развитие и даже убивать болезнетворные бактерии. А Финзен показал, что солнечный свет, падающий на хвост головастика, может привести к воспалению тканей. Действие ультрафиолета оказалось еще сильнее, чем предполагалось… Так Финзен пришел к идее фототерапии.
В 1893 году он начал использовать свет для лечения последствий натуральной оспы. Как оказалось, красный свет ускоряет заживление рубцов. «Красные комнаты» Финзена показали себя успешно, и наш герой направил свои усилия на более страшное заболевание — волчанку.
Здесь надо внести ясность. Та волчанка, о которой идет речь в сериале про доктора Хауса, называется системной красной волчанкой. Она же lupus erythematodes, она же болезнь Либмана — Сакса. Это аутоиммунное заболевание, иммунная система человека атакует его собственные клетки. До сих пор лечение этой волчанки — дело очень непростое. Но о ней мы поговорим в следующей книге, если таковая будет.
Волчанка же, с которой боролся датский врач, называется вульгарной (обыкновенной) волчанкой и вызывается микобактериями туберкулеза — теми самыми палочками Коха, которые поражают и кожу лица. Это туберкулез кожи (помните, мы говорили, что не бывает только туберкулеза ногтей и волос).
Почему же два таких разных заболевания называются одинаково? Потому что пациент с любым из них, протекающим в тяжелой форме, выглядит так, как будто бы его лицо покусал волк — по-латыни lupus. Во времена Финзена обезображенные вульгарной волчанкой люди становились изгоями, и таких людей было много.
Финзен взял борьбу в свои руки. Он создал специальную «финзен-лампу» — дуговую лампу, в которой свет производился пропусканием тока в 25 ампер через угольные электроды. Ее свет сначала проходил сквозь воду, поглощавшую красную часть спектра, а затем оставшаяся фиолетовая и ультрафиолетовая части концентрировались кварцевыми линзами (обычное стекло поглощает УФ-часть спектра). Каждый день по два часа экспозиции, и через несколько месяцев туберкулез кожи отступал.
Появились и печатные работы, сделавшие Финзену имя. Первая вышла в 1893 году и называлась «Об эффектах, вызываемых светом на коже». Вторая, вышедшая в том же году, — «О лечении оспы».
А дальше Финзену повезло (и медицине вместе с ним). В ноябре 1895 года к нему пришел глава компании Københavns Elektriske Lysstation i Gothersgade, владевшей, в числе прочего, первой в Дании электростанцией. Один из ведущих инженеров компании, Нильс Моргенсен, страдал волчанкой. Финзен помог, и у него появились деньги и свой институт светолечения, открытый 23 октября 1896 года. В 1896 году вышла монография Финзена, посвященная лечению волчанки. За 1896–1900 годы через его институт прошло 800 больных. 50 % полностью выздоровело, еще 45 % почувствовало значительное улучшение. В 1901 году вышел итоговый труд Финзена — «Фототерапия».
Однако триумф Финзена в терапии никак не мог помочь ему самому. Он слабел, терял силы. Но, увы, псевдоцирроз печени Пика (болезнь Ниманна — Пика) не лечится светом. Даже у нобелевских лауреатов.
C присуждением Нобелевской премии Финзену все оказалось не так просто. Конечно, он был номинирован на нее, и не раз. В 1903 году на рассмотрение Нобелевского комитета теми, кто имеет право номинировать на премию, была представлена 81 номинация (и гораздо меньше кандидатов). Финзена номинировали восемь раз, а среди соперников были не получившие своей премии в первые два года великие Кох, Павлов, Мечников, Эрлих; многократно номинировался не менее великий, но так и не дождавшийся в итоге своей премии Эмиль Ру. Споры были очень ожесточенные. При этом яростно сопротивлялись вручению премии своему земляку и датчане: к примеру, отец и дед будущих нобелевских лауреатов по физике, выдающийся физиолог Кристиан Бор (1855–1911) снобистски считал, что Финзен — никто в академической науке и никакой медицинский теоретик, а давать премию практику-физиотерапевту не стоит (надо сказать, что Финзен начинал свои исследования светотерапии вообще в должности прозектора).
Спас ситуацию ректор Каролинского института, глава Нобелевского комитета по физиологии и медицине Карл Аксель Хампус Мернер, который не поленился несколько раз за 1903 год съездить в финзеновский институт и понять, что Финзену осталось жить не больше года. Сам же Мернер считал, что открытие Финзена полностью соответствует завещанию Нобеля в части максимальной пользы человечеству, а значит, пусть сам Финзен и не великий медик-теоретик, зато его потрясающая интуиция и талант терапевта уже спасли множество жизней.
Премия была присуждена. Сам лауреат уже не мог приехать на вручение и прислал короткое приветствие-благодарность. Ему становилось все хуже. Тем не менее свежеиспеченный лауреат продолжал работать и в инвалидном кресле, продолжал верить в целительную силу солнца и даже оборудовал на крыше своего дома площадку для солнечных ванн. Увы, солнце лечит не все: в 1904 году, как и предсказывал Мернер, 43-летний Финзен умер на руках у своей жены.
Сейчас имя первого датского нобелевского лауреата известно гораздо меньше, чем имена отца и сына Боров (кстати, говорят, что внук Нильса Бора, физик-гидродинамик, сетовал, что он работает в такой области, что ему-то премия точно не светит). Несмотря на это, заслуженность премии Финзеном и поныне не вызывает сомнений: если системную красную волчанку доктор Хаус искал регулярно, волчанка обыкновенная сейчас практически искоренена (в отличие от обычного туберкулеза).
Туберкулёз идет на три буквы
Что же с лечением и профилактикой остальных форм туберкулеза? Первый серьезный прорыв случился в 1906 году и совершили его два француза, Альбер Кальметт и Камиль Герен. Как, вы не слышали их фамилий? Готовы спорить, что вы слышали аббревиатуру, в которую они входят. Правда, в этой аббревиатуре скорее всего, не было букв «К» и «Г». Дело в том, что в 1906 году эти два замечательных бактериолога (а Герен был еще и отличным ветеринаром, и это важно), опираясь на уже старый спор Беринга и Коха, показали, что ослабленную бактерию бычьего туберкулеза, Mycobacterium bovis, можно использовать в качестве вакцины. Способ аттенуации (ослабления) бациллы придумал норвежский исследователь, Кристиан Фейер Андворд. Он показал, что, если выращивать культуру на питательной среде из желчи, картофеля и глицерина, вирулентность бациллы снижается до минимума. Препарат назвали «бацилла Кальметта — Герена», или BCG. По-русски — «БЦЖ». Прививки БЦЖ до сих пор входят в обязательную программу вакцинации ребенка на 3–5 день жизни. Как показывает огромная статистика, вакцина не гарантирует стопроцентной защиты от туберкулеза, однако заболеваемость вакцинированных детей в шесть раз ниже. Первое медицинское применение вакцины состоялось в 1921 году, а уже через четыре года Альбер Кальметт лично передал советскому иммунологу Льву Тарасевичу штамм бациллы, которая была зарегистрирована в СССР как БЦЖ-1. Первые массовые иммунизации в нашей стране прошли в 1928 году в очагах туберкулеза.
Кстати, туберкулезом польза вакцины БЦЖ не исчерпывается. Она, как ни странно, помогает при
