? Заманивать людей в ловушку… Куда она попала…
- Ик, - вырвалось у нее. - Ик!
- Эй, ты чего? - насторожилась русалка. Могла бы и раньше, с этой их, эхолокацией! - Ты что, испугалась?
Мишель кивнула. А ты бы не испугалась?
- Да перестань! Сейчас действует программа по защите прав людей. Рабские контракты без видимых на то причин запрещены! У людей те же права, что и у остальных! Вы плодитесь и размножаетесь, как завещала Богиня и даже входите в сенат! Это ли не доказательство, что мы равны?
Русалка с таким жаром говорила о равенстве людей, что у Мишель немного отлегло от сердца. Но вот о том, с каким презрением ее называли человечкой джинны, она хотела бы забыть.
Этим беспокойством Мишель вдруг захотелось поделиться с русалкой, но та, стоило услышать слово «джинны», тут же замахала на нее руками.
- Нет-нет, не говори мне, что ты видела! Судя по всему, не слишком что-то хорошее для Дэениса…
- Неужели тебе не интересно? - опешила Мишель, подумав, что должно быть, где-то сдох по меньшей мере, мамонт, если девчонка ее возраста не проявляет любопытства. Или в новом мире все девы такие странные?
Оказалось, нет.
Отчаянно ругая себя на чем свет стоит за любопытство, русалка призналась, что ей очень, очень, просто безумно интересно, узнать, что Мишель такого видела, прикоснувшись к Дэенису, но это знание может быть опасным… Если подвергнут ментальному сканированию, - а семья джинна очень влиятельна, - дело может закончиться совсем плохо… для ненужного свидетеля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вообще, осторожно с Дэенисом, - вздохнув, подытожила русалка. - Узнав его тайну, ну, или ее кусок, - ундина нетерпеливо махнула рукой, - в общем, ты нажила себе врага…
глава 3
- Соси старательнее, детка.
Эрам услышал голос брата, стоило переступить порог холостяцкой квартиры. Так и знал, Харлей не станет отказывать себе в удовольствии в ожидании близнеца.
«Исключительно из крайней степени уважения», которое мадам де Жу питала к братьям-инкубам, она позволила забрать девочку из борделя на несколько дней.
Неопределенная формулировка «несколько» прибавила пару нулей к счету за малышку, причем мадам хорошо знала, что новая игрушка быстро наскучит братьям, вернется в бордель досуха выпитая… придется потратиться на восстановление ауры… но она, мадам, в любом случае выиграет. Выжирание ауры в первые же дни в веселом доме грозило бы девчонке в любом случае, очень уж ее эмоции приглянулись завсегдатаям.
…Так что сейчас Харлей, видимо, помогал девочке отработать деньги, на нее потраченные. Эрам хмыкнул наполовину с досадой - наполовину одобрительно. С досадой - оттого, что брат не дождался его, одобрительно… потому что какой бы демон дождался?!
Войдя в комнату, Эрам обнаружил, что Харлей действительно помогал, чем мог: демон раскинулся в кресле, перекинув мускулистую загорелую ногу через подлокотник, сам откинулся на спинку, глаза блаженно прикрытым. Пальцы демон запустил в шевелюру девчонки, что стояла перед креслом на коленях. Влажные кудряшки, лужицы на полу красноречиво повествовали, что эти двое только вышли из душа.
- Я смотрю, кто-то не удержался, - сказал демон, расстегивая пиджак.
Харлей поднял на него мутный взгляд.
- Я просто помыл ее к твоему приходу.
Эрам хмыкнул.
- Вижу, ты отнесся к процессу со всей ответственностью, братец.
Движения черной головки ускорились, пальцы одной руки Харлея вцепились в подлокотник, второй - в волосы чернокожей малышки.
- Старательнее… детка, - прохрипел Харлей и по его телу прошла судорога.
Эрам застыл с рубашкой в руках.
Он впитывал эмоции человечки: ванильно-фруктовую радость, от того, что смогла угодить хозяину, стыд, терпкий и пряный, он усилился, стоило Эраму войти в комнату, сильное, на грани фола, возбуждение - Харлей и не думал заботиться об удовлетворении девочки. Удовольствие еще надо заслужить. И к этому умопомрачительному букету примешивалась освежающая нотка контроля, легкого превосходства, от того, что ей удалось - хоть и на недолгое время - подчинить этого сильного, властного мужчину, демона, взять контроль в свои руки (хотя здесь больше подошло бы - губки). Это новое ощущение пьянило саму девчонку, кружило ей голову…
Братья переглянулись. Как всегда, демоны поняли друг друга без слов.
- Теперь вылижи его, сладенькая, - вкрадчиво проговорил Харлей и пряный вкус стыда усилился.
- Постарайся, - хмыкнул Эрам. - У нас большие планы.
Освежающий вкус контроля перестал витать в воздухе, но Эраму этого урока показалось мало. Стоит показать человечке, раз и навсегда, кто тут командует. Кто главный.
- Стол или столб? - спросил он у брата, прищурившись и поджав губы. - А может, стена?
- А мы что, куда-то спешим? - промурлыкал Харлей и погладил девушку, которая усердно работала юрким язычком, по щеке. Та невольно вздрогнула и беспомощно оглянулась на Эрама.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Люди не могут чувствовать эмоции демонов. Но в тоне братьев, в словах было что-то такое тревожное… Вдобавок, в их фантазии и неутомимости она уже имела «счастье» убедиться и сейчас у внутри все сжалось. Эти двое говорили о ней, словно ее не было в комнате, словно она была вещью, неодушевленным предметом, игрушкой, которую взяли в аренду… И которая отработает заплаченное за нее сполна.
