определить, в какой точке находится автомобиль, проложить маршрут! Выходит, и проводники-бедуины не нужны.
Самолеты могут преодолеть за час расстояние, на которое он сам тратил недели, и все, что он усвоил на опыте многих поколений своих предков, умещалось на трех страницах в книгах, доступных любому мальчишке-европейцу.
На базаре в аль-Рейми ему иногда удавалось приобрести старые книги. Он их с жадностью читал и перечитывал, и чем больше читал, тем больше приходил в уныние, так как понимал, что не было никакого способа влиться в новый мир, находящийся далеко-далеко за темными скалами и бесконечной пустыней.
Простое признание факта, что он превратился в некий вид живого ископаемого, настолько же бесполезный, как и окаменевшие моллюски, которые время от времени попадались в горах, ввергали Гаселя в глубочайшую депрессию.
Двадцать лет назад его отец был гордым хозяином пустыни.
А теперь клан Сайяхов превратился в маленькую семью оборванцев-кочевников.
По крайней мере, его отец смог умереть в наилучший момент, вписав в историю народа яркую страницу. Ничего такого он сам, младший Гасель Сайях, сделать не сможет. Их всех ждет забвение.
Внезапно его внимание привлекло едва уловимое движение. Гасель присмотрелся: на горизонте, точно в том же месте, откуда вчера появился автомобиль Марселя Чарриера, появился небольшой столб пыли.
Сине-белый автомобиль мчался так, словно собирался взлететь.
Несколько минут спустя уже было слышно рычание мощного мотора, и все Сайяхи вышли из шатра.
Как только автомобиль остановился, человек, сидящий за рулем, нервно распахнул дверь и нетерпеливо спросил на ломаном французском:
– Сколько времени прошло, как они уехали?
Гасель недоуменно посмотрел на него, повернулся к брату, словно тот мог объяснить причину, по какой водитель не поздоровался, и наконец нехотя ответил:
– Они отправились на рассвете.
Мужчина вышел из автомобиля, снял шлем и с плохо сдерживаемой злостью швырнул его на землю, одновременно воскликнув:
– А, чтоб их!.. Они опережают нас на два часа. Какой номер у них был?
Гасель, не понимая, посмотрел на него.
– Как вы сказали? – спросил он.
– Какой номер был у автомобиля? Как этот! Вот здесь, видишь? – ткнул мужчина пальцем. – Какой номер был?
– Не знаю.
– Не знаешь? Как это не знаешь?
– Меня номера никогда не интересовали.
– Понимаю.… А цвет? Цвета тебя интересуют?
– Иногда…
– Так какого цвета была их развалюха?
– Не помню.
Из машины вышел второй мужчина и на таком же дурном французском сказал:
– Остынь. Они уже далеко, и самое лучшее, что мы можем сделать, так это поехать вдогонку.
– Заткнись! Помоги мне достать воду.
Он подошел к колодцу и уже приготовились потянуть за веревку, но Гасель остановил его:
– Вам для питья?
Мужчина, не скрывая раздражения, фыркнул:
– Для питья? Вот эту воду? Чтобы потом поносом исходить до самого Каира? Нет, конечно. В радиатор. Наскочили на камень, пробили маленькую дырку, теперь надо постоянно пополнять.
– В таком случае воды мы вам не дадим.
– Почему?
– Потому что эта вода – только для питья. Если вы хотите залить ее в радиатор, придется ехать к другому колодцу.
– И кто это сказал?
– Я.
– А какое мне дело до твоих слов? Этот колодец общественный.
– Вы ошибаетесь. Этот колодец – частный. Мы его сами выкопали, а посему он наш. Общественный колодец находится далеко отсюда.
– Но ведь это Сиди-Кауфа!
– Нет. Это не Сиди Кауфа.
– Не может быть!
– Именно так. Ваши предшественники тоже ошиблись. Похоже, вам выдали неточные карты.
– Дерьмо! Сборище недоумков!
Мужчины переглянулись между собой. Второй мужчина, штурман, пробормотал:
– Ну ладно, ладно. Это и правда не Сиди-Кауфа, я читал в путеводителе, что там есть оазис, насчитывающий более пятидесяти пальм…
– Сколько ты хочешь за воду? – перебил его первый мужчина.
– Для питья – ничего.
– Ну а если не для питья?
– Не продается.
– Как это – не продается? Продается всё.
– Для нас вода означает жизнь, и мы водой не торгуем.
– Пятисот франков[3] за литр хватит? – прищурился мужчина.
– Вы думаете, мы сможем напиться пятьюстами франками?
– А тысяча?
– И тысяча жажды не утолит.
– Чего же вы хотите? – возмутился мужчина. – Я вам предлагаю целое состояние за дырявое ведро воды.
– Ничего я не хочу. Хоть тысяча, хоть десять тысяч, хоть миллион франков – только бумажки, если нет воды. Желаете пить – пейте. Не желаете – будет лучше, если вы проследуете дальше своим путем. У вас даже ни хватило деликатности попросить у нас разрешения, а теперь уже слишком поздно это делать.
– Но, если не залить радиатор водой, двигатель сдохнет посреди пустыни!
– Это ваша проблема. Когда вы решили принять участие в гонке, то должны были предусмотреть, что нечто подобное может произойти. – Гасель показал за скалы и добавил: – А сейчас вам лучше убраться.
Мужчина на несколько мгновений задумался, кивнул, поднял свой шлем и влез в машину. И тут же выскочил, сжимая в руке тяжелый револьвер и целясь прямо в голову Сайяха.
– А теперь что скажешь, араб вшивый? – крикнул он. – Ты мне дашь воду или нет?
– Какого х… ты делаешь?! – ужаснулся второй мужчина. – Ты что, с ума сошел? Спрячь оружие!
– И не подумаю! – последовал резкий ответ. – Без воды мы сдохнем в пустыне.
– Не драматизируй. Сообщим по радио, и за нами приедут.
– Когда? Через шесть часов или, может, через день? Уверен, те, кто нас опередил, заплатили этим свиньям, чтобы они помешали нам догнать их. Ну нет, этому не бывать! Давай доставай воду!
– Но, Марк…
– Заткнись и делай, что я тебе говорю! Каждая минута на счету.
– Нас могут дисквалифицировать за это.
– А как они узнают? Ты что, сам расскажешь?
– Нет, но…
– Нет таких «но», чтобы они что-то стоили! – Тот, кого назвали Марком, переводил ствол револьвера с одного туарега на другого. – Эти козлы из оргкомитета внесли путаницу в карты, а нам, между прочим, говорили, что, если возникнет некое препятствие, мы должны выкручиваться сами, как сможем. Так вот оно, препятствие.
Мужчина-штурман засомневался. Было видно, что он не хочет идти на крайности, однако, решив, что выбора нет, зачерпнул воду из колодца, залил в радиатор и наполнил небольшой бидон.
– Сочувствую… – невпопад пробормотал он, закончив дело.
– Как это ты сочувствуешь?! – зло уколол его компаньон. – Может, ты думал, что нас ждет прогулка по Елисейским Полям? Я тебе говорил, что, вполне возможно, мы столкнемся с бандитами, и ты согласился поехать. Так что засунь свое сочувствие в задницу.
– Но ведь они не бандиты…
– Тот, кто пытается захапать побольше франков за десять литров воды – бандит. Садись в машину, мать твою, или я оставлю тебя здесь!
Он подождал, пока
