Коллингвуд питал к своему секретарю такое доверие, что уполномочил его распечатывать всю свою корреспонденцию.
Молодой человек вошел в гостиную, разорвал конверт и прочел:
«Лорда Коллингвуда покорнейше просят повременить с выдачей ста тысяч фунтов стерлингов, которые он должен вручить сегодня нашему уполномоченному. Причины очень важные. Пеггам».
Внизу стоял угрожающий постскриптум:
«Вы погибнете, если заплатите деньги. Час спустя после приезда моего гонца я буду сам в Эксмут-Гаузе».
По-видимому, Фредерик де Тревьер понял таинственный смысл этой записки, потому что вся кровь бросилась ему в лицо, и рука, державшая письмо, задрожала:
— Что прикажете отвечать, сэр? — спросил Мак-Грегор. Молодому человеку с трудом удалось побороть волнение.
Он понимал, что при этом шотландце, всей душой преданном своему господину, ни в коем случае нельзя выказывать истинных чувств. Но какой ответ мог он дать посланному, не переговорив с лордом Коллингвудом? Быть может, адмирал еще до отъезда в парламент уплатил ту сумму, о которой шла речь? Впрочем, вероятнее всего, что сто тысяч фунтов стерлингов должны были быть переданы ожидаемому гонцу. Остановившись на этом соображении, Фредерик де Тревьер перестал колебаться и сказал Мак-Грегору:
— Скажите посланному, что он приехал вовремя.
Вернувшись на веранду, молодой человек затворил за собой дверь и только тогда дал волю охватившему его гневу.
— Сто тысяч фунтов стерлингов!.. Негодяй!.. — бормотал он, в бешенстве сжимая кулаки. — Это плата за пролитую кровь!.. Гнусный Пеггам! Он будет сейчас здесь, а я лишен возможности что-нибудь предпринять.
Потом, через некоторое время, в течение которого он бегал из угла в угол веранды, он продолжал уже более спокойно:
— Навряд ли мне представится еще один такой удобный случай. Но все равно самое лучшее, что я могу сделать в моем положении, — это остаться на месте и ждать. Что-то говорит мне, что в эту ночь должны произойти решающие события.
ГЛАВА V. Заговор
Вошедший слуга вывел Фредерика де Тревьера из задумчивости.
— Сэр, — сказал Мак-Грегор, — пришел неизвестный человек, называющий себя Надодом и желающий видеть его светлость.
Сначала щеки секретаря побледнели, потом кровь прилила к ним и они покрылись густой краской. Молодой человек почувствовал, как в горле у него сразу пересохло; перед глазами пошли круги. Некоторое время он не мог выговорить ни слова. К счастью, темнота помогла ему скрыть замешательство. Сделав над собой огромное усилие, он сказал деланно-равнодушным тоном:
— Это, должно быть, тот самый человек, о котором мне говорил адмирал. Проводи его в библиотеку и оставайся при нем. Смотри за ним так, чтобы ни один его жест от тебя не укрылся. Таков приказ адмирала. Я потом приду и сменю тебя.
Едва Мак-Грегор успел выйти, как Фредерик де Тревьер бросился к перилам веранды и облокотился на них, подставляя свое пылающее лицо легкому дуновению веявшего с реки ветра.
Молодому человеку было от чего потерять голову.
Коллингвуд, Пеггам, Надод! Каждое из этих имен заставляло его сердце трепетать от ненависти. Коллингвуд, Пеггам, Надод! Три его злейших врага, месть которым он поставил целью своей жизни.
Читатель, быть может, удивится и поинтересуется, какое отношение к трем вышеупомянутым именам имеет Фредерик де Тревьер, выходец из Канады. Ведь он никогда до сего времени не бывал в Европе, а следовательно, не имел возможности встретиться где бы то ни было раньше с обладателями этих имен. Возможно даже, что читателю не совсем ясна причина ненависти Фредерика де Тревьера к Коллингвуду, Пеггаму и Надоду?
Что ж, в таком случае я должен сознаться, что ошибался, полагая, что читатель давно уже узнал в Фредерике де Тревьере сына покойного герцога Норрландского — Фредерика Биорна.
После трагической смерти отца, сделавшись герцогом Норрландским, Фредерик Биорн энергично принялся за дело отмщения убийцам. Корабли розольфской эскадры, под его началом и началом его брата Эдмунда, старательно выслеживали разбойников и особенно адмирала Коллингвуда. Но адмирал всегда плавал в сопровождении целой эскадры, и об открытом нападении на него нечего было и думать. Тогда Фредерик избрал другой путь для своего мщения, и это явилось причиной того, что мы видим его секретарем адмирала Коллингвуда. Теперь счастливый случай привел его встретиться со всеми тремя злодеями сразу. Но что мог поделать он один? Ах, если бы с ним рядом были его товарищи.
Вдруг внимание молодого человека привлекла какая-то тень, мелькнувшая через улицу. Вглядевшись пристальнее, он заметил, что в подъезд дома, стоявшего против Эксмут-Гауза, пробрались три человека. Возможно, подумал он, они собирались наблюдать за домом адмирала.
Заинтересованный этим, Фредерик де Тревьер притаился за колонной, продолжая наблюдать. Неожиданно одна из фигур выступила несколько вперед, и, увидев ее громадные размеры, Фредерик едва не вскрикнул от изумления и радости.
— Гуттор! — прошептал он. — Это они! Сам бог посылает их сюда.
И, желая скорее убедиться в том, что он не ошибается, молодой человек издал протяжный, резкий крик норвежской снеговой совы.
Не прошло и минуты, как до него донесся ответный зов: «киу-уи-вуи».
Тогда, перегнувшись через балюстраду, Фредерик повторил еще раз тот же крик.
Тотчас же один человек из стоявших напротив отделился от стены и перешел улицу.
— Кто здесь, в Лондоне, подражает крику северной птицы? — тихо спросил он.
— Это я, Грундвиг, — отвечал молодой человек, — я, Фредерик Биорн.
— Герцог!.. Наш дорогой господин!.. Вы здесь?
— Да. Отойдите от дома. На той стороне есть глухой переулок. Мне нужно с вами переговорить.
Позвонив Мак-Грегору, Фредерик сказал ему, что пойдет узнать, окончилось ли заседание парламента, так как продолжительное отсутствие адмирала беспокоит его. Уходя, он еще раз напомнил шотландцу, чтобы тот хорошенько следил за Надодом.
Проводив секретаря, Мак-Грегор долго качал головой.
— Да, странные происходят здесь вещи, — пробормотал он. — Смотри в оба, Мак-Грегор… Этот секретарь не внушает мне доверия.
Между тем герцог Норрландский в немногих словах познакомил верных слуг со своим планом. Через несколько минут все три злодея соберутся сюда, и тогда их очень легко будет захватить всех вместе. Для этого Грундвиг должен отправиться в Саутварк и привести с собой пятьдесят матросов, только без огнестрельного оружия, чтобы не возбудить подозрения полиции. Сам Фредерик брался провести их тайно в отель, и, таким образом, можно было надеяться овладеть злодеями без кровопролития.
