Она вдруг раздумала нападать, несмотря на явное ожидание этого со стороны полковника. Это избавляло ее от напряжения. Хотя и давало дополнительные преимущества Маккензи: он мог подумать, что ей не под силу до конца выдержать характер. Несмотря на то, что приглашения сесть не последовало, Кэролайн решительно уселась и положила ногу на ногу, демонстрируя этим, что оставляет первый ход за противником.
— Я просмотрел ваше личное дело, — неторопливо начал полковник. — Ваши характеристики производят впечатление. Вы всегда были самой младшей — и в школе, и в колледже, куда поступили в шестнадцать лет… Первая ученая степень в восемнадцать, вторая — в девятнадцать, а докторская — в двадцать один. Ваша фирма характеризует вас как лучшего физика страны…
Кэролайн не знала, чего конкретно она ждала от этой встречи, но уж точно не перечисления своих заслуг. На всякий случай она постаралась выглядеть как можно воинственней.
— У вас, конечно же, не было времени на романы, — бесстрастно продолжал Маккензи, и тут Кэролайн насторожилась. Она села прямо и вся обратилась в слух, пытаясь понять, к чему клонит противник.
— Ни в школе, что еще как-то понятно, учитывая ваш возраст и увлечение науками, но и в колледже тоже. Короче говоря, доктор Эванс, у вас нет никакого опыта, чтобы вы сумели самостоятельно справиться с компанией моих головорезов. Я понял это по тому, как вы испугались, когда майор Дил обнял вас.
Замерев, Кэролайн завороженно смотрела на него.
— Нам приходится работать вместе, потому что нам нужно сделать очень многое и в короткий срок. Я не хочу вражды в команде и не хочу, чтобы вы страдали от поведения моих людей. Они мужчины, живут особой жизнью — каждый день на грани катастрофы. Они дерзкие и необузданные, им нужна разрядка — выпивка, женщины. Какой же выход мне видится из этого положения? Первый — вы будете сами защищать себя и наша база скоро превратится в поле битвы, все будут ненавидеть вас и в конце концов откажутся с вами работать. В итоге пострадает наше общее дело. Второй путь — дать им понять, что вы уже заняты, что вы принадлежите мне…
Кэролайн совсем не понравилось, как он это сказал, она не выдержала:
— Бог мой! Да это просто какой-то каменный век! Волосы встают дыбом от подобной дикости.
— Только тогда они отстанут от вас, — продолжал полковник, пропустив мимо ушей ее восклицание. — Вы будете в полной безопасности.
Кэролайн вскочила и принялась нервно расхаживать по комнате.
— Я хочу лишь одного, чтобы меня оставили в покое и дали возможность спокойно работать. Неужели я прошу слишком многого? С какой стати я должна ради этого разыгрывать какой-то дурацкий спектакль?!
— По одной простой причине — никто даже не подозревает, что вы до сих пор не имели естественных для своего возраста отношений с мужчинами.
Она сердито нахмурилась при столь бестактном замечании. Ее возраст! Он сказал это так, как будто ей уже пора на пенсию!
— Моим парням не приходит в голову, что их поступки могут просто-напросто испугать вас, — объяснил Маккензи. — Кроме того, существует вероятность, что не все их шутки будут столь же безобидны, как сегодняшняя. Я ничуть не сомневаюсь, что парочка этих орлов предпримет куда более серьезные шаги. И они будут весьма раздражены, когда вы отвергнете их. Я не могу позволить себе подобных инцидентов — наложение дисциплинарного взыскания на любого из моих людей вызовет неизбежный раскол в команде. Я дорожу своими парнями, но я дорожу и вами. Даже если они узнают о вашей неопытности, это нисколько не помешает им попытаться задрать вам юбку. Более того, заподозрив вас в невинности, они лишь утроят свои старания. Единственный выход — дать им понять, что вы заняты, а я единственный человек, права которого никто не посмеет оспаривать.
Маккензи помолчал, давая возможность ей усвоить сказанное, затем продолжил:
— Итак, с сегодняшнего дня — вы моя. От вас требуется лишь быть чуть-чуть полюбезнее со мной на людях, вместо того, чтобы пытаться испепелить меня взглядом. Сегодня, например, вы смотрели на меня, как Саломея на Иоанна Крестителя, можно было подумать, что вы спите и видете, как заполучить мою голову на блюде.
— И чтобы рот ваш при этом был бы забит яблоком! — пробормотала Кэролайн.
Только сейчас она до конца поняла, что он посмел сказать ей, и расширенными глазами уставилась на Маккензи. Щеки ее вспыхнули. Господи, ну почему она не расхохоталась ему в лицо, когда он заявил, что она девственница! Теперь отрицать это было уже поздно.
Джо продолжал спокойно и холодно разглядывать ее, и только в его сузившихся голубых глазах таилось какое-то странное напряжение.
Кэролайн не посмела встретиться с этим проницательным взглядом. Ее смущение было невыносимым. Собрав остатки самообладания, она выдавила из себя:
— Договорились!
И уже второй раз за последние сутки не смогла справиться с безотчетным желанием броситься прочь от этого человека.
Глава 3
Прошло несколько минут после того, как Кэролайн буквально вылетела из его кабинета, а Джо все еще сидел, откинувшись на спинку стула и сцепив на затылке руки. Едва заметная довольная улыбка таилась в уголках его твердо очерченного рта.
Итак, она девственница! Это была только его догадка — и надо сказать, превосходная догадка! Опытная женщина никогда не была бы так обескуражена и так растеряна, что бы он ни сказал и ни сделал.
Бедная малышка! Несмотря на весь свой ум, она оказывалась беспомощной жалкой девчонкой всякий раз, когда дело касалось мужчин и секса. Скорее всего, еще в ранней юности ее сильно напугал какой-то озабоченный идиот и с этих пор у девочки выработалась определенная реакция на мужские знаки внимания.
Ничего, теперь все оставят ее в покое и предоставят Джо полную свободу действий. А уж он постарается в полной мере использовать свои преимущества. Кэролайн придется проводить свободное время с ним, она узнает его поближе, перестанет бояться… Да, пожалуй, в его жизни еще не было такой приятной миссии. Соблазнить ее, затащить к себе в постель этого ежика — пожалуй, это волнует даже больше, чем превышение порога выносливости при испытаниях «Крошки».
Кэролайн не решилась сразу же вернуться на свое рабочее место, она знала, что все ее чувства ясно написаны на ее лице, и уж Эдриен, конечно, не упустит случая дать ей несколько вызывающих советов улаживать свои дела в свободное от работы время. Поэтому она влетела в ближайшую дамскую комнату и заперлась в кабинке.
Она вся дрожала и была готова разрыдаться. Кэролайн редко плакала, потому что считала слезы совершенно бессмысленным занятием, не дающим ничего, кроме опухших глаз и заложенного носа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
