Без команды, автоматически (надо было только захотеть) я просканировал стол и обнаружил полость, в которой что-то находилось. Как открыть стол, я тоже понял. Надо повернуть коней мордами в сторону кресла. Но что все так просто будет — в это я не верил. Тот, кто был здесь хозяином, к соблюдению скрытности и безопасности относился как маньяк. Поэтому я по очереди повернул коней в сторону кресла и, поворачивая последнего, мгновенно создал вокруг себя силовой купол, не пропускающий даже воздух. Эта магоформа, так ее называла Шиза, была в нее встроена как защита. Мгновение спустя из стола вырвался столб дыма.
Парализующий газ, пришло мгновенное понимание. Значит, заработало расслоенное сознание.
— Действительно удобно, — удивился я и затаил дыхание. — Параноики хреновы. Что они тут такое прячут?
Спустя несколько рисок я понял: опасности нет. Структура парализующего газа была нестойкой и быстро распадалась.
— Хитро, — подумал я вслух. — Не убивает, а парализует: открыл — вдохнул, упал. Пришли — нашли — с пристрастием допросили: «А чего ты, родной, здесь забыл?» Ладно, посмотрим, что у нас в столе. — Я без опаски сел в кресло. Приподнял крышку стола и удивленно уставился на два маленьких металлических контейнера. — Шиза, ты знаешь, что это? — спросил я, потому что сканирование дало результат: «Нет информации».
— Имплантаты, выращенные на основе магических структур, но у меня тоже нет подробной информации. Это что-то новое, — ответила Шиза.
— Что будем делать, подруга? — обратился я к ней.
— Доверься интуиции, — получил я странный ответ от своего растущего симбиота.
— Ты это серьезно? — поинтересовался я.
— Тогда брось все и пошли — отрезала она.
— Еще чего! — Я был крайне возмущен. — Это так усердно прятали, а я должен бросить. Это, может быть, самое ценное, что тут есть.
Наглая «внедренка» только фыркнула.
По наитию я осторожно ткнул пальцем в один из контейнеров и выпустил немного энергии. Потом внимательно стал наблюдать, что будет происходить.
Я вздрогнул — неожиданно в сознание пошла информация: «Имплантат расширения восприятия активирован. Привязка к носителю произошла успешно. Время, отпущенное для проведения имплантации, — десять рид. По истечении этого времени эмбрион погибнет. Отсчет пошел».
Перед глазами замелькали цифры. И что теперь делать? В открытом контейнере лежал стержень, который нужно было приложить к вене. Это тоже была часть информации. Я взял стержень, подержал в руке. А потом пересилил себя и приложил к вене на запястье. В вену вошла игла, и на этом все закончилось. Я не смог бы объяснить, почему это сделал. Но хотелось верить, что поступил правильно.
Потом передал сигнал второму контейнеру. Там оказался имплантат на ускорение восприятия. И его я тоже ввел себе в вену.
— Шиза, а как работают эти имплантаты? — в задумчивости спросил я.
— Интересный вопрос. Ты сначала ввел имплантаты, а теперь спрашиваешь меня, как они работают?
— А у кого мне спросить, — теперь я удивился, — у их владельцев? Так они мертвы.
Тут Шиза спроецировала перед моим взором маленький желтый шарик, который, гадко улыбаясь, покрутил пальцем у виска. А потом гнусаво сказал:
— А подумать перед тем, как что-то сделать, не пробовал? — и лопнул, разлетевшись мелкими капельками.
Со мной так давно уже никто не разговаривал.
— Слушай, ты, одноклеточная таблетка в желатиновой оболочке, я пустил тебя в свой дом, а ты и ноги на стол. — Меня охватила ярость. Но тут же, мгновенно пришло успокоение.
— Все, тестирование твоего организма прошло успешно. Я установила автоматическое регулирование гормонального баланса, — как ни в чем не бывало ответило мое раздвоенное сознание.
С детства я был непоседой, лез во все дырки, устраивал эксперименты и часто попадал в ситуацию с плохим концом. И мать с укоризной говорила: «Витя, ну ты подумай сначала, а потом делай».
Но семь раз отмерять у меня никогда не хватало терпения. Резал сразу.
Я пожелал создать образ красного шарика с надписью «Шиза», которого лупит по заду ремень: раз, два, три — и шарик лопнул.
— Клево, — неожиданно ответил симбиот. — По поводу новых имплантатов пока не могу сказать, — сменила тему общения Шиза. — Но вижу, малыши жрут много. Пойду присмотрю за ними.
Я остался один. Сидел грустный и задумчивый, подперев голову рукой. Дома меня уже, наверное, похоронили. Скорее всего, с отрезанной головой, как обычно «духи» возвращают тела шурави. Жена и сын остались одни, и больше я их не увижу. Печально. Был я раньше взрослым мужиком, а теперь вот ребенок. При этом в совершенно другом мире. Чужом и полностью мне незнакомом. Сам я напичкан какими-то имплантатами, уже и не человек, а, считай, терминатор. За меня думают. Исправляют реакции моего организма. Наделяют какими-то способностями. Почему? Для чего? Зачем я здесь? Вон плюшек набрал в виде золота и серебра. По сравнению с папашей Ирридара, просто несметный богач. И парня жалко — занял его место. Зачем мне это? Ответа не было.
— Шиза, может, пойти и утопиться? — спросил я.
— Даже не думай, — возмутилась она. — Я только что родилась и хочу пожить. Все, что с тобой произошло, — это Рок. Он определяет — где, когда и кому надо появиться, чтобы исполнить его волю. Тебе выпал удивительный шанс прожить новую жизнь и что-то совершить для Вселенной.
— Хо-хо. Не смеши меня: где я — и где Вселенная. Я не хочу спасать мир и оставлять следы на пыльных дорожках Вселенной… посмертно. Я хочу спокойной жизни. Дома мне до пенсии оставалось пять лет. Ходил бы на рыбалку, внуков нянчил. А тут и пенсии не будет.
— Какая пенсия, ты что, забыл? Тебя убили!
— И то правда, — согласился я. — Трудно мне, Шиза, одиноко и страшно, мыслей много.
— Я помогу, теперь мы вместе, от меня ты получишь много полезных способностей, и я верю — ты справишься. Кроме того, теперь у тебя достаточно средств, чтобы правильно встроиться в этот мир. Он не сложнее твоего.
— Вот это меня и беспокоит: слишком уж всего много и сразу я нахапал. Не к добру это.
— Почему?
— За все, Шиза, в жизни надо платить, и я боюсь, что придет время, когда за это вот богатство тоже надо будет расплачиваться.
— Когда придет, тогда и будем думать. Я временно буду недоступна — надо за малышами приглядеть, — сказала собеседница и исчезла.
— Нянька, малыши. Как пить дать сожрут, — вздохнул я. — Вот вырастут и сожрут.
— Я человечиной не питаюсь, — получил я мысленный ответ.
— Стало быть, я здесь по воле какого-то Рока. Вроде как герой, который что-то должен этой самой Вселенной.
Я задумался. Что там в сказках у героя всегда было, что помогало ему нагибать остальных? У Емели — щука, у Ивана-дурака (кстати, тоже третий сын) — Конек-горбунок, у Ивана-царевича — лягушка (хоть и принц, но тоже третий), у маркиза Карабаса (и этот третий сын у своего отца) — Кот в сапогах, — а у меня Шиза и два прожорливых малыша. И я тоже третий сын. Вот тебе и система распределения благ. Тут я не выдержал и захохотал. Сняв напряжение, сразу успокоился, отбросив ненужные мысли.
Просканировав еще раз пространство, убедился, что здесь я больше ничего не найду. Закрыл крышку стола и вышел из комнаты, навесил замок. Потом напитал плетение необходимой энергией. Посмотрел на дело своих рук. Дверь исчезла. Хотя бы не сразу обратят внимание на пропажу. А обернувшись, чуть не застонал.
Твою дивизию! Хотел как лучше, а получилось как всегда. Дротиков не было, а часть стены от пола до потолка была черной и трухлявой. Я осмотрелся и увидел деревянный комод, который стоял у следующей стены. А что я теряю? Я пожал плечами и перетащил комод, закрыв им стену с чернотой. Отряхнул руки и сказал: «Ну, как-то так», — и пошел в большую комнату.
«А вот и клад, обещанный магистром», — подумал я, радостно потирая руки от предвкушения безнаказанного грабежа «темных властелинов». Передо мной стоял открытый сундучок, в котором лежали мешочки с драгоценными камнями всех мастей, золотые слитки и несколько свитков третьего уровня. Несмотря на все неприятности, которые со мной произошли в последнее время, настроение неуклонно поднималось, заниматься стяжательством оказалось весьма и весьма приятно.
