в пыли и запекшейся крови, местами рваная, но не обноски, как у местных. Судя по качеству материала, что-то очень дорогое. А самое главное, это ботинки. Высокие, добротные, на толстой подошве и с хорошей шнуровкой. Такая ценность редко встречается в пустошах, странно, что еще не сняли.
Лицо у незнакомца спокойное, не смотря на его положение. Судя по засохшей крови и грязи, сидит он тут уже давно, но спину держит ровно, смотрит тоже прямо, с вызовом. Хоть сейчас портрет с него рисуй.
- Ты еще кто такой? – прохрипел я. Горло саднило, а голос срывался.
- Хард, - произнес человек. – Мэр Канопуса. А ты?
- Восьмерка, - пожал я плечами.
- Это имя такое?
- Это имя, - кивнул я. – И прозвище, и статус, и ругательство. Восьмерка, это все. Как смысл и суть жизни.
- Крепко тебя приложило, - вздохнул человек. – Ничего, пройдет.
- Я так понимаю, ты ко мне на встречу шел, да? – усмехнулся я сквозь зубы. – Предупредить о каннибалах?
- Ты король химер? Из нового поселения?
- Никакой я не король, не верь всему, что рассказывает этот придурок из Чикибау. Я просто уставшая старая восьмерка.
- Ну да, конечно, - усмехнулся человек.
А я отметил про себя, что мэр примерно такой, каким я себе его и представлял. В Канопусе слабаков нет, это город вечной осады. Город солдат. И править там тоже должен был не мэр, а генерал.
И этот ублюдок соответствовал слухам о нем. Статный, гордый, волевой. И явно знает, как бить рожи. В общем, сразу располагает к себе.
- Откуда про боевую форму знаешь?
- Разведка сообщила, что группа химер и гражданских во главе с Черным Дьяволом…
- Я не про это. Откуда знаешь, что шандарахнут? – я кивнул на столб за спиной, отчего в голове сразу помутнело.
- Пробовал уже, - понял он о чем я. – Я тоже Черный Дьявол.
- Вот так встреча, - усмехнулся я. Почему-то этому человеку сразу веришь на слово, чтобы он ни сказал. – Я думал, что последнего грохнул.
- Был еще кто-то? Еще один боевой проект?
- Был, - кивнул я, интонацией поясняя, что не хочу поднимать эту тему. – Еще был биомод Джаггернаута. Его я тоже убил. И еще много кого в том же духе.
- Их ты тоже убил?
- Не всех, - оскалился я. – Не делай из меня чудовище. Не люблю этого.
- Не хотел задеть, - тактично ответил он. – И не в свое дело лезть тоже не собираюсь.
- Расскажи лучше про наши с тобой дела. Что это за твари? И чего они хотят? Сожрать нас?
- Не похоже. Они охотятся на людей в районе Канопуса. В основном нападают на собирателей, иногда караулят караваны снабжения на трактах. Я думал их тут человек пятьдесят, не больше.
- А их?
- В этом лагере насчитал не меньше двух сотен. И они явно ждут подкрепления.
- У них все хорошо с тактикой, должен признать. Да и вооружение местами удивляет.
- Тоже заметил. Эти ублюдки каким-то образом закалили металл. Или создали какой-то новый сплав. Я не могу порвать их цепи и сети даже в боевой ипостаси.
Дальше разговаривать было тяжело, да и не о чем, если честно. Потому я просто постарался расслабить тело, дожидаясь, когда травму регенерируют. Скорей всего полное исцеление займет пару дней, но мне хватит и нескольких часов, чтобы прийти в боеспособное состояние.
Раз прямо сейчас меня никто убивать не собирается, значит можно и подождать. Заодно и послушать.
Закрыв глаза и усилив остальные органы чувств, пытался понять, что происходит вокруг. Итак, мы в каком-то лагере пустынников. По поводу двух сотен сомневаюсь, значит, тут не все собраны. Тем не менее, самое главное я услышал.
Вернее, как раз не услышал. Я не услышал ни одного знакомого голоса. Скорей всего на мой лагерь они не нападали, но отсутствие голосов еще ни о чем не говорит. И тем не менее, дышать стало немного легче.
Через полчаса к нам пришла первая делегация местных. Как и предыдущие, эти были замотаны в тряпье так, что только глаза виднелись. У многих даже руки замотаны тканью на манер бинтов.
Меня напоили грязной вонючей водой из такой же грязной пластиковой бутылки. Плевать, вода есть вода, а остальное отфильтруют наномашины. Пожрать не дали, да и не рискнул бы, если честно. Мясо жрать даже в Альтаире было опасно.
Пока пришедшие поили Харда, я разглядывал их фигуры. Сначала решил, что мне просто показалось, затем уверился, что зрение меня подводит. Но нет, проморгавшись, уставился на пустынника, который стоял рядом.
Под ворохом тряпья, где-то в районе спины, у него что-то там шевелилось. Как будто ползало под одеждой. И на ветер это не спишешь. Пригляделся ко второму, который стоял, оперевшись о заостренную арматуру. У этого тоже одежда шевелится, будто на плечах сидит… Что-то.
Сидит и пытается выбраться из-под вороха тряпья.
Когда они ушли, я принялся сосредоточено вслушиваться в разговоры. Говорили они тихо, чаще шептались, склонившись друг к другу. Так что слов разобрать было почти невозможно. Из обрывков фраз, я понял, что все ждут какого-то Прозревшего.
По крайней мере, именно это слово чаще всего удавалось вычленить в разговорах. И оно мне совсем не нравилось.
Прозревший прибыл в лагерь лишь к вечеру, судя по возбужденным перешёптываньям. И правда, с севера к нам подходила большая процессия, человек пятьдесят, не меньше. С моего места их было довольно неплохо видно, наши столбы располагались как раз на окраине лагеря.
Получается, радиация действительно спала? На севере можно жить? Раньше считалось, что дальше Канопуса людям хода нет. Буквально километров двадцать еще и дозиметры совсем с ума сходят.
А эти явно не из-за ближайшего холма пришли. Да и холмов тут нет. Значит прибыли откуда-то издалека.
Первое, что я услышал, когда делегация пришла в лагерь, это громкий возглас.
- Это истина? Двое кандидатов были найдены?
- Слава Матери, наступают светлые времена. Они слепы, потому опасны. Мы держим их под стражей. Еще пятеро слепцов, что указали на них, ожидают своей награды. Я имел смелость сообщить, что вы лично наградите их.
- Не переживай, ты все сделал верно. Я чувствую, что Мать гордится своим отпрыском, она довольна тобой.
- Слава Матери, - облегченно и радостно произнес второй голос.
Тот, который
