сердце и ахаю, показывая, что я тронута до глубины души. На самом деле бабушка
была всегда самым близким и родным человеком для меня, поэтому её разочарование пережить
действительно крайне непросто. Да и не собираюсь я переступать через собственную гордость.
Лечь с Антоном в одну постель я уже точно не смогу. Если только мне не сотрут память, и я не
забуду, как он увлёкся этой «Булкой».
— Я не шучу. Если мужик пошёл по пути кобелины, то до старости таким и останется. А вот
проучить его не помешает, прививку на будущее преподать, так что ты молодец — быстро
сориентировалась. Мне нравится твой план. Сразу чувствуется, что дар у тебя есть, только ты его
пробудить боишься, потому что пока сама не веришь в силы, которые есть внутри каждой
женщины.
— Бабуль, не начинай!
Всерьёз я никогда не верила во всё это колдовство. Ловцы снов и обереги, которые бабушка
дарила мне, я ставила в квартире больше для украшения интерьера.
Обижать бабулю отказом мне не хотелось, как и спорами о том, правда её дело или
шарлатанство.
— Ну а что не начинать? Мы, по сути, делаем самое главное — помогаем людям поверить в себя и
начать действовать. Какая самая главная сила на этой Земле?
— Сознание?
— Почти.
Бабушка снова начинает монолог, что мы сами строим свою судьбу, и только наша вера приводит
к последствиям, которые получаем в итоге. Забавно, ведь я верила, что муж не изменит мне, у нас
с ним сложится крепкая семья, а что в итоге получила? Рану в душе и гуляку, который пока даже
не подозревает, что балансирует на грани скорого развода. Только для начала получит
умопомешательство.
Кошусь на часы и понимаю, что не могу надолго задерживаться у бабушки. Мне успеть бы
заскочить к Вальке, потому что их с Тимом помощь точно не помешает.
— Бабуль, ты не обидишься, если я поеду? Ещё столько всего успеть надо.
Статью для редакции написать.
ОЙ! А я и забыла уже об этом. Мне же стоит постараться. А то вдруг этот Рома переплюнет и
заберёт у меня рубрику?
— Конечно. Ко мне клиент придёт через двадцать минут. Стоит подготовиться и окурить всё
благовониями.
Бабушка провожает меня, целует на прощание и просит не терять веру в себя и собственные силы, и я обещаю, что справлюсь со всем.
— Ну он и козлище, — возмущается Тим, когда я рассказываю им с Валей, как застукала Антона на
измене.
Надеюсь, мне больше никому не придётся пересказывать всё?
Самые близкие теперь знают правду, и я уверена, что они помогут мне.
Рыжеволосый, как сочная перезревшая апельсина, еще и с лёхкой небритостью на лице, мужчина
выглядит как забавный подросток. Янтарного цвета глаза у Тима сейчас представляются злыми, хотя чаще всего в них видна улыбка. Валюшка тоже маленькая рыжулька. Она немного ниже меня
— метр шестьдесят ростиком, но рядом с мужем смотрится маленькой кнопочкой. Тим кажется
громадиной, когда они сидят вместе.
— Слушай, я не знаю, откуда у тебя столько выдержки. Я бы сразу скальпель схватила и выпорола
ему всё, а на ужин яичницу всмятку подала бы.
— Жестокая у меня жена, однако. У меня аж всё сжалось, — жалуется Тим.
— А нечего потому что барахтаться где не надо. Если об измене хотя бы мысль в голову
закрадётся, знай, что у меня уже есть план, — рассерженно выдаёт Валя.
— Ага, учитывая, что яйца всмятку я вообще терпеть не могу, — улыбается Тим. —ОЙ, прости... Мы
тут шутим, а тебе ведь не до юмора совсем.
— Ребят, не надо извиняться. Я не собираюсь лить слёзы по изменщику. Тим, вы с Антоном часто
встречаетесь и дружите ведь? Можешь помочь мне?
— Свернуть ему шею в тёмном переулке? Это я могу обеспечить, конечно. Могла даже не просить.
Носяру я ему точно сломаю.
— Нет-нет, Тим... Ломать пятак свинке рановато. Пусть похрюкает пока ещё. Я вот что придумала...
Так как я решила разыграть спектакль с моим перевоплощением в ведьму, действий только с
моей стороны маловато. Тим, можешь во время следующей встречи сказать Антону, что Валя
обратилась ко мне за помощью, и теперь у тебя не поднимается на других женщин от слова
совсем. Ни на фото, ни как? А вот на жену всегда в готовности?
— Ну так это... — Тим почёсывает затылок.
— Ты че это засомневался? — фыркает Валя и стукает мужа кулачком в плечо. —У тебя разве не
так на самом деле?
— Валь, ну природа.
Подруга ещё сильнее стукает мужа, и тот айкает, потирая ушибленное место.
кажется, Валя сильно прониклась моей историей и боится, что у неё может повториться нечто
подобное. Не повторится, если муж на самом деле любит Меня.
Вот не любил, судя по всему.
— Я тебе дам природу. Слышал, что я сказала? — возмущается Валя.
— Я не собираюсь тебе изменять, глупындра ты моя! Ань, а тебе я готов помочь, но как это
повлияет на твоего... на ган... на Антошеньку твоего?
— Прямо, Тим. Я тут закупилась кое-какими средствами, поэтому... Придётся ган юм... В общем, помучается он какое-то время. А потом уже отправлю на деревню к дедушке.
— Ладно. Без проблем. Пусть мне и тяжело будет общаться с ним, зная, что он изменяет жене. Как
такое возможно вообще? Он ведь во время общения ни разу даже не намекал, что занимается
таким непотребством. Ань, а может у него двойник есть или этот... брат-близнец? Ну как-то в
голове не укладывается.
— Нет у него двойников, Тим. Если только раздвоение личности, но слишком скользкое оно в
таком случае, раз проявляется только на работе, а дома не всплывает даже.
— Окей. Договорились. Я с ним как раз собирался встретиться в среду. Он мне кое-какой тюнинг
для тачки обещал достать. Хватит времени, чтобы подготовиться?
— Идеально, — уверенно киваю я. — Спасибо, ребят. Вы самые лучшие. Уверена, что как только я
закончу воплощать свой план в реальность, Антон сам будет рад забыть такое слово, как измена.
Да вот только поздно уже раскаиваться.
— Жалко мне тебя, подруга, — всхлипывает Валя. — Вы же такой красивой парой были. И любила
ты его так. Сама как справишься с чувствами?
— Справлюсь как-нибудь. И не такое переживали.
Валя тяжело вздыхает Тим, попрощавшись. уходит в спальню, так
