Когда он проснулся, то увиденное им зрелище настолько его поразило, что он на миг потерял способность двигаться. Так он сидел, вытаращив глаза, уставясь на почти обнаженного белого человека, подсевшего рядом с ним к костру и гревшего над огнем руки. Откуда взялся этот призрак? Секунду назад его здесь не было. Но нет, пришелец был слишком реальным с его могучим телосложением.
Незнакомец раскрыл рот.
– Чье это сафари? – спросил он на языке суахили. Аскари обрел дар речи.
– Кто вы? Откуда вы явились? – Глаза его вдруг расширились еще больше, и нижняя челюсть отпала. – Если вы демон, – сказал он, – я принесу вам еды, только не губите меня.
– Я – Тарзан, – произнес незнакомец. – Так чье это сафари?
– Здесь два сафари, – ответил аскари, благоговейно глядя на Тарзана. – Одно Бвана Романова, а второе Бвана Рамсгейта.
– Они идут в Бангали? – спросил Тарзан.
– Да. Завтра мы будем в Бангали.
– Они охотятся?
– Бвана Романов охотится. Бвана Рамсгейт фотографирует.
Тарзан долго глядел на него, прежде чем снова заговорить, и затем сказал:
– Тебя следует выпороть за то, что заснул на посту.
– Но я не спал, Тарзан, – сказал аскари. – Я только прикрыл глаза, потому что им стало больно от света пламени.
– Огонь едва не потух, когда я пришел, – сказал Тарзан. – Я подбросил дрова в костер. Я здесь уже давно, и ты спал. В лагерь мог явиться Симба и утащить кого-нибудь из людей. Вот он там, наблюдает за тобой.
Аскари вскочил на ноги и вскинул ружье.
– Где? Где Симба? – взволнованно спросил он.
– Разве ты не видишь его глаза, горящие в темноте?
– Да, Тарзан, теперь вижу. – Аскари приложил ружье к плечу.
– Не стреляй. Если ты его только ранишь, он нападет. Погоди.
Тарзан вынул из костра палку с горящим концом и швырнул ее в темноту. Глаза исчезли.
– Если он вернется, стреляй в воздух. Это может его отпугнуть.
Аскари сделался очень бдительным, но, следя за возможным появлением льва, старался не спускать глаз с незнакомца. Тарзан грелся возле огня.
Через некоторое время подул свежий ветер и вскоре несколько изменил свое направление. Тарзан поднял голову и принюхался.
– Кто у вас умер? – спросил он. Аскари быстро огляделся по сторонам, но никого не увидел. Когда он ответил, голос его слегка дрожал.
– Никто не умер, Бвана, – возразил аскари.
– Вон в той части лагеря лежит покойник, – произнес Тарзан, кивком головы указывая на палатки белых людей.
– Нет там никакого покойника, и вы бы лучше уходили с вашими разговорами о смерти.
Тарзан не ответил. Он просто сидел на корточках, грея руки.
– Я должен пойти разбудить поваров, – сказал вскоре аскари. – Пора.
Тарзан ничего не ответил, и аскари отправился будить поваров. Он рассказал им, что в лагере появился демон, и когда те посмотрели и увидели белого человека, подсевшего к огню, их также охватил страх. Но еще больше они напугались, когда аскари поведал им, что демон сказал, будто в лагере есть труп. Те разбудили всех боев, ибо вместе не так страшно.
Десятник Рамсгейта пошел в палатку своего хозяина и разбудил его.
– Бвана, в лагере демон, – сказал он, – и он утверждает, что у нас здесь покойник. Но ведь в лагере нет мертвеца, правда, Бвана?
– Конечно, нет, как нет и демонов. Сейчас я выйду. Рамсгейт торопливо оделся и через несколько секунд вышел наружу, где увидел сбившихся в кучку людей, глядящих в сторону костра – там сидел почти обнаженный белый человек гигантского роста. Рамсгейт направился к нему, и тот при его приближении учтиво встал.
– Могу ли я спросить, – начал Рамсгейт, – кто вы такой и чем обязан этому визиту? – Случай с Бертоном научил его, как следует обращаться с незнакомыми людьми.
Человек жестом указал на костер.
– Вот причина моего визита, – сказал он. – Сегодня ночью в лесу необычно холодно.
– Но кто вы такой, приятель, и почему разгуливаете ночью по лесу в голом виде?
– Я – Тарзан, – ответил незнакомец. – А вас как зовут?
– Рамсгейт. Что это за история насчет мертвеца в лагере, которую вы рассказали нашим ребятам?
– Это правда. В одной из тех палаток находится мертвый человек. Умер он не так давно.
– Но откуда вам это известно? Что навело вас на такую странную мысль?
– Я чувствую его запах, – ответил Тарзан. Рамсгейт вздрогнул и оглядел лагерь. Неподалеку толпились наблюдавшие за ними носильщики, но в остальном все выглядело нормальным.
Он снова поглядел на незнакомца, на сей раз повнимательнее, и увидел, что человек этот красивой наружности и умный на вид. И все же Рамсгейт был уверен, что незнакомец сумасшедший; вероятно, один из тех человеческих отщепенцев, которые изредка встречаются даже в цивилизованном мире, бродящих голыми по лесу. Обычно их называют дикарями, но в большинстве своем они всего лишь безобидные придурки. Тем не менее, помня случай с Бертоном, Рамсгейт решил оказать этому человеку уважение и предложить ему поесть.
Он повернулся с крикнул боям: – Поторопитесь-ка с едой. Сегодня нам рано выступать.
Шум в лагере разбудил кое-кого из белых, и они вылезли из палаток. В их числе был Голт. Он подошел к костру, за ним потянулись и остальные.
– Что тут у нас, хозяин?
– Этот бедняга замерз и пришел погреться у огня, – сказал Рамсгейт. – Все в порядке, пусть греется. Проследите, чтобы его накормили завтраком, Голт.
– Слушаюсь, сэр. – Безропотность Голта удивила Рамсгейта.
– Да, вот еще, Голт, пусть бои разбудят остальных. Я бы хотел, чтобы сегодня мы выступили пораньше.
Голт повернулся к боям и прокричал приказ на суахили. Несколько боев отделились от группы и пошли к палаткам своих хозяев, чтобы разбудить их. Тарзан вновь занял свое место возле костра, а Рамсгейт отошел переговорить с аскари, который ночью стоял на часах.
Он только приступил к расспросу часового, как его прервал крик, донесшийся со стороны палаток белых, и он увидел боя Бертона, бегущего к нему с встревоженным видом.
– Идите скорее, Бвана, – крикнул бой. – Скорее сюда!
– В чем дело? Что стряслось? – спросил Рамсгейт.
– Я иду в палатка. Я нахожу Бвана Бертона на полу. Он мертвый!
Рамсгейт ринулся к палатке Бертона, Тарзан следом за ним. Голт не отставал от них.
На полу ничком лежало тело Бертона, одетого в одну лишь пижаму. Рядом валялся опрокинутый стул и виднелись следы ожесточенной борьбы.
Пока трое прибывших осматривали тело, в палатку вошли Романов и Трент.
– Это ужасно, – воскликнул Романов, вздрогнув. – Кто мог это сделать?
Трент ничего не сказал. Он просто стоял и глядел на распростертое тело.
Бертона закололи в спину. Нож вошел под левую лопатку снизу и пронзил сердце. На горле виднелись синяки, свидетельствующие о том, что убийца задушил его, чтобы тот не смог позвать на помощь.
