— Хорошо. Если вы этого хотите, я так и поступлю. До свидания, Дайамонд. До следующей встречи.
— До встречи, Дьявол.
Проходя по коридору и холлу, Грейс чувствовала себя хрупкой, неуверенной, словно все это происходило не с ней. Вероятно, настоящая Грейс — субстанция — все еще сидела с ним в баре. Или ее вовсе не было здесь сегодня вечером. Ковер поглощал звуки ее шагов. Зеркала и медь лишь фрагментарно отражали тоненькую женщину с тревожным выражением лица.
У конторки портье бурлила жизнь. Мужчины в толстых не по сезону пальто, дающие на чай носильщикам, чтобы те донесли их огромные чемоданы. Крупные женщины в жемчугах и перьях. Сморщенные старые леди с маленькими собачками. Смеющиеся дети. И лишь один человек тихо стоял спиной к ней у конторки портье, явно кого-то ожидая. Дьявола! Человек, которого она мгновенно узнала, даже быстро пройдя мимо.
Глава 3 Прошлое
Сестры Резерфорд, в семнадцать и неполные шестнадцать, пользовались в окрестностях Хэмпстеда дурной славой. Воспитанные матерью — радикальной суфражисткой и отцом-дарвинистом, они мыслили свободно и открыто выражали свои мысли, редко считая необходимым придерживать язык. Они ходили куда хотели и с кем хотели.
— Девочки, безусловно, смышленые, — говорила мисс Стеннет, директриса Коллегиальной школы северного Лондона, натянуто улыбаясь мистеру и миссис Резерфорд. — Они общительные, живые и довольно очаровательные. Настолько смышленые и очаровательные, что школа слишком долго их терпела. А теперь нам пора объединенными усилиями немного их обуздать.
— И в чем же заключаются их проступки? — поинтересовался Гарольд Резерфорд.
Мисс Стеннет вздохнула.
— Вот в этом-то вся проблема. Дело больше в общей установке, но я попытаюсь объяснить подробнее. Возьмем, к примеру, их волосы. По школьным правилам полагается, чтобы волосы были все время стянуты сзади.
— Обе девочки стригут волосы слишком коротко, чтобы стягивать их сзади. — Кэтрин Резерфорд сложила руки.
— Именно так. Но почему они стригутся так коротко? У них обеих такие красивые волосы. И как только ваши девочки начали стричь друг друга, вся школа вдруг последовала их примеру. Некоторые девочки выглядят поистине ужасно. И все произошло с воспитанницами, находящимися здесь, на моем попечении. Вы представить не можете, сколько я получила жалоб от родителей.
— Вы считаете моих дочерей виноватыми в том, что некоторые ваши ученицы не умеют прилично стричь волосы? — спросила Кэтрин. — Мы должны отчитывать их за то, что они сильные личности? Что они нашли свой путь, а не следуют, словно овцы, за другими?
— Коротко остриженные волосы… — В мисс Стеннет явно шла внутренняя борьба. — Это символично. В этом особый способ существования. Особое состояние души. Кстати, кто-нибудь из вас читал «Видение» Декстера О'Коннелла?
Супруги Резерфорд, стоящие по другую сторону стола, смутились.
— А вот ваши дочери, уверяю вас, читали!
— Так мы теперь должны ограничивать их в чтении? — Гарольд Резерфорд взглянул на часы. — Эта книга имела хорошие отзывы, не так ли? Кажется, О'Коннелл получил какую-то премию?
— В Америке эта книга создала бесчисленные проблемы, так как в ней дан портрет девушки определенного нежного возраста. Девушки с коротко остриженными волосами и в коротких платьях, которая лжет, пьет и разбивает сердца уязвимых молодых людей. Многих девушек этот образ вдохновил. Эта книга была запрещена в трех южных штатах Америки. И ведутся кампании о ее запрете еще в пяти штатах.
— Что ж, мисс Стеннет! — Кэтрин встала. — В нашей семье не верят цензуре, и меня очень удивляет, что вы верите. Я считала эту школу вполне современным учебным заведением. Мне не верится, что мои девочки лгуньи и пьяницы. Не уверена в том, что касается разбивания сердец, но, по-моему, человек не отвечает за невредимость внутренних органов другого человека. Да и вообще, какой благонамеренный молодой человек влюбится в Грейс или Нэнси?
— Я предлагаю вам более тщательно продумать аргумент, прежде чем снова жаловаться на наших девочек! — Гарольд взял жену за руку. — Вы считаете, что они своим своеволием сбивают остальных с пути истинного? Или вы хотите сказать, что они слабые, туповатые создания, которые слепо копируют все глупости, о которых прочли в новейшем романе?
— Я хочу сказать… — Директриса вдруг почувствовала усталость. — Я хотела сказать, что они меня несколько беспокоят. Я подумала, что вас, может быть, тоже.
Вечером того же дня сестры Резерфорд сидели дома за обеденным столом. Грейс тасовала колоду карт.
— Предположим, я разложу карты лицом вниз. — Что она и сделала, в форме веера. — Что скажешь, если мы обе возьмем по карте, а затем та, у которой карта выше, будет выбирать первой?
— Ладно. — Нэнси протянула руку и взяла карту. Это был бубновый валет.
— Хорошая карта. И парень тоже неплохой. — Теперь Грейс взяла карту. — Пиковый валет. Ха! Может ли быть более подходящий набор? Не помню, что значат эти карты.
— Я тоже не помню. Вероятно, нам обеим надо взять другие карты. Ничего, если я перетасую?
— Да ради бога!
Нэнси собрала карты и принялась их искусно тасовать. Грейс провела длинным ногтем по крышке деревянного стола.
— Дело в том, что я не уверена, кого из них я предпочитаю, — сказала она. — Вот если бы ты спросила меня полчаса назад, я бы, безусловно, ответила, что Стивена. Но сейчас понимаю, что к Джорджу тоже привязана. Поэтому, может быть, ты выберешь первой, а мне достанется тот, кто останется?
— Но я нахожусь в таком же затруднительном положении! — Нэнси разложила карты. — Если бы ты спросила меня вчера, я бы определенно ответила, что предпочитаю Джорджа. А Стивен… Что ж, это Стивен, не так ли?
— Черт возьми! — Грейс прикусила ноготь. — Должен же быть способ все это разрешить!
— Можно предоставить право выбора… — Нэнси пожала плечами, и на мгновение обе девочки глубоко задумались. Затем…
— Нет! — в унисон воскликнули они, и обе расхохотались.
— Нет, серьезно! — Грейс пыталась овладеть собой. — Мы должны все уладить мирно. Если так будет продолжаться, они так запутаются, что вместе убегут от нас!
— Разумеется, нет, — сказала Нэнси. — Хотя… я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Джордж умнее, — сказала Грейс. — Вероятно, он будет больше зарабатывать. Я бы также сказала, что он сильнее физически. И вероятно, морально. Но Стивен…
— Стивен непредсказуемый тип, — сказала Нэнси. — Обаятельный жулик.
